Соловьиный остров

— Хмури отложил вилку. — Что вы скрываете, а?

— Я ничего не скрываю, — в глазах Джанет стояли слезы. — Я просто чувствую, что сегодня туда нельзя. Я… я…

Она вскочила и выбежала из-за стола. Хмури глядел ей вслед тяжелым, подозрительным взглядом.

Звон бьющегося стекла заставил всех вскочить и положил конец невеселой трапезе. В темной гостиной перед зеркалом, щерившимся острыми осколками, стояла Джанет, прижимая судорожно сжатые руки к груди, по белым пальцам стекала черная кровь.

— Нет, нет, — говорила она, закрыв глаза в невыносимой муке. — Довольно этого! Я не хочу, не хочу!

Вдруг как-то сразу тело ее обмякло, и она мягко села на пол. Губы ее расползлись в бессмысленной улыбке, руки повисли плетьми: начался припадок. Над морем висела молочно-белая дымка, размывшая очертания скал, но в то же время придавшая облику острова некую зловещую завершенность. Дул ледяной, пахнущий солью ветер. Был час малой воды, и Гарри понял, что на берег придется карабкаться по склизким каменным уступам.

— А что это капитан говорил тогда о «спокойном море»? — спросил Хмури. — Когда мы были здесь впервые, все бурлило. Вот сейчас спокойно.

— По-вашему, Оно сейчас спокойное? — угрюмо отозвался шкипер. — Прибой — это не страшно. Так тому быть и полагается. Но посмотрите на Него теперь: Оно ждет.

Гарри невольно вздрогнул, глядя на белесые волны. Свинцовое небо простиралось над ними с плоской безнадежностью гробовой крышки; и море ворочалось, словно мертвец, готовый восстать из могилы.

Когда Гарри выбрался на относительно сухую пристань, его колени и руки были испачканы зеленой слизью, ботинки промокли. Тонкс бормотала под нос проклятия, Хмури ругался в голос. Став спиной к ветру, Гарри снова бросил взгляд на море. Серые пенные гребни вздымались, свиваясь в барашки. Лодку немного отнесло.

Драко, отогнув полу плаща, брезгливо осматривал безнадежно испорченную мантию. Он взглянул на Гарри, решил, что стоит слишком близко к нему, сделал шаг назад, поскользнулся на мокром камне и едва не полетел в воду. Гарри поймал его за рукав.

— Следовало бы дать тебе упасть, — сказал он Драко на ухо.

Тот молча оттолкнул его и отошел в сторону. Гарри увидел, как он достал из-под мантии какой-то предмет, напоминающий дубинку. Оставалось надеяться, что Драко не решит стукнуть его в потемках по голове.

Хмури посмотрел вниз, где покачивался ялик.

— Вы на берег выходить не собираетесь? — крикнул он.

— Нет, — загробным голосом ответили из ялика.

Когда Энди Макферсона уговаривали отправиться ночью на остров, его жадность без особого труда победила страх, но теперь страх явно намеревался взять реванш.

— Ну ладно. Тогда пошли. Lumos.

Хмури с недоумением уставился на палочку.

— Lumos, — повторил он.

— Магия здесь не действует, — напомнил Драко с усмешкой. — Вы забыли?

— А как же мы пойдем в темноте?

— Не знаю, как пойдете вы, — самодовольно заметил Драко, — а я взял маггловский фонарь.

Послышался сухой щелчок, и желтый сноп лучей осветил тропинку. Драко решительно направился по ней, посрамленные авроры молча следовали за ним. Хмури и Шеклболт пошли впереди, за ними — Гарри и Тонкс.

— Дора, ты не больна?

— Паршиво выгляжу? — усмехнулась Тонкс.

— Обычно цвет лица у тебя более здоровый, — сдержанно заметил Гарри.

Тонкс вздохнула.

— Я просто беспокоюсь за Ремуса. Ты не знаешь — ведь его подключили к расследованию этого дела с оборотнями. Говорят, в Лондоне видели самого Грейбека.

— О, проклятье, — только и сказал Гарри. — Вот ведь живучая тварь. Я надеялся, что его убили.

— Ремус никогда в это не верил, — уныло отозвалась Тонкс. — И оказался прав.

Они подошли к колючему лесу. Тут Драко остановился и оглянулся, желая убедиться, что его спутники не отстали. В другое время и в другом месте Гарри позлорадствовал бы над этой заминкой, но в эти заросли трудно было решиться войти одному: страх наполнял их сверху донизу, до самых корней.

До поляны дошли молча и очень быстро.

Мороз побил траву, устилавшую землю; почерневшие, гниющие стебли отвратительно скользили под ногами. Драко бросился к Источнику. Среди бурых дряблых листьев зеленело одно маленькое, изящное растеньице, на хрупких стебельках готовились распуститься не меньше десятка бутонов. Фонарик в руках Драко немного дрожал, и луч перескакивал то на растеньице, то на угрюмо сверкавший рядом родник.

— Цел, слава Мерлину, — выдохнул Драко.

Хмури задышал тяжело, с присвистом, глядя куда-то вверх. Гарри проследил за его взглядом: на крыше строения устроилась на ночлег стая крупных белых птиц.

Шеклболт и Тонкс топтались вокруг источника, не зная, куда себя девать. Гарри поглядел на серое небо, на белые комья птиц, и его затрясло от холода.