Фандом: Гарри Поттер. Гарри приезжает в поместье Минервы и ее супруга расследовать странный случай в заповеднике морских животных. Однако нелепое происшествие и ряд таинственных преступлений оказываются тесно связаны между собой и грозят обернуться подлинной катастрофой для всего магического сообщества. Первобытная магия, которую преступники пытаются обратить себе на службу, загадочные убийства, диверсии оборотней — поможет ли все это забыть Гарри о неурядицах в личной жизни?
Добавить в моё избранное
236 мин, 1 сек 23047
Гарри вышел в коридор.
Чоу выскользнула из библиотеки тихо, как тень; Гарри слышал ее шаги впереди.
Рюмка в тонкой руке, широкий рукав шелковой мантии доходит до кончиков пальцев. Тихий, страстный голос: «Это несправедливо! Она должна быть наказана».
Кто мог предположить, что старая миссис Димсдейл выпьет из чужого бокала? А Флер, своенравная Флер, — ей ничего не стоило махнуть рукой на предупреждения мужа и пригубить отравленное вино?
Чоу стояла в темной гостиной, прижавшись лбом к стеклу, обхватив себя руками. Услышав шаги, она слабо вскрикнула и обернулась.
— Гарри, это ты… Как ты меня напугал!
— Чоу, нам нужно поговорить.
— Будет лучше, если ты присядешь, Чоу.
Чоу попятилась, не отрывая взгляда от лица Гарри, провела рукой по спинке высокого деревянного стула и села. Губы ее подрагивали.
В воздухе сгущалась особая атмосфера, как перед началом суда. Только не совсем ясно было, кто перед Гарри — преступник или жертва?
— О чем мы будем говорить, Гарри? — Вопрос прозвучал мягко и отстраненно.
На вопрос, заданный таким тоном, должен последовать ответ: «Как тебе понравилась последняя книга Фабиуса Мильтона?»
— О мести. О ревности. О наказании.
Чоу легко вздохнула и сцепила тонкие пальцы в замок.
— Начнем с начала. Ты рассказала Дамблдору и Минерве, что Флер собирается тебя убить.
— Я так думала, — Чоу взглянула на Гарри искоса, гладко причесанная узкая голова и блестящие темные глаза делали ее похожей на ящерку.
— Нет, не думала. И я начал не с начала. Ты узнала, что муж изменяет тебе с Флер, и решила убить обоих.
— Гарри!
— Что ты нам сказала? Что Флер решила устранить соперницу? Смешно. Это тебе нужно было устранить соперницу. Счастливую соперницу, которая открыто состояла в связи с твоим мужем. Флер смеялась над тобой, над твоими чувствами, а твой муж делал вид, будто ничего не происходит. Они заслуживали наказания. Вот только никто не собирался их наказывать, и ты решила восстановить справедливость сама.
Чоу сделала протестующий жест. Гарри продолжал:
— Не думаю, что Дамблдор поверил твоему заявлению, но, полагаю, твоя эмоциональность насторожила его. Наш господин министр таков: если он поручает вам что-то, вы никогда не знаете, каких результатов он ждет и какими соображениями руководствуется. Может, никогда и не узнаете.
Гарри криво усмехнулся. Пламя в камине взмахивало золотыми с красным, как у феникса, крыльями, почти угасало и возрождалось из пепла.
— А зачем тебе понадобилось оборотное зелье, Чоу?
— Какое зелье?
Можно подумать, она и вправду сбита с толку. Искусная маленькая лгунья. Заслуживающая сочувствия, возможно, — но с некоторых пор лгуны перестали вызывать у Гарри сочувствие.
— То самое, что ты украла вместе с ядом из лаборатории Трего. В тот день, когда ты посетила ее вместе с твоим покойным мужем.
— Я ничего не брала.
— Трего сказала, что зелья пропали сразу же после вашего ухода, и взять их могла только ты. Она не стала поднимать шум, ведь доказательств кражи у нее не было. А может, ей просто было все равно. Она дама занятая. Впрочем, ты не спешила воспользоваться ядом. Сначала ты решила отвести от себя подозрения. Сделать так, чтобы я подумал: это муж покушается на твою жизнь, и донес эту информацию до Дамблдора. Надеюсь, ты не замерзла, дожидаясь, когда мы выйдем из Центра?
— Дожидаясь, когда…
— Ну, конечно. Какое трогательное совпадение — мы идем по дорожке под скалой, и в это самое время ты падаешь прямо нам на голову.
«Я теперь тоже не верю в совпадения», — прибавил Гарри мысленно.
— Ведь я сказала тогда, что споткнулась сама, — Чоу слабо улыбалась, точно никак не могла поверить, что Гарри в самом деле обвиняет ее в убийстве. — Разве я сказала, что это сделал Джон? Но если хочешь знать, — бледная улыбка угасла, — это и вправду был он. Мой муж. Который клялся любить меня и защищать. Он толкнул меня в спину, но я успела обернуться. Его лицо было ужасно. Как будто… как будто он ненавидел меня сильнее всех на свете.
Чоу прикрыла глаза, в мокрых ресницах мерцали золотые искры.
— Я так его боялась, — прошептала она.
— Значит, тогда ты решила его убить? — Гарри нахмурился. — Чтобы защитить себя? Что ж, на суде это может послужить смягчающим обстоятельством. Но вот яд… Нет, Чоу, столько приготовлений было сделано — ты не убедишь меня, что это была всего лишь самооборона. Ты сделала то, что собиралась сделать с самого начала. Правда, в последний момент заколебалась, попыталась остановить мужа, прежде чем он угодил в приготовленный тобой капкан, но он оттолкнул тебя… снова. И ты активировала свое заклинание прямо у нас на глазах.
Кожа Чоу походила на медленно твердеющий гипс.
Чоу выскользнула из библиотеки тихо, как тень; Гарри слышал ее шаги впереди.
Рюмка в тонкой руке, широкий рукав шелковой мантии доходит до кончиков пальцев. Тихий, страстный голос: «Это несправедливо! Она должна быть наказана».
Кто мог предположить, что старая миссис Димсдейл выпьет из чужого бокала? А Флер, своенравная Флер, — ей ничего не стоило махнуть рукой на предупреждения мужа и пригубить отравленное вино?
Чоу стояла в темной гостиной, прижавшись лбом к стеклу, обхватив себя руками. Услышав шаги, она слабо вскрикнула и обернулась.
— Гарри, это ты… Как ты меня напугал!
— Чоу, нам нужно поговорить.
16
Гарри сделал над собой усилие и начал:— Будет лучше, если ты присядешь, Чоу.
Чоу попятилась, не отрывая взгляда от лица Гарри, провела рукой по спинке высокого деревянного стула и села. Губы ее подрагивали.
В воздухе сгущалась особая атмосфера, как перед началом суда. Только не совсем ясно было, кто перед Гарри — преступник или жертва?
— О чем мы будем говорить, Гарри? — Вопрос прозвучал мягко и отстраненно.
На вопрос, заданный таким тоном, должен последовать ответ: «Как тебе понравилась последняя книга Фабиуса Мильтона?»
— О мести. О ревности. О наказании.
Чоу легко вздохнула и сцепила тонкие пальцы в замок.
— Начнем с начала. Ты рассказала Дамблдору и Минерве, что Флер собирается тебя убить.
— Я так думала, — Чоу взглянула на Гарри искоса, гладко причесанная узкая голова и блестящие темные глаза делали ее похожей на ящерку.
— Нет, не думала. И я начал не с начала. Ты узнала, что муж изменяет тебе с Флер, и решила убить обоих.
— Гарри!
— Что ты нам сказала? Что Флер решила устранить соперницу? Смешно. Это тебе нужно было устранить соперницу. Счастливую соперницу, которая открыто состояла в связи с твоим мужем. Флер смеялась над тобой, над твоими чувствами, а твой муж делал вид, будто ничего не происходит. Они заслуживали наказания. Вот только никто не собирался их наказывать, и ты решила восстановить справедливость сама.
Чоу сделала протестующий жест. Гарри продолжал:
— Не думаю, что Дамблдор поверил твоему заявлению, но, полагаю, твоя эмоциональность насторожила его. Наш господин министр таков: если он поручает вам что-то, вы никогда не знаете, каких результатов он ждет и какими соображениями руководствуется. Может, никогда и не узнаете.
Гарри криво усмехнулся. Пламя в камине взмахивало золотыми с красным, как у феникса, крыльями, почти угасало и возрождалось из пепла.
— А зачем тебе понадобилось оборотное зелье, Чоу?
— Какое зелье?
Можно подумать, она и вправду сбита с толку. Искусная маленькая лгунья. Заслуживающая сочувствия, возможно, — но с некоторых пор лгуны перестали вызывать у Гарри сочувствие.
— То самое, что ты украла вместе с ядом из лаборатории Трего. В тот день, когда ты посетила ее вместе с твоим покойным мужем.
— Я ничего не брала.
— Трего сказала, что зелья пропали сразу же после вашего ухода, и взять их могла только ты. Она не стала поднимать шум, ведь доказательств кражи у нее не было. А может, ей просто было все равно. Она дама занятая. Впрочем, ты не спешила воспользоваться ядом. Сначала ты решила отвести от себя подозрения. Сделать так, чтобы я подумал: это муж покушается на твою жизнь, и донес эту информацию до Дамблдора. Надеюсь, ты не замерзла, дожидаясь, когда мы выйдем из Центра?
— Дожидаясь, когда…
— Ну, конечно. Какое трогательное совпадение — мы идем по дорожке под скалой, и в это самое время ты падаешь прямо нам на голову.
«Я теперь тоже не верю в совпадения», — прибавил Гарри мысленно.
— Ведь я сказала тогда, что споткнулась сама, — Чоу слабо улыбалась, точно никак не могла поверить, что Гарри в самом деле обвиняет ее в убийстве. — Разве я сказала, что это сделал Джон? Но если хочешь знать, — бледная улыбка угасла, — это и вправду был он. Мой муж. Который клялся любить меня и защищать. Он толкнул меня в спину, но я успела обернуться. Его лицо было ужасно. Как будто… как будто он ненавидел меня сильнее всех на свете.
Чоу прикрыла глаза, в мокрых ресницах мерцали золотые искры.
— Я так его боялась, — прошептала она.
— Значит, тогда ты решила его убить? — Гарри нахмурился. — Чтобы защитить себя? Что ж, на суде это может послужить смягчающим обстоятельством. Но вот яд… Нет, Чоу, столько приготовлений было сделано — ты не убедишь меня, что это была всего лишь самооборона. Ты сделала то, что собиралась сделать с самого начала. Правда, в последний момент заколебалась, попыталась остановить мужа, прежде чем он угодил в приготовленный тобой капкан, но он оттолкнул тебя… снова. И ты активировала свое заклинание прямо у нас на глазах.
Кожа Чоу походила на медленно твердеющий гипс.
Страница 45 из 69
