Соловьиный остров

Тонкс, выскочившая из своего кресла, недовольно надула губки.

— Как вам Трего?

— Почти в открытую сказала: «Я это сделала, и буду продолжать начатое, а если ты встанешь мне поперек дороги, я тебя отравлю».

— Не отправить ли нам ее в Азкабан? — с ненавистью спросил Шеклболт.

— Пока не за что, — Гарри махнул рукой и плюхнулся на диван. — К делу оборотней она, похоже, непричастна. Ужасно удивилась, когда я обвинил ее в соучастии.

— А ты обвинил? — Минерва покачала головой. — Гарри, зачем действовать так открыто?

Гарри пожал плечами.

— Ей известно, что я осведомлен о ее деятельности. Мне известно, что она об этом знает. К чему нам скрытничать? Она мне говорит: «Поймай меня, если сможешь», я ей отвечаю: «Смогу». Мне уже приходилось играть в такие игры, и я выходил победителем.

— Все мы победители — пока не проиграем очередной игры, — холодно отозвалась Минерва.

— Я могу чем-нибудь помочь? — вмешался Димсдейл. — Например, попросить жителей деревни ставить меня в известность, если она наймет лодку?

— Это было бы замечательно! — обрадовалась Тонкс, но тут же увяла. — Если только у Трего нет своей.

— Да, она достаточно крепкого сложения, чтобы управиться с небольшим суденышком в тихую погоду, — кивнул Гарри. — Завтра мы обыщем Центр и конфискуем любое судно, которое обнаружим. Не думаю, что Дамблдор станет возражать. Тогда Трего придется обращаться за лодкой к местным жителям, и она не сможет попасть на остров без нашего ведома.

— А сегодня мы будем сидеть и ждать очередного происшествия? — мрачно поинтересовался Шеклболт.

— Отправляйтесь к Хагриду и узнайте, где он нашел убитую сову. И отчего она погибла. Если нам удастся доказать, что ее убила Трего, мы сможем привлечь ее хотя бы за причинение материального ущерба. Жаль, что сова не была фамилиаром Снейпа — тогда бы Трего не поздоровилось. А я подожду Ремуса. Хотелось бы все-таки послушать, что же он собирается мне сообщить.

Тонкс и Шеклболт вышли.

— Джона убила Медея Трего? — Димсдейл задал вопрос равнодушным тоном, но костяшки его переплетенных пальцев побелели.

— Не знаю. Не думаю. Зачем ей это? — Гарри потер глаза. — Я вам мешаю. Сегодня нам всем вообще следовало бы оставить вас в покое. Не обращайте на меня внимания. Я подожду Ремуса здесь. Минерва, у вас нет какого-нибудь журнала?

— Журнала? — растерянно переспросила Минерва.

— Ну да. Почитать.

— А, — Минерва улыбнулась. — Нет, мы выписываем только «Пророк». Вот книг полно. Библиотека дальше по коридору.

В библиотеке оказалось даже холоднее, чем в гостиной. Перед нерастопленным камином сидела Флер.

— Га'и? — тон ее был так же холоден, как и помещение, в котором они находились. — Что тебе нужно?

— Книга. Что еще мне может быть нужно в библиотеке? Как Билл?

— Се'дится, — коротко ответила Флер.

Гарри прошел вдоль полок, рассматривая названия на корешках. Флер настороженно следил за ним.

— Не хочешь сп'осить, не я ли убила Джона? — не выдержала она наконец.

— Изволь, — Гарри развернулся к ней. — Не вы ли убили Джона Димсдейла, миссис Уизли?

— Нет. Не я. Хотя твоя chere amie Чоу явно меня в этом подоз'евает. Недавно она копалась в моих вещах, — Флер встала, надменно тряхнула локонами. — Скажи ей, чтобы она этого не делала. Мне это неп'иятно.

— Хорошо, — Гарри вновь воззрился на полки.

Внезапно Флер топнула ногой.

— Гаи, не отво'ачивайся! Почему вы все меня игно'и'уете?!

— Ты не догадываешься?

— Ты не имеешь п'ава смот'еть на меня de haut en bas! … 5 — гневно сказала Флер. — Вы все лицеме'ы. П'иличия! Мо'аль! Ведь вы ничем не лучше меня. Я знаю, что ты живешь со ста'шим Малфоем, но я тебя не осуждаю, нет! Почему же ты осуждаешь меня? Я не сделала тебе ничего плохого, ведь вы с Биллом даже не д'узья. Как ты не понимаешь — мы живем только 'аз, многое нужно успеть, многое взять от жизни! В'емя уходит, Га'и. 'азве ты не понял тогда, на войне, что есть только «сегодня», что завт'а может не наступить никогда!

— Да, для Джона Димсдейла оно никогда уже не наступит.

— И что же мне, тоже уме'еть? — Флер пожала плечами. — Кому от этого станет лучше? Надо быть немного благо'азумней, Га'и. Зачем требовать от людей невозможного?

Гарри невольно улыбнулся. Вот была бы пара для Люциуса: оба до такой степени бессовестные, что даже представить себе не могут, что это за штука такая — раскаяние. И сострадание для них — пустой звук, не более того.

— Хорошо, Флер, я буду благоразумен. Но и ты, пожалуйста, тоже. Не задевай Чоу. Как бы ты этого ни отрицала, ты перед ней виновата. И я был бы тебе признателен, если бы ты не распускала сплетен о моей личной жизни.

— Вовсе я не 'аспускаю сплетен. О твоей личной жизни, Га'и, не осведомлены только слепоглухонемые.