Фандом: Гарри Поттер. Заключительный эпизод истории о Маркусе Белби и Кормаке Маклагене.
Добавить в моё избранное
14 мин, 2 сек 9085
— Маркус, это уже не смешно. Ты… Ну, нельзя так, Марк, я же… Блин!
— Спасибо, Маклаген, теперь твои претензии предельно ясны, — закатил глаза Маркус. — Я книгу забыл на берегу, ты принёс?
— На, — Кормак бросил учебник на стол.
— Тише! — зашипела мадам Пинс. — Это библиотека!
— Тебе лучше уйти сейчас, — заметил Маркус.
— Никуда я не пойду, пока ты не объяснишь, что за фестрал тебя покусал.
Даже сейчас, когда злость на Маркуса плескалась внутри Ледовитым океаном, грозясь начать выплескиваться из ушей, настолько критическим был напор, губы щипало от невозможного желания хотя бы на миг прижаться к уголку его искусанных губ. Запустить пальцы в волосы, дернуть на себя, ничуть не заботясь о … Мерлин и Моргана! Кому руки оторвать за приворот?
— Просто… просто объясни, что не так, — попросил Кормак чуть тише. — Потому что я не понимаю. По-человечески, а?
— Может, позже? Маклаген, давай потом, правда… Сейчас не лучшее время, а мне еще заниматься… И…
— Да к чертям твои занятия, Марк! — зашипел Кормак. — Говори!
— Ладно. Хорошо, — буркнул Маркус в ответ. — Если ты так хочешь знать, то в этом всё и дело.
— В чем? — не понял Кормак.
— «К чертям твои занятия, Марк», — перекривил его Маркус.
— Что?
— Я отвлекаюсь, понял? Из-за тебя. Мне надо хорошо закончить школу, а тут ты и твои друзья… Когда я с тобой, я голову теряю, а это мне мешает, понимаешь?
Маркус говорил быстро и сбивчиво, а, главное, громко.
— Пошли вон, — не выдержала мадам Пинс. — Ты, Белби, можешь неделю здесь не появляться! Вон!
— Вот видишь, — раздосадовано буркнул Маркус, вылетая в школьный коридор. — И всё так. С тобой всё так!
Он взмахнул руками, нервничая.
— Погоди-ка, — Кормак потряс головой. — Белби, ты, что, пытаешься со мной порвать из-за того, что я мешаю тебе учиться?
— Я… Нет, не совсем… Слушай, я просто хотел сказать, что… Ну, можно ведь перерыв сделать, правда? — Маркус немного стушевался, но сдаваться явно не собирался.
Кормак смотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Маклаген, слушай, я… Я не то хотел сказать…
— Нет, ты явно сказал то, что хотел. Ты еще больший задрот, чем я думал…
— Что? — Маркус побледнел и даже отшатнулся, как от удара. А Кормак запнулся, поняв, что сморозил что-то совсем уж не то.
— Так ты, может, поэтому со мной? Решил проверить свою теорию? — он говорил тихо. Слишком тихо.
И почему-то сразу вспомнились моменты, когда он сидел совсем один в углу класса, а еще горящие надеждой глаза… А еще вспомнился тот день в купе Слизнорта, когда Маркус жался в углу, постоянно бледнел и запинался, а потом еще и позорно подавился куском фазана. Неудачник же. Это клеймо. Слово, которое Маркус и сам, наверное, повторял множество раз, глядя в зеркало. Слово, которое всплывало в мыслях Кормака всякий раз, когда он смотрел на него, пока не узнал, каким тот может быть.
И Кормак уже давным-давно забыл об этих унизительных прозвищах, а Маркус — нет.
Кормаку показалось, что Маркус его ударит. Но он просто прошел мимо, оставив Макглагена один на один с грызущими его противоречиями.
Уже вечером, в спальне семикурсников Гриффиндора, Кормак думал, что, наверное, Маркус прав. И может быть когда-нибудь, когда очередная травма просто не срастется, Кормаку придется работать уборщиком в каком-нибудь «Дырявом котле», а занудный Маркус к тому времени уже станет крупным начальником в каком-нибудь отделе Министерства, и тогда станет понятно, кто просто прожигал жизнь, а кто хватался за любую возможность… Ведь всегда так — низы пищевой цепочки школы вдруг оказываются на самом верху. Но с другой стороны… Да кем он себя возомнил?
Это грызло Кормака, выкручивало его нервы морскими узлами, заставляло срываться на младшекурсниках. Отвлечься здорово бы помог квиддич, но после позора на последнем матче Гриффиндора, который случился по его вине, путь на тренировки ему был заказан, да и не собирались больше ребята на поле, нагруженные дополнительными домашними заданиями. Только Поттер с младшей Уизли иногда отрабатывали подачи, но в их компании Кормак сразу же вспоминал свою ошибку, а про тотализатор каким-то образом прознала Макгонагалл… Со всех сторон сыпались проблемы.
С Маркусом они не разговаривали уже больше недели, и если бы Кормак только знал, что такое случится, то хоть попросил бы старшего Криви заранее наделать фотографий, чтобы было на что стирать руки в кровь… На ясный лик, чтоб его.
К выходным он сдался. В пятницу вечером его сова понесла короткую записку в башню Рэйвенкло.
— Я уже думал, что ты не придешь, — сказал он в субботу, когда Маркус, тяжело дыша, ввалился в уже привычный номер над кабаком мадам Розмерты.
— Извини, я чуть не попался Филчу… сбивчиво пробормотал Маркус, аккуратно закрывая дверь.
— Спасибо, Маклаген, теперь твои претензии предельно ясны, — закатил глаза Маркус. — Я книгу забыл на берегу, ты принёс?
— На, — Кормак бросил учебник на стол.
— Тише! — зашипела мадам Пинс. — Это библиотека!
— Тебе лучше уйти сейчас, — заметил Маркус.
— Никуда я не пойду, пока ты не объяснишь, что за фестрал тебя покусал.
Даже сейчас, когда злость на Маркуса плескалась внутри Ледовитым океаном, грозясь начать выплескиваться из ушей, настолько критическим был напор, губы щипало от невозможного желания хотя бы на миг прижаться к уголку его искусанных губ. Запустить пальцы в волосы, дернуть на себя, ничуть не заботясь о … Мерлин и Моргана! Кому руки оторвать за приворот?
— Просто… просто объясни, что не так, — попросил Кормак чуть тише. — Потому что я не понимаю. По-человечески, а?
— Может, позже? Маклаген, давай потом, правда… Сейчас не лучшее время, а мне еще заниматься… И…
— Да к чертям твои занятия, Марк! — зашипел Кормак. — Говори!
— Ладно. Хорошо, — буркнул Маркус в ответ. — Если ты так хочешь знать, то в этом всё и дело.
— В чем? — не понял Кормак.
— «К чертям твои занятия, Марк», — перекривил его Маркус.
— Что?
— Я отвлекаюсь, понял? Из-за тебя. Мне надо хорошо закончить школу, а тут ты и твои друзья… Когда я с тобой, я голову теряю, а это мне мешает, понимаешь?
Маркус говорил быстро и сбивчиво, а, главное, громко.
— Пошли вон, — не выдержала мадам Пинс. — Ты, Белби, можешь неделю здесь не появляться! Вон!
— Вот видишь, — раздосадовано буркнул Маркус, вылетая в школьный коридор. — И всё так. С тобой всё так!
Он взмахнул руками, нервничая.
— Погоди-ка, — Кормак потряс головой. — Белби, ты, что, пытаешься со мной порвать из-за того, что я мешаю тебе учиться?
— Я… Нет, не совсем… Слушай, я просто хотел сказать, что… Ну, можно ведь перерыв сделать, правда? — Маркус немного стушевался, но сдаваться явно не собирался.
Кормак смотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Маклаген, слушай, я… Я не то хотел сказать…
— Нет, ты явно сказал то, что хотел. Ты еще больший задрот, чем я думал…
— Что? — Маркус побледнел и даже отшатнулся, как от удара. А Кормак запнулся, поняв, что сморозил что-то совсем уж не то.
— Так ты, может, поэтому со мной? Решил проверить свою теорию? — он говорил тихо. Слишком тихо.
И почему-то сразу вспомнились моменты, когда он сидел совсем один в углу класса, а еще горящие надеждой глаза… А еще вспомнился тот день в купе Слизнорта, когда Маркус жался в углу, постоянно бледнел и запинался, а потом еще и позорно подавился куском фазана. Неудачник же. Это клеймо. Слово, которое Маркус и сам, наверное, повторял множество раз, глядя в зеркало. Слово, которое всплывало в мыслях Кормака всякий раз, когда он смотрел на него, пока не узнал, каким тот может быть.
И Кормак уже давным-давно забыл об этих унизительных прозвищах, а Маркус — нет.
Кормаку показалось, что Маркус его ударит. Но он просто прошел мимо, оставив Макглагена один на один с грызущими его противоречиями.
Уже вечером, в спальне семикурсников Гриффиндора, Кормак думал, что, наверное, Маркус прав. И может быть когда-нибудь, когда очередная травма просто не срастется, Кормаку придется работать уборщиком в каком-нибудь «Дырявом котле», а занудный Маркус к тому времени уже станет крупным начальником в каком-нибудь отделе Министерства, и тогда станет понятно, кто просто прожигал жизнь, а кто хватался за любую возможность… Ведь всегда так — низы пищевой цепочки школы вдруг оказываются на самом верху. Но с другой стороны… Да кем он себя возомнил?
Это грызло Кормака, выкручивало его нервы морскими узлами, заставляло срываться на младшекурсниках. Отвлечься здорово бы помог квиддич, но после позора на последнем матче Гриффиндора, который случился по его вине, путь на тренировки ему был заказан, да и не собирались больше ребята на поле, нагруженные дополнительными домашними заданиями. Только Поттер с младшей Уизли иногда отрабатывали подачи, но в их компании Кормак сразу же вспоминал свою ошибку, а про тотализатор каким-то образом прознала Макгонагалл… Со всех сторон сыпались проблемы.
С Маркусом они не разговаривали уже больше недели, и если бы Кормак только знал, что такое случится, то хоть попросил бы старшего Криви заранее наделать фотографий, чтобы было на что стирать руки в кровь… На ясный лик, чтоб его.
К выходным он сдался. В пятницу вечером его сова понесла короткую записку в башню Рэйвенкло.
— Я уже думал, что ты не придешь, — сказал он в субботу, когда Маркус, тяжело дыша, ввалился в уже привычный номер над кабаком мадам Розмерты.
— Извини, я чуть не попался Филчу… сбивчиво пробормотал Маркус, аккуратно закрывая дверь.
Страница 3 из 4
