Соловьиный остров

— Не слышу, — Гарри попытался снова поцеловать Драко, но тот отстранил его и поднялся на ноги.

— Пойду, посмотрю, — он избегал взгляда Гарри.

— Если не хочешь, так и скажи, — с досадой бросил Гарри, застегивая мантию.

— Хорошо: не хочу. С чего бы это мне вдруг захотеть? — холодно отозвался Драко. — К тому же я и в самом деле слышал крик.

На поляне никого не было. Драко ходил вокруг источника, направляя на заросли луч фонаря.

— Куда они подевались? — спросил он с недоумением.

— Дора! — крикнул Гарри. — Кингсли!

— Где вы? Ау! — с насмешкой подсказал ему Драко.

— Заткнись.

Драко бросил взгляд на землю и издал слабый возглас. Хрупкие стебельки Klavis Regis были усеяны невзрачными белыми цветочками. Драко опустился на колени и потянулся к стебелькам.

— Проклятье! — он отдернул руку. — Меня что-то ударило!

— Что за глупости?

— Сам попробуй.

Гарри попытался сорвать цветок. Сначала пальцы встретили слабое сопротивление, как будто наткнулись на тонкую пленку, а затем острая боль пронзила его руку до самого локтя.

— Видишь? — мрачно сказал Драко.

Гарри сжал онемевшую руку в кулак, разжал, поднял глаза к небу и замер. Белые птицы кружились в небе правильным кольцом.

Круг. Еще один. Еще один.

— Что они делают? — голос Драко дрогнул.

— Просто летают, — неуверенно ответил Гарри. — Попробую еще раз.

Он потянулся за цветком, не отрывая взгляда от жуткой карусели.

То же ощущение невидимой преграды. Птицы стали снижаться, не ломая идеального строя. Теперь Гарри мог разглядеть сверкающие бусинки их глаз и клювы, острые, как бритва.

— Поттер, пошли отсюда. Спустимся к ялику.

— А как же зельевары всего мира, валяющиеся у тебя в ногах?

— И этот человек еще назвал меня придурком, — пробормотал Драко.

Озираясь, они направились к лесу. Птицы не пытались преследовать их, продолжая крутиться над источником, словно шестеренки механизма, заведенного чьей-то недоброй рукой. Гарри знал, что шелест крыльев, методично разрезающих воздух, навсегда останется в его памяти.

Они уже вышли на вересковую пустошь, когда Гарри заметил, как между деревьями мелькнуло светлое пятно.

— Дора! — крикнул он и шагнул обратно.

Драко вцепился ему в рукав.

— Какая, к черту, Дора? — прошипел он. — Разве она была в белом?

В зарослях захрустело. Белое пятно переместилось левее и исчезло. На краю пустоши появился человек; он стоял, ссутулившись, свесив руки вперед, словно огромная человекообразная обезьяна.

— Это Хмури, — неуверенно проговорил Драко и поднял фонарик. — Эй! Почему вы ушли?

Едва свет упал на лицо аврора, как он взревел и кинулся на Драко, наклонив массивную голову. Драко с воплем свалился на землю, не выпуская фонарика из рук. Опешивший Гарри видел только беспорядочную мешанину из ног и рук, и мечущийся над ними луч света; потом послышался треск, свет погас, а Хмури мешком распластался по земле. Драко, задыхаясь, поднялся.

— Ты что с ним сделал? — набросился на него Гарри.

— Что я с ним сделал? Ты посмотри, что он со мной сделал! Вот уж действительно — Шизоглаз. Пришлось стукнуть его фонариком, а не то бы он мне шею свернул, пока ты тут стоял и наслаждался зрелищем. Стекло вот разбил…

В лесу послышался хруст ломающихся веток, невнятные голоса. Из кустов вывалились Тонкс и Шеклболт.

— Где Хмури? — одновременно крикнули они.

Гарри молча указал на неподвижное тело.

— Слава Мерлину! — выдохнул Шеклболт. — Мы уже с час гоняемся за ним по всему острову.

— А что случилось?

— Ох, вы не поверите, — Тонкс вытирала мокрое лицо. — Мы стояли там, у родника, и вдруг он говорит: «Побудьте здесь, мне нужно отойти». Я подумала… эээ… В общем, мы за ним не пошли. И вдруг слышим — крик.

— Я же говорил, кричали, — обронил Драко.

— Они его окружили, так что не вырваться, — Тонкс тяжело задышала, — и он метался там, в этом кругу. Мы бы не смогли к нему пробиться…

— Мы испугались до смерти, — выговорил Шеклболт с болезненной четкостью, — и бросили его на произвол судьбы.

— Это были птицы?

— Птицы? Какие птицы? Нет, это были девушки… или нет, не девушки: какие-то существа…

— Это были такие же твари в белом, как та, что напугала тогда матроса, — сказал Шеклболт. — С полдюжины или около того. Они плясали там и визжали своими дьявольскими голосами, а потом вдруг исчезли разом. Но когда мы приблизились к Аластору, он побежал от нас. Он сошел с ума, как Невилл Лонгботтом. И по той же причине, что и Невилл Лонгботтом. Теперь мы знаем ответ хотя бы на один вопрос.

— Лучше ответьте мне на такой вот вопрос, — брюзгливо сказал Драко.