Фандом: Гарри Поттер. Гарри приезжает в поместье Минервы и ее супруга расследовать странный случай в заповеднике морских животных. Однако нелепое происшествие и ряд таинственных преступлений оказываются тесно связаны между собой и грозят обернуться подлинной катастрофой для всего магического сообщества. Первобытная магия, которую преступники пытаются обратить себе на службу, загадочные убийства, диверсии оборотней — поможет ли все это забыть Гарри о неурядицах в личной жизни?
Добавить в моё избранное
236 мин, 1 сек 23023
— Мы понесем его на руках или свяжем и дождемся, пока он не придет в себя и не сможет шевелить ногами самостоятельно?
— Малфой, ты мелкий, эгоистичный ублюдок, — Гарри постарался не срываться на крик.
— О, только не читай мне мораль, — огрызнулся Драко. — Хмури всю жизнь мечтал меня за решетку отправить. Мне прикажешь переживать по поводу постигшего его несчастья? Между прочим, как только он придет в себя, как тут же снова удерет. Хочешь до утра за ним по лесу бегать?
— Пожалуй, и вправду лучше его связать, — устало сказал Шеклболт. — Вы хоть цветов-то этих нарвали?
— Нет, — пасмурно отозвался Драко.
Тонкс тяжело вздохнула. Когда Хмури пришел в себя, он не пытался бежать, но и идти был не в состоянии. С трудом они спустились по крутой тропке, обремененные вялым, дрожащим, как студень, беспрестанно бормочущим сумасшедшим. А когда спустились, то увидели, что ялик отчалил от берега и направляется в сторону материка.
— Трус проклятый, — Шеклболт в изнеможении опустился на землю.
— Эй, вы куда?! Вернитесь! — завопила Тонкс.
— Не слышат они тебя, не старайся, — Драко огляделся, выискивая местечко почище и посуше.
— Что же делать? — Тонкс растерянно оглядела черные суровые скалы.
— Ждать утра. Димсдейлы должны нас хватиться. Опять же Поттер не попадет на прием к министру. Так что Робинзонами мы тут жить не останемся, не переживайте.
— А что это за шум?
Море пришло в движение, и Гарри услышал, точнее, всем телом почувствовал низкий рокот, идущий из глубин острова.
— Прилив, — сказал Шеклболт. — Вода поднимается.
Вода прибывала, и рокот становился все громче, сменяясь заунывными стонами; стоны же, в свою очередь, превратились в высокие журчащие трели; небо светлело, остров пел, словно огромная ненастроенная арфа, и дрожал берег под ногами.
Со стороны моря послышались новые звуки: Гарри увидел, как к острову приближается табунок морских коней. Они поднимали головы, увенчанные шипастыми гребнями, вибрирующий свист вырывался из их глоток вместе с облачками белого пара.
— Подходящий эскорт для наших отважных друзей. Кстати, они возвращаются, — со смешком сказал Драко.
Приливная волна несла ялик обратно к острову. Гарри увидел, что матросы даже не пытаются сопротивляться течению. Он уже начал мысленно репетировать филиппику в адрес дезертиров, когда Шеклболт недоуменно произнес:
— Это что, игра? Зачем они это делают?
Гарри взглянул на ялик и увидел, что морские кони взяли его в плотное кольцо. Макферсон, стоя на корме, размахивал руками, видимо, пытаясь отогнать животных.
Кони издавали низкий горловой храп и колотили хвостами, так что брызги стояли столбом. Они выглядели… разъяренными. Вдруг кони отплыли от ялика футов на тридцать, и Гарри вздохнул с облегчением.
— О, проклятье, — тихо произнес Драко. — Они собираются напасть.
Гарри увидел, как шкипер навалился на руль, пытаясь проскочить между атакующими тварями, но это было невозможно.
— Что-нибудь, — Тонкс взялась рукой за горло. — Сделайте что-нибудь. Ведь они погибнут у нас на глазах.
— Отвернись, — угрюмо предложил Драко. — Больше ничего сделать нельзя.
Они не могли слышать треск ломающегося дерева, но ветер донес до них тройной предсмертный крик, слитый воедино. В этот самый миг остров издал страшный ликующий вопль, и все закончилось. Вода достигла высшей точки.
— Могло бы быть и хуже, — дрожащим голосом сказал Драко. — Если бы мы спустились раньше, то оказались бы там же, где и они.
Тонкс уткнулась лицом в колени и заплакала. Никто не пытался ее утешить.
Гарри не знал, сколько времени они провели на скале, заливаемой волнами. Гарри понимал, что немного — сумрачное небо едва начинало светлеть, но казалось, что они здесь уже целую вечность. То и дело кто-нибудь вставал и принимался ходить, пытаясь согреться. Холод смешивался с кровью и лениво тек по жилам, проникая в сердце. Несколько раз Гарри понимал, что засыпает, тогда он вскакивал и принимался трясти Хмури, который замерз бы насмерть, если бы его не заставляли двигаться. Все молчали.
Когда на горизонте появилась лодка, Гарри поначалу принял ее за возвратившегося морского коня.
— Не может быть, — слабо сказала Тонкс, слишком иззябшая, чтобы обрадоваться как следует. — Мерлин услышал мои молитвы!
На носу лодки стоял человек в черном. В мрачной неподвижности его было нечто от нераскаянного грешника, которого Харон везет в ад. Рядом радостно вздохнул Драко, и Гарри узнал человека прежде, чем сумел разглядеть его лицо. В предрассветном сумраке его фигура походила на чернильное пятно из теста Роршаха, в котором один видит нетопыря, другой — ворона, а третий — и вовсе черта. И сейчас это черное пятно для Драко означало надежду, для Гарри — неизвестность, а для Тонкс и Шеклболта — возможность выбраться с проклятого острова и избавиться от безумца, бормочущего у их ног.
— Малфой, ты мелкий, эгоистичный ублюдок, — Гарри постарался не срываться на крик.
— О, только не читай мне мораль, — огрызнулся Драко. — Хмури всю жизнь мечтал меня за решетку отправить. Мне прикажешь переживать по поводу постигшего его несчастья? Между прочим, как только он придет в себя, как тут же снова удерет. Хочешь до утра за ним по лесу бегать?
— Пожалуй, и вправду лучше его связать, — устало сказал Шеклболт. — Вы хоть цветов-то этих нарвали?
— Нет, — пасмурно отозвался Драко.
Тонкс тяжело вздохнула. Когда Хмури пришел в себя, он не пытался бежать, но и идти был не в состоянии. С трудом они спустились по крутой тропке, обремененные вялым, дрожащим, как студень, беспрестанно бормочущим сумасшедшим. А когда спустились, то увидели, что ялик отчалил от берега и направляется в сторону материка.
— Трус проклятый, — Шеклболт в изнеможении опустился на землю.
— Эй, вы куда?! Вернитесь! — завопила Тонкс.
— Не слышат они тебя, не старайся, — Драко огляделся, выискивая местечко почище и посуше.
— Что же делать? — Тонкс растерянно оглядела черные суровые скалы.
— Ждать утра. Димсдейлы должны нас хватиться. Опять же Поттер не попадет на прием к министру. Так что Робинзонами мы тут жить не останемся, не переживайте.
— А что это за шум?
Море пришло в движение, и Гарри услышал, точнее, всем телом почувствовал низкий рокот, идущий из глубин острова.
— Прилив, — сказал Шеклболт. — Вода поднимается.
Вода прибывала, и рокот становился все громче, сменяясь заунывными стонами; стоны же, в свою очередь, превратились в высокие журчащие трели; небо светлело, остров пел, словно огромная ненастроенная арфа, и дрожал берег под ногами.
Со стороны моря послышались новые звуки: Гарри увидел, как к острову приближается табунок морских коней. Они поднимали головы, увенчанные шипастыми гребнями, вибрирующий свист вырывался из их глоток вместе с облачками белого пара.
— Подходящий эскорт для наших отважных друзей. Кстати, они возвращаются, — со смешком сказал Драко.
Приливная волна несла ялик обратно к острову. Гарри увидел, что матросы даже не пытаются сопротивляться течению. Он уже начал мысленно репетировать филиппику в адрес дезертиров, когда Шеклболт недоуменно произнес:
— Это что, игра? Зачем они это делают?
Гарри взглянул на ялик и увидел, что морские кони взяли его в плотное кольцо. Макферсон, стоя на корме, размахивал руками, видимо, пытаясь отогнать животных.
Кони издавали низкий горловой храп и колотили хвостами, так что брызги стояли столбом. Они выглядели… разъяренными. Вдруг кони отплыли от ялика футов на тридцать, и Гарри вздохнул с облегчением.
— О, проклятье, — тихо произнес Драко. — Они собираются напасть.
Гарри увидел, как шкипер навалился на руль, пытаясь проскочить между атакующими тварями, но это было невозможно.
— Что-нибудь, — Тонкс взялась рукой за горло. — Сделайте что-нибудь. Ведь они погибнут у нас на глазах.
— Отвернись, — угрюмо предложил Драко. — Больше ничего сделать нельзя.
Они не могли слышать треск ломающегося дерева, но ветер донес до них тройной предсмертный крик, слитый воедино. В этот самый миг остров издал страшный ликующий вопль, и все закончилось. Вода достигла высшей точки.
— Могло бы быть и хуже, — дрожащим голосом сказал Драко. — Если бы мы спустились раньше, то оказались бы там же, где и они.
Тонкс уткнулась лицом в колени и заплакала. Никто не пытался ее утешить.
Гарри не знал, сколько времени они провели на скале, заливаемой волнами. Гарри понимал, что немного — сумрачное небо едва начинало светлеть, но казалось, что они здесь уже целую вечность. То и дело кто-нибудь вставал и принимался ходить, пытаясь согреться. Холод смешивался с кровью и лениво тек по жилам, проникая в сердце. Несколько раз Гарри понимал, что засыпает, тогда он вскакивал и принимался трясти Хмури, который замерз бы насмерть, если бы его не заставляли двигаться. Все молчали.
Когда на горизонте появилась лодка, Гарри поначалу принял ее за возвратившегося морского коня.
— Не может быть, — слабо сказала Тонкс, слишком иззябшая, чтобы обрадоваться как следует. — Мерлин услышал мои молитвы!
На носу лодки стоял человек в черном. В мрачной неподвижности его было нечто от нераскаянного грешника, которого Харон везет в ад. Рядом радостно вздохнул Драко, и Гарри узнал человека прежде, чем сумел разглядеть его лицо. В предрассветном сумраке его фигура походила на чернильное пятно из теста Роршаха, в котором один видит нетопыря, другой — ворона, а третий — и вовсе черта. И сейчас это черное пятно для Драко означало надежду, для Гарри — неизвестность, а для Тонкс и Шеклболта — возможность выбраться с проклятого острова и избавиться от безумца, бормочущего у их ног.
Страница 27 из 69
