Фандом: Гарри Поттер. Как убедить женщину, что между вами все-таки возможны серьезные отношения? Для этого нужно очень постараться.
Добавить в моё избранное
22 мин, 39 сек 17475
— Я не отрицаю, что в своей жизни совершал по-настоящему ужасные вещи. И сейчас иногда даже содрогаюсь, думая о некоторых из них. А самое страшное, что я все еще тот же человек, кто сделал все это, хотя и больше не желающий совершать ничего подобного. Повторюсь: я не дурак и умею учиться на своих ошибках.
— Да, не спорю, это твое утверждение. Но совсем недавно, всего месяц назад, ты все еще замышлял очередную интригу, ты хотел, чтобы все было по-твоему. И как же мне верить тебе, Люциус?
Он пожал плечами.
— Мне нечего на это сказать… Конечно, я был против их свадьбы. И думаю, тебе понятно, почему: моя личность не изменилась, я по-прежнему интриган и манипулятор, поменялись лишь взгляды на некоторые вещи. И вероятно, уже никогда не изменюсь. Но рассказывал я тебе о другом. Мне хотелось объяснить, почему для сегодняшнего Люциуса Малфоя нет ничего странного в любви к маглорожденной Гермионе Грейнджер. Что же касается несостоявшегося похищения твоей подружки, то признаюсь — да, меня бесило, что сын решил жениться без моего одобрения. И я делал все, чтобы Джинни Уизли исчезла из нашей жизни. Хотя бы на время, но в идеале навсегда.
— И ты говоришь об этом так спокойно, будто обсуждаешь погоду?!
— Стоп! Учти, что я вовсе не собирался причинить ей какой-нибудь вред. Просто хотел, чтобы она исчезла, хотел подкупить мисс Уизли, потому что не верил в ее любовь к Драко.
— Но мне-то откуда это знать?
— Теперь знаешь, хотя по-прежнему и не веришь мне.
— Конечно не верю. А чего ты ожидал от меня?
— Да, собственно, ничего другого. Ты слишком умна, чтоб быть наивной. А я не заслуживаю доверия в принципе. Так?
— В общем-то да…
Люциус вздохнул.
«Проклятье! Ну и как мне переубедить ее? Теперь только ждать. Может, со временем она даст мне шанс. Черт… но для этого нужно быть рядом, она должна увидеть, что может стать счастливой со мной».
Наконец он сказал:
— Ты имеешь полное право верить мне или не верить. Но в любом случае ты должна знать: я люблю тебя… так уж случилось. И знаю, что тебя тоже влечет ко мне, не стоит лукавить. Я хочу полноценных отношений и хочу, чтобы ты об этом знала. В конце концов, проверь меня! Хотя бы какое-то время. Рискни! Ты же всегда была храброй.
Гермиона молчала, никак не прокомментировав его утверждение о взаимном влечении. Она не соглашалась. Но и не отказывалась. И только потом:
— Я не знаю, Люциус… просто не знаю. А что скажут люди? Ты представляешь, насколько скандальной станет эта новость?
— Ну… некоторые обязательно скажут, что я использую тебя для восстановления своей репутации, а может, и власти. Еще кто-нибудь решит, что у меня кризис среднего возраста. Или же, что я решил таким образом заставить Нарциссу ревновать. И, конечно, все хором скажут, что ты напрочь потеряла разум… — он сделал паузу. — Да какая, к чертям, разница, кто там и чего скажет? Мы с тобой будем знать правду. Близкие нам люди тоже будут ее знать. Почему нас должно заботить, что думает на эту тему весь остальной мир?
Гермиона прикусила нижнюю губу, и, глядя на это, Малфой ощутил уже привычный прилив возбуждения. Он ничего не мог поделать с собой: эта женщина словно притягивала к себе.
«Черт… Хорошо еще, что пижамные штаны такие свободные»… — от похотливых мыслей его отвлек вопрос Гермионы.
— Если я соглашусь, мы сможем сохранить свои отношения в тайне? Хотя бы на какое-то время…
— Мне бы не хотелось этого, — Люциус нахмурился. — Я ничего не стыжусь. И не хочу ничего скрывать, — он понимал ее опасения, ее осторожность, и потому, скрепя сердце, добавил: — Но… если тебе хочется сохранить тайну…
Конечно же, в глубине души ему мечталось, что Гермиона начнет возражать, но она молчала.
«Спокойно, Люциус… Хорошо, что она хотя бы не возражает. А дальше… шажочек за шажочком ты добьешься своего. В конце концов, Малфои всегда умели это… — напомнил он себе. — Пусть она согласится видеться со мной, спать со мной. Ну а дальше я уже как-нибудь разберусь. И смогу убедить ее, что между нами может быть и нечто большее»…
И он справился. Натянул на лицо улыбку и послушно согласился:
— Как скажешь… Конечно, мы будем хранить тайну. Какое-то время, но это не навсегда.
И с облегчением услышал ее ответ:
— Нет, конечно не навсегда. И мне не стыдно… Не сердись, Люциус. Просто нам нужно самим со всем разобраться, пока не начнет сплетничать остальной волшебный мир.
— Хорошо, значит, ты останешься на завтрак?
«А еще на обед. И на ужин тоже! Проклятье! Спокойней, Малфой… спокойней. Не торопись. Тебе предстоит еще долгая дорога».
— Да, я останусь на завтрак, но… просто на завтрак, — кивнула Гермиона, явно намекая, чтоб ни на что большее он не рассчитывал. — И только потому, что действительно проголодалась.
— Да, не спорю, это твое утверждение. Но совсем недавно, всего месяц назад, ты все еще замышлял очередную интригу, ты хотел, чтобы все было по-твоему. И как же мне верить тебе, Люциус?
Он пожал плечами.
— Мне нечего на это сказать… Конечно, я был против их свадьбы. И думаю, тебе понятно, почему: моя личность не изменилась, я по-прежнему интриган и манипулятор, поменялись лишь взгляды на некоторые вещи. И вероятно, уже никогда не изменюсь. Но рассказывал я тебе о другом. Мне хотелось объяснить, почему для сегодняшнего Люциуса Малфоя нет ничего странного в любви к маглорожденной Гермионе Грейнджер. Что же касается несостоявшегося похищения твоей подружки, то признаюсь — да, меня бесило, что сын решил жениться без моего одобрения. И я делал все, чтобы Джинни Уизли исчезла из нашей жизни. Хотя бы на время, но в идеале навсегда.
— И ты говоришь об этом так спокойно, будто обсуждаешь погоду?!
— Стоп! Учти, что я вовсе не собирался причинить ей какой-нибудь вред. Просто хотел, чтобы она исчезла, хотел подкупить мисс Уизли, потому что не верил в ее любовь к Драко.
— Но мне-то откуда это знать?
— Теперь знаешь, хотя по-прежнему и не веришь мне.
— Конечно не верю. А чего ты ожидал от меня?
— Да, собственно, ничего другого. Ты слишком умна, чтоб быть наивной. А я не заслуживаю доверия в принципе. Так?
— В общем-то да…
Люциус вздохнул.
«Проклятье! Ну и как мне переубедить ее? Теперь только ждать. Может, со временем она даст мне шанс. Черт… но для этого нужно быть рядом, она должна увидеть, что может стать счастливой со мной».
Наконец он сказал:
— Ты имеешь полное право верить мне или не верить. Но в любом случае ты должна знать: я люблю тебя… так уж случилось. И знаю, что тебя тоже влечет ко мне, не стоит лукавить. Я хочу полноценных отношений и хочу, чтобы ты об этом знала. В конце концов, проверь меня! Хотя бы какое-то время. Рискни! Ты же всегда была храброй.
Гермиона молчала, никак не прокомментировав его утверждение о взаимном влечении. Она не соглашалась. Но и не отказывалась. И только потом:
— Я не знаю, Люциус… просто не знаю. А что скажут люди? Ты представляешь, насколько скандальной станет эта новость?
— Ну… некоторые обязательно скажут, что я использую тебя для восстановления своей репутации, а может, и власти. Еще кто-нибудь решит, что у меня кризис среднего возраста. Или же, что я решил таким образом заставить Нарциссу ревновать. И, конечно, все хором скажут, что ты напрочь потеряла разум… — он сделал паузу. — Да какая, к чертям, разница, кто там и чего скажет? Мы с тобой будем знать правду. Близкие нам люди тоже будут ее знать. Почему нас должно заботить, что думает на эту тему весь остальной мир?
Гермиона прикусила нижнюю губу, и, глядя на это, Малфой ощутил уже привычный прилив возбуждения. Он ничего не мог поделать с собой: эта женщина словно притягивала к себе.
«Черт… Хорошо еще, что пижамные штаны такие свободные»… — от похотливых мыслей его отвлек вопрос Гермионы.
— Если я соглашусь, мы сможем сохранить свои отношения в тайне? Хотя бы на какое-то время…
— Мне бы не хотелось этого, — Люциус нахмурился. — Я ничего не стыжусь. И не хочу ничего скрывать, — он понимал ее опасения, ее осторожность, и потому, скрепя сердце, добавил: — Но… если тебе хочется сохранить тайну…
Конечно же, в глубине души ему мечталось, что Гермиона начнет возражать, но она молчала.
«Спокойно, Люциус… Хорошо, что она хотя бы не возражает. А дальше… шажочек за шажочком ты добьешься своего. В конце концов, Малфои всегда умели это… — напомнил он себе. — Пусть она согласится видеться со мной, спать со мной. Ну а дальше я уже как-нибудь разберусь. И смогу убедить ее, что между нами может быть и нечто большее»…
И он справился. Натянул на лицо улыбку и послушно согласился:
— Как скажешь… Конечно, мы будем хранить тайну. Какое-то время, но это не навсегда.
И с облегчением услышал ее ответ:
— Нет, конечно не навсегда. И мне не стыдно… Не сердись, Люциус. Просто нам нужно самим со всем разобраться, пока не начнет сплетничать остальной волшебный мир.
— Хорошо, значит, ты останешься на завтрак?
«А еще на обед. И на ужин тоже! Проклятье! Спокойней, Малфой… спокойней. Не торопись. Тебе предстоит еще долгая дорога».
— Да, я останусь на завтрак, но… просто на завтрак, — кивнула Гермиона, явно намекая, чтоб ни на что большее он не рассчитывал. — И только потому, что действительно проголодалась.
Страница 6 из 7
