Соловьиный остров

Он пригляделся: да, и вправду тонкое лицо осунулось, глаза в неровной обводке теней казались черными.

— Где ты был? — резко спросил Люциус. — Я тебя уже два часа жду. Ты думаешь, мне больше нечем заняться, как сидеть, дожидаясь, когда ты соизволишь явиться?

— Прости, меня задержали. Что-то случилось?

Люциус внимательно рассматривал Гарри, точно пытаясь прочитать его сокровенные мысли по легчайшим движениям век и лицевых мускулов. В отличие от своего приятеля Снейпа, он никогда не был силен в окклюменции.

— С чего это тебе вдруг вздумалось переспать с моим сыном?

«Вот она, расплата. Почему другим удается грешить безнаказанно, а мне и ничтожный проступок обходится так дорого? Люциус, как же мне хочется мира!»

— Думаю, это все нос.

— Что ты имеешь в виду? — теперь Люциус выглядел скорее растерянным, чем рассерженным.

— Я имею в виду нос. Специально приспособленный для того, чтобы надменно смотреть сверху вниз. Он выглядел совершенно как твой. Мне показалось, что Драко — это ты.

— С такими дефектами восприятия тебе нужно обратиться в Святого Мунго, — хмуро сказал Люциус.

— Я не спал с Драко. Только поцеловал.

— Какое облегчение, — ядовито отозвался Люциус. — А вот Снейпу ты преподнес другую версию.

— Ну… мне хотелось его позлить.

— Ты преуспел. Не попадайся ему под руку в течение ближайшего года.

— Вот не думал, что он такой ревнивый.

— Он не ревнивый, он — собственник. Не переносит, когда кто-то посягает на то, что принадлежит ему. Да, если бы я мог предвидеть, что мой сын сделается постельной принадлежностью Северуса Снейпа, — Люциус недобро прищурился, — я бы своевременно принял меры… такая возможность у меня была.

— Ты уверен, что тебе бы это удалось?

— Довольно обо мне и Северусе. Давай поговорим обо мне и о тебе.

— «Обо мне и о тебе!» «Я и ты!» — воскликнул Гарри в раздражении. — Личное местоимение у тебя всегда на первом месте. Хоть бы раз сказал:«Ты и я».

— Ты и сам всегда так говоришь, — заметил Люциус, и на этот раз Гарри не нашелся, что ответить.

Они помолчали. Затем Люциус сказал:

— Я не умею забывать себя ради другого. Не умею применяться к чьим-то требованиям и прихотям.

— С Темным Лордом у тебя неплохо получалось, — не сдержался Гарри и был вознагражден удивительным зрелищем: Люциус Малфой покраснел. — Так что с твоим браком?

— Я еще не решил.

— Может, и мне пора об этом подумать? Я вполне могу найти девушку, которая согласится стать моей женой. Мне следует заняться этим сейчас, пока я могу изменить свою жизнь.

— Верно, — равнодушно сказал Люциус. — Сколько тебе лет? Самое время обзавестись наследником. Женись на этой… как ее? Джинни. Уизли, ничего не скажешь, плодовиты — пожалуй, это единственное их достоинство.

— Любой из Уизли во много раз достойнее тебя.

— Добродетельнее, ты хочешь сказать? Только человек, выросший среди магглов, может путать два этих понятия. Вы все помешаны на добродетели.

— Не потому ли ты так настроен против людей с примесью маггловской крови, что это позволяет тебе чувствовать свое превосходство? В сущности, это единственное твое основание для превосходства, — гневно бросил Гарри.

— Не потому, — не менее гневно ответил Люциус. — А потому, что вы с молоком матери всасываете привычку носиться со своим драгоценным «Я» и совать его всюду без толка и основания, отметая навыки нашей культуры. Ты — маг, Гарри, когда ты наконец перестанешь подходить к нашему миру с маггловскими мерками? Нет, не с маггловскими, — с мещанскими, потому что твои взгляды — это взгляды обывателя, малообразованного, не видящего ничего дальше собственного носа, пугающегося всего, что не входит в систему его понятий, а стало быть, может разрушить его маленькую уютную нору.

Люциус сделал ударение на последнем слове и посмотрел на Гарри торжествующе.

— Это ты боишься того, чего не понимаешь! А не понимаешь ты, как это можно поставить интересы других людей выше своих собственных. Если мои взгляды — мещанские, то твои — взгляды хищного зверя.

Секунду они молчали, не в силах понять друг друга, пытаясь справиться с раздражением. Гарри понимал, что решение, которое он примет сейчас, повлияет на всю его дальнейшую жизнь, и принять он его должен спокойно, а не в порыве гнева.

— Да, вы с Уизли были бы прекрасной парой, — сказал Люциус холодно. — Вы оба — как это называется — правильные.

— Тебе совсем не жаль меня потерять? — голос Гарри невольно дрогнул.

— А почему я должен тебя потерять? — тонкие брови Люциуса сдвинулись в недоумении.

— Ты же не думаешь, что я заведу семью, и в то же самое время буду продолжать встречаться с тобой?

— Именно так я и думал, — Люциус пожал плечами. — А что такое?