Фандом: Ориджиналы. Согласно постановлению Правительства «О борьбе с контрреволюционными элементами в руководящих органах религиозных объединений» ваша богадельня упраздняется. Советую вам не препятствовать решению заседания Горисполкома и добровольно освободить помещения.
Добавить в моё избранное
47 мин, 26 сек 3112
Окончательно он повеселел, когда стянул с пальца Любки красивый золотой перстень с камнем. Грабить её он не собирался, а кольцо ей больше не понадобится. Теперь можно и бежать в милицию.
Наташа не стала тревожить отца (в окнах не горел свет), привязала Рекса и поспешила домой. Ей не терпелось показать Юрке свою находку. Муж авторитетно заявил, что перстень — настоящее сокровище.
— Это зернение, видишь какой сложный орнамент по кругу. Причём без сланцевой формы, — Юрка рассматривал перстень под настольной лампой. — И, чёрт побери, если это не настоящие изумруды. Умели ведь раньше делать!
— Откуда ты у меня такой умный, — устало улыбнулась Наташа и положила голову на сложенные руки. После домашних пельменей и горячего чая с лимоном шевелиться не хотелось.
— Да проходила по одному делу недавно кража в ювелирке. Пришлось заняться самообразованием.
— Что с ним теперь делать?
— Я у тебя его заберу. Надо проверить, вдруг он в розыске. Хотя что-то мне подсказывает, что владельца уже давно нет в живых, возвращать его некому. Смотри!
Юрка повернул теперь перстень боком, пытаясь прочитать надпись, выгравированную по ободку внутри. Он взял тряпочку, смазанную пастой ГОИ, и ещё раз хорошенько протёр перстень. Кусок пасты валялся в «тревожном чемоданчике» с незапамятных времён — иногда Юрка начищал им пуговицы на форме и бляшку на ремне.
— Detur digniori. С. от Т. 1922 г., — прочитал он и нахмурился. — Ну-ка, забей в Яндексе, это латынь, наверное.
— Да будет дано достойнейшему, — через минуту перевела Наташа и недоуменно пожала плечами. Всю неделю Василия Петренко вызывали как свидетеля, задавая неудобные вопросы и заставляя в подробностях вспоминать, что именно он увидел, когда залез в дом гражданки Смолкиной.
В конце концов, его версию о том, что он не смог пройти мимо, потому что слишком подозрительно выла собака, а на стук и крики никто не отзывался, сочли достаточно убедительной. В городе только и судачили, что об этом происшествии, со злорадством вспоминая Савельева и жалея Наталью, которая осталась с двумя маленькими детьми на руках. Ничего, советское государство всегда протягивало руку помощи нуждающимся, а что до сплетен, так они утихнут сразу же, как только появится новый объект для судачеств.
Петренко припрятал деньги до поры до времени, но совершенно не представлял, что делать с перстнем. Нести его в ювелирку прямо сейчас было поступком глупым и опрометчивым. Кто знает, откуда у Любки это кольцо. Внутри на ободке Василий прочитал абракадабру на нерусском языке и разглядел инициалы. А ну как «С.» — это фамилия Любки? Могло статься, что кто-нибудь опознает кольцо, тогда плохи будут дела Петренко. Выкинуть его он не мог, а потому решил пока спрятать. Дома, понятно, такую вещь не скроешь, может наткнуться жена.
Решение пришло во время одного из занятий. Все пираты прятали сокровища в землю. Нужно закопать перстень в таком месте, чтобы никому в голову не пришло, что тут что-то спрятано. В лесу не закопаешь — вдруг потом не найдёшь место. Да и надо, чтобы тайник был под рукой. Почему бы не устроить его прямо на территории бывшего монастыря? После пожара пять лет назад заброшенные склады так и стояли пустыми. Бывшая часовня, лишённая колоколов и переделанная в парашютную вышку, была единственным рабочим зданием.
Василий уже и сам был не рад, что позарился на чёртов перстень. Распустив группу, он сослался на то, что ему надо заполнить журналы. Некоторое время он действительно занимался списками и бухгалтерией, но потом понял, что все эти цифры лишь поднимают нервное напряжение. Он совсем извёлся. Достал из ящика письменного стола мутную бутыль самогонки и опрокинул целый стакан, не закусывая. Стало немного легче. После второго стакана Василию показалось, что за ним кто-то наблюдает из узкого окна. Вышел на улицу — никого. Взял с пожарного щита лопату и направился за склады, в самую гущу уже подросшей крапивы. Отсчитал ровно тридцать шагов и выкопал небольшую ямку. Перстень, завёрнутый в носовой платок, жёг карман, и Василий рад был, когда, наконец, избавился от него. Но на душе было так муторно, хоть волком вой. Он вернулся в кабинет, налил ещё самогонки, думая о том, что обычно столько не пьёт. Он всегда придерживался спортивного режима, гордился своим накаченным телом и ухмылялся всякий раз, замечая восхищённые взгляды женщин. Но сейчас был исключительный случай.
Василий сам не понял, как литровая бутыль опустела. В голове был сплошной туман, но ноги ещё держали его, когда он по неведомым причинам стал подниматься на самый верх башни на смотровую площадку. Заходящее солнце полыхнуло золотым сиянием по глазам, а в ушах стоял звон.
И Василий понял, что сейчас взлетит.
Юрка сказал Наташе, что обязательно сообщит, если что-то узнает о перстне. Она не представляла, что бы стала делать с находкой. Положила бы в шкатулку с незамысловатыми драгоценностями?
Наташа не стала тревожить отца (в окнах не горел свет), привязала Рекса и поспешила домой. Ей не терпелось показать Юрке свою находку. Муж авторитетно заявил, что перстень — настоящее сокровище.
— Это зернение, видишь какой сложный орнамент по кругу. Причём без сланцевой формы, — Юрка рассматривал перстень под настольной лампой. — И, чёрт побери, если это не настоящие изумруды. Умели ведь раньше делать!
— Откуда ты у меня такой умный, — устало улыбнулась Наташа и положила голову на сложенные руки. После домашних пельменей и горячего чая с лимоном шевелиться не хотелось.
— Да проходила по одному делу недавно кража в ювелирке. Пришлось заняться самообразованием.
— Что с ним теперь делать?
— Я у тебя его заберу. Надо проверить, вдруг он в розыске. Хотя что-то мне подсказывает, что владельца уже давно нет в живых, возвращать его некому. Смотри!
Юрка повернул теперь перстень боком, пытаясь прочитать надпись, выгравированную по ободку внутри. Он взял тряпочку, смазанную пастой ГОИ, и ещё раз хорошенько протёр перстень. Кусок пасты валялся в «тревожном чемоданчике» с незапамятных времён — иногда Юрка начищал им пуговицы на форме и бляшку на ремне.
— Detur digniori. С. от Т. 1922 г., — прочитал он и нахмурился. — Ну-ка, забей в Яндексе, это латынь, наверное.
— Да будет дано достойнейшему, — через минуту перевела Наташа и недоуменно пожала плечами. Всю неделю Василия Петренко вызывали как свидетеля, задавая неудобные вопросы и заставляя в подробностях вспоминать, что именно он увидел, когда залез в дом гражданки Смолкиной.
В конце концов, его версию о том, что он не смог пройти мимо, потому что слишком подозрительно выла собака, а на стук и крики никто не отзывался, сочли достаточно убедительной. В городе только и судачили, что об этом происшествии, со злорадством вспоминая Савельева и жалея Наталью, которая осталась с двумя маленькими детьми на руках. Ничего, советское государство всегда протягивало руку помощи нуждающимся, а что до сплетен, так они утихнут сразу же, как только появится новый объект для судачеств.
Петренко припрятал деньги до поры до времени, но совершенно не представлял, что делать с перстнем. Нести его в ювелирку прямо сейчас было поступком глупым и опрометчивым. Кто знает, откуда у Любки это кольцо. Внутри на ободке Василий прочитал абракадабру на нерусском языке и разглядел инициалы. А ну как «С.» — это фамилия Любки? Могло статься, что кто-нибудь опознает кольцо, тогда плохи будут дела Петренко. Выкинуть его он не мог, а потому решил пока спрятать. Дома, понятно, такую вещь не скроешь, может наткнуться жена.
Решение пришло во время одного из занятий. Все пираты прятали сокровища в землю. Нужно закопать перстень в таком месте, чтобы никому в голову не пришло, что тут что-то спрятано. В лесу не закопаешь — вдруг потом не найдёшь место. Да и надо, чтобы тайник был под рукой. Почему бы не устроить его прямо на территории бывшего монастыря? После пожара пять лет назад заброшенные склады так и стояли пустыми. Бывшая часовня, лишённая колоколов и переделанная в парашютную вышку, была единственным рабочим зданием.
Василий уже и сам был не рад, что позарился на чёртов перстень. Распустив группу, он сослался на то, что ему надо заполнить журналы. Некоторое время он действительно занимался списками и бухгалтерией, но потом понял, что все эти цифры лишь поднимают нервное напряжение. Он совсем извёлся. Достал из ящика письменного стола мутную бутыль самогонки и опрокинул целый стакан, не закусывая. Стало немного легче. После второго стакана Василию показалось, что за ним кто-то наблюдает из узкого окна. Вышел на улицу — никого. Взял с пожарного щита лопату и направился за склады, в самую гущу уже подросшей крапивы. Отсчитал ровно тридцать шагов и выкопал небольшую ямку. Перстень, завёрнутый в носовой платок, жёг карман, и Василий рад был, когда, наконец, избавился от него. Но на душе было так муторно, хоть волком вой. Он вернулся в кабинет, налил ещё самогонки, думая о том, что обычно столько не пьёт. Он всегда придерживался спортивного режима, гордился своим накаченным телом и ухмылялся всякий раз, замечая восхищённые взгляды женщин. Но сейчас был исключительный случай.
Василий сам не понял, как литровая бутыль опустела. В голове был сплошной туман, но ноги ещё держали его, когда он по неведомым причинам стал подниматься на самый верх башни на смотровую площадку. Заходящее солнце полыхнуло золотым сиянием по глазам, а в ушах стоял звон.
И Василий понял, что сейчас взлетит.
Юрка сказал Наташе, что обязательно сообщит, если что-то узнает о перстне. Она не представляла, что бы стала делать с находкой. Положила бы в шкатулку с незамысловатыми драгоценностями?
Страница 7 из 14
