Фандом: Гарри Поттер. Гарри приезжает в поместье Минервы и ее супруга расследовать странный случай в заповеднике морских животных. Однако нелепое происшествие и ряд таинственных преступлений оказываются тесно связаны между собой и грозят обернуться подлинной катастрофой для всего магического сообщества. Первобытная магия, которую преступники пытаются обратить себе на службу, загадочные убийства, диверсии оборотней — поможет ли все это забыть Гарри о неурядицах в личной жизни?
Добавить в моё избранное
236 мин, 1 сек 23044
Ты же знаменитость, хоть и бывшая.
Флер обиженно повела плечиком.
Гарри уже открыто рассмеялся. Вот ведь чертовка! Бедняга Билл.
— Что касается Чоу, я не соби'аюсь ее задевать. И вообще уехала бы отсюда, если бы могла. Тут так м'ачно, так холодно!
— Можешь уехать хоть сейчас, Флер, я тебя задерживать не стану.
— А Билл?
Гарри развел руками. Флер вскинула подбородок.
— Без него я не уеду. Он мой муж… и отец моего 'ебенка.
Гарри не сразу понял, что означают ее слова.
— О, вот как? Поздравляю! Кстати, — не удержался он, — ты уверена, что отец — Билл?
— 'азумеется! — Флер поглядела на него с изумлением. — От кого же еще у меня может быть 'ебенок?
— Флер, ты прелесть, — с чувством сказал Гарри. — Надеюсь, малыш будет похож на тебя.
«Поделом тебе будет», — добавил он мысленно.
— Ты тоже п'елесть, Га'и, — снисходительно ответила Флер. — Возможно, когда-нибудь ты найдешь человека, кото'ый сумет тебя оценить. После ужина старая миссис Димсдейл велела эльфам подать в библиотеку кофе и херес.
Тонкс прошептала Гарри на ухо:
— Гарри, где Ремус?
— Не знаю, Дора, — мрачно ответил Гарри. — Как только все разойдутся, я отправлюсь в Центр.
— Я с тобой.
Гарри кивнул. Тонкс шагнула к темному окну, вглядываясь в мутную снежную круговерть.
Появился домовый эльф с подносом. Флер подозвала его небрежным жестом. Гарри невольно залюбовался ею: медовые локоны и кунья накидка вкупе с золотистым хересом в рюмке создавали цветовую гамму, достойную кисти Ренуара.
— Тебе нельзя пить, дорогая, — Билл с хозяйским видом отнял у Флер рюмку и поставил ее на стол, едва не задев локоть миссис Димсдейл.
— Забавно, как у молодых людей вдруг начинают проявляться отцовские инстинкты, — сказала та с угрюмой усмешкой. — Когда я носила первенца, мой муж носился со мной, как с яйцом феникса. Потом он, конечно, стал спокойнее.
Она посмотрела на Димсдейла, беседующего с Минервой.
— А вот мои сыновья о наследниках не позаботились. Минерва слишком стара, чтобы родить. Что касается жены Джона… что теперь говорить об этом? В любом случае, не могу себе представить хозяина Инверэри — полуазиата. Одна у меня внучка, и та, похоже, не жилица. Кто унаследует поместье? В наше время люди забыли, в чем состоит их долг. Все думают лишь о своих удовольствиях, а не о том, что останется после них. Древние фамилии угасают. Мы вырождаемся. У вас есть дети, мистер Поттер? — требовательно спросила она.
— Нет, — Гарри невольно почувствовал себя виноватым и рассердился. — Съездите как-нибудь в Хогвартс, и ваши упаднические настроения развеются. Учеников там с каждым годом становится все больше.
— Какое мне дело до чужих наследников, когда своих нет? — старуха повысила голос и ударила ладонью по подлокотнику кресла.
Димсдейл с беспокойством взглянул в их сторону.
— Будь моя воля, я бы навела порядок в обществе! Старые времена часто ругают, но тогда люди хоть знали, что такое ответственность.
Гарри обернулся на звук тяжелых шагов.
Мадам Мераль кивнула ему и обратилась к старухе:
— Миссис Димсдейл, Джанет просила вас прийти. Кажется, у нее снова начинается приступ.
Старуха молча поднялась и направилась к выходу.
— Удивительно, как некоторые любят вспоминать о добрых старых временах, — кисло заметил Гарри. — Мол, и солнце светило ярче, и трава была зеленее, и вода мокрее.
— Они тогда были молоды, — мадам Мераль улыбнулась. — Настанет день, и вы вздохнете: «А вот раньше»…
Гарри содрогнулся.
— Лучше умереть, — сказал он с чувством.
— Не говорите глупости, — резко ответила колдомедик.
Холодный воздух библиотеки точно пронизывали невидимые волны тревоги, и люди, собравшиеся в ней, вздрагивали от малейшего шороха. Тонкс нервно расхаживала от окна к окну. Чоу рассматривала фигурки из кости в стеклянной витрине, односложно отвечая на обращенные к ней реплики. Заметив мадам Мераль, она подошла к ней.
— Вы не дадите мне зелье от головной боли?
— У вас мигрень?
— Да, — вяло произнесла Чоу. — Я уже вторую ночь не сплю.
— Ты не это зелье искала в комнате Флер? — поинтересовался Гарри.
Чоу вскинула ресницы, потом потупилась и, взяв рюмку, оставленную Флер, принялась вертеть ее между пальцами.
— Флер жаловалась на меня? — спросила она, обращаясь к содержимому рюмки.
— Боюсь, что так.
— Это я на нее должна жаловаться, — Чоу понизила голос, и ее почти не было слышно. — Она отняла у меня мужа, а теперь Джон умер, и она даже не вспоминает про него. Зачем? У нее все есть: муж, ребенок, а у меня… у меня ничего не осталось. Почему так? Это несправедливо! Флер вела себя недостойно; она должна быть наказана, а не я!
Флер обиженно повела плечиком.
Гарри уже открыто рассмеялся. Вот ведь чертовка! Бедняга Билл.
— Что касается Чоу, я не соби'аюсь ее задевать. И вообще уехала бы отсюда, если бы могла. Тут так м'ачно, так холодно!
— Можешь уехать хоть сейчас, Флер, я тебя задерживать не стану.
— А Билл?
Гарри развел руками. Флер вскинула подбородок.
— Без него я не уеду. Он мой муж… и отец моего 'ебенка.
Гарри не сразу понял, что означают ее слова.
— О, вот как? Поздравляю! Кстати, — не удержался он, — ты уверена, что отец — Билл?
— 'азумеется! — Флер поглядела на него с изумлением. — От кого же еще у меня может быть 'ебенок?
— Флер, ты прелесть, — с чувством сказал Гарри. — Надеюсь, малыш будет похож на тебя.
«Поделом тебе будет», — добавил он мысленно.
— Ты тоже п'елесть, Га'и, — снисходительно ответила Флер. — Возможно, когда-нибудь ты найдешь человека, кото'ый сумет тебя оценить. После ужина старая миссис Димсдейл велела эльфам подать в библиотеку кофе и херес.
Тонкс прошептала Гарри на ухо:
— Гарри, где Ремус?
— Не знаю, Дора, — мрачно ответил Гарри. — Как только все разойдутся, я отправлюсь в Центр.
— Я с тобой.
Гарри кивнул. Тонкс шагнула к темному окну, вглядываясь в мутную снежную круговерть.
Появился домовый эльф с подносом. Флер подозвала его небрежным жестом. Гарри невольно залюбовался ею: медовые локоны и кунья накидка вкупе с золотистым хересом в рюмке создавали цветовую гамму, достойную кисти Ренуара.
— Тебе нельзя пить, дорогая, — Билл с хозяйским видом отнял у Флер рюмку и поставил ее на стол, едва не задев локоть миссис Димсдейл.
— Забавно, как у молодых людей вдруг начинают проявляться отцовские инстинкты, — сказала та с угрюмой усмешкой. — Когда я носила первенца, мой муж носился со мной, как с яйцом феникса. Потом он, конечно, стал спокойнее.
Она посмотрела на Димсдейла, беседующего с Минервой.
— А вот мои сыновья о наследниках не позаботились. Минерва слишком стара, чтобы родить. Что касается жены Джона… что теперь говорить об этом? В любом случае, не могу себе представить хозяина Инверэри — полуазиата. Одна у меня внучка, и та, похоже, не жилица. Кто унаследует поместье? В наше время люди забыли, в чем состоит их долг. Все думают лишь о своих удовольствиях, а не о том, что останется после них. Древние фамилии угасают. Мы вырождаемся. У вас есть дети, мистер Поттер? — требовательно спросила она.
— Нет, — Гарри невольно почувствовал себя виноватым и рассердился. — Съездите как-нибудь в Хогвартс, и ваши упаднические настроения развеются. Учеников там с каждым годом становится все больше.
— Какое мне дело до чужих наследников, когда своих нет? — старуха повысила голос и ударила ладонью по подлокотнику кресла.
Димсдейл с беспокойством взглянул в их сторону.
— Будь моя воля, я бы навела порядок в обществе! Старые времена часто ругают, но тогда люди хоть знали, что такое ответственность.
Гарри обернулся на звук тяжелых шагов.
Мадам Мераль кивнула ему и обратилась к старухе:
— Миссис Димсдейл, Джанет просила вас прийти. Кажется, у нее снова начинается приступ.
Старуха молча поднялась и направилась к выходу.
— Удивительно, как некоторые любят вспоминать о добрых старых временах, — кисло заметил Гарри. — Мол, и солнце светило ярче, и трава была зеленее, и вода мокрее.
— Они тогда были молоды, — мадам Мераль улыбнулась. — Настанет день, и вы вздохнете: «А вот раньше»…
Гарри содрогнулся.
— Лучше умереть, — сказал он с чувством.
— Не говорите глупости, — резко ответила колдомедик.
Холодный воздух библиотеки точно пронизывали невидимые волны тревоги, и люди, собравшиеся в ней, вздрагивали от малейшего шороха. Тонкс нервно расхаживала от окна к окну. Чоу рассматривала фигурки из кости в стеклянной витрине, односложно отвечая на обращенные к ней реплики. Заметив мадам Мераль, она подошла к ней.
— Вы не дадите мне зелье от головной боли?
— У вас мигрень?
— Да, — вяло произнесла Чоу. — Я уже вторую ночь не сплю.
— Ты не это зелье искала в комнате Флер? — поинтересовался Гарри.
Чоу вскинула ресницы, потом потупилась и, взяв рюмку, оставленную Флер, принялась вертеть ее между пальцами.
— Флер жаловалась на меня? — спросила она, обращаясь к содержимому рюмки.
— Боюсь, что так.
— Это я на нее должна жаловаться, — Чоу понизила голос, и ее почти не было слышно. — Она отняла у меня мужа, а теперь Джон умер, и она даже не вспоминает про него. Зачем? У нее все есть: муж, ребенок, а у меня… у меня ничего не осталось. Почему так? Это несправедливо! Флер вела себя недостойно; она должна быть наказана, а не я!
Страница 43 из 69
