Фандом: Гарри Поттер. Гарри приезжает в поместье Минервы и ее супруга расследовать странный случай в заповеднике морских животных. Однако нелепое происшествие и ряд таинственных преступлений оказываются тесно связаны между собой и грозят обернуться подлинной катастрофой для всего магического сообщества. Первобытная магия, которую преступники пытаются обратить себе на службу, загадочные убийства, диверсии оборотней — поможет ли все это забыть Гарри о неурядицах в личной жизни?
Добавить в моё избранное
236 мин, 1 сек 23072
— Что? — глухо спросил Люциус.
— Мне нужно уходить. Меня ждут в Министерстве.
— Угу.
— Не слышу разочарования, — ехидно отметил Гарри.
— Его и нет. Уходи, не мешай мне спать.
— Вот оно как, — Гарри вздохнул, разрывая второй конверт. — Секс — вот все, что тебе от меня нужно.
— Удивительная проницательность для аврора.
— Невысокого мнения о нашей проницательности? Да, ты прав. Будь это не так, ты бы сгнил в Азкабане.
— Хам.
— И ты, и твой полоумный сын. Ты знаешь, что он чуть не убил меня прошлой ночью?
— Все-таки мальчик небезнадежен.
В конверте оказался еще один, меньшего размера, к нему прилагалась короткая записка: «Это письмо я нашла в комнате Чоу. Адресовано оно тебе, поэтому не стала его распечатывать. Минерва».
Начала у письма не было, и обрывалось оно на середине фразы. Неровные буквы налезали друг на друга, строчки шли вкривь и вкось. В тексте не было ни единой запятой, и Гарри пришлось дважды перечесть его, чтобы уловить смысл.
«Гарри ты будешь сердиться что я так поступила надо было тебе все рассказать но я хочу видеть ее лицо чтобы понять правда или нет то что я думаю. Вдруг я завтра как-нибудь не так все расскажу и все решат я убийца. Слышала когда допрашивают под VS. говоришь не только что сделал — что собирался сделать тоже. Гарри я взяла тот яд. И обор. зелье взяла тоже не знаю зачем просто рядом стояли. Я хотела убить Ф. и взяла яд но он пропал и зелье тоже и я все равно не смогла бы этого сделать. А вот она смогла. Я сказала тебе что видела лицо Джона я и вправду видела. Я думаю Ф. приняла обор. зелье пот. что я нашла его в ее вещах. А зачем еще оно ей? Джон не оставил бы меня я знаю поэтому Ф. решила от меня избавиться а потом со злости от него а зачем она убила его мать не знаю. Когда ты обвинил меня я так растерялась прямо не знала что делать подумала скажу что это Ф. — ты не поверишь. Я пойду к ней и»…
Дальше шла клякса.
— Ты там не умер? — с раздражением спросил Люциус.
— Что ты об этом скажешь? — Гарри протянул ему письмо.
— Что не сумею разобрать ни слова, — Люциус брезгливо взял пергамент. — Совсем спятила, — заметил он, закончив читать, и бросил письмо на пол.
— Чоу обыскали сразу после того, как убийство было совершено, — Гарри потер лицо ладонью. — Оборотного зелья при ней не было. Когда тело обнаружили, пузырек лежал у нее в кармане. Что, если она действительно ходила к Флер? А та заставила ее совершить самоубийство…
— Каким образом? И зачем?
— Допустим, под Imperio. Чтобы Чоу не смогла предъявить доказательство ее вины.
— Доказательство, которое ничего не доказывает, — Люциус зевнул. — Кто тебе сказал, что зелье действительно было в вещах Уизли? Эта сумасшедшая? Просто перед смертью она решила отомстить и сопернице, и тебе — терзайся всю жизнь, что погубил невинную крошку. Иди, Поттер, пожинай лавры… или чем ты там собирался заниматься, и не докучай мне своими убогими рефлексиями.
— Ты в самом деле думаешь, что это Чоу совершила преступление? — неуверенно спросил Гарри.
— Поверь мне, — ухмыльнулся Люциус, — я чувствую в ней родственную душу.
— Ты отвратителен, — вспылил Гарри.
— В таком случае позволь спросить: что ты здесь делаешь?
— Этот вопрос я задаю себе каждый день, — сказал Гарри раздельно. — Каждый чертов день своей треклятой жизни.
В приемной было пусто. Из кабинета министра выглянула Тонкс.
— Гарри, ты не торопишься!
Она проводила его к остальным.
Кабинет Дамблдора казался не особенно просторным, и все же в нем уместилась вся их немаленькая компания, да еще осталось место для столика, уставленного сластями. Гарри не думал, что к ним кто-то прикоснется, но гастрономический оптимизм Дамблдора оставался неизменен.
Люпин, полулежавший в глубоком кресле, встретил Гарри широкой улыбкой.
— Почему ты не в больнице?
— Я не в силах оставаться там теперь. Ты знаешь, что произошло?
— Снейп совершил ритуал освобождения оборотней, — без особого восторга ответил Гарри.
— Ты не представляешь, как я ему благодарен… никто не представляет, — глаза Люпина подозрительно заблестели. — Помнишь, я говорил, что не желал бы постоянно находиться под влиянием? Я ведь под ним и находился почти всю жизнь — под Imperio Луны. А теперь я свободен, совершенно свободен!
— В Британии больше не осталось оборотней, — торжественно сказала Тонкс.
— Хоть в чем-то нам повезло, — пробормотал Гарри.
Это была единственная часть истории о Соловьином, которую решили довести до сведения широкой публики. Дамблдор велел не травмировать общественность, рассказом о событиях, напоминающих о последней войне, и потому журналисты и их читатели должны были оставаться в блаженном неведении относительно странного альянса Агаты Димсдейл, Медеи Трего и Фенрира Грейбека, а также об их истинной роли в атаке оборотней и в гленнохской эпидемии.
— Мне нужно уходить. Меня ждут в Министерстве.
— Угу.
— Не слышу разочарования, — ехидно отметил Гарри.
— Его и нет. Уходи, не мешай мне спать.
— Вот оно как, — Гарри вздохнул, разрывая второй конверт. — Секс — вот все, что тебе от меня нужно.
— Удивительная проницательность для аврора.
— Невысокого мнения о нашей проницательности? Да, ты прав. Будь это не так, ты бы сгнил в Азкабане.
— Хам.
— И ты, и твой полоумный сын. Ты знаешь, что он чуть не убил меня прошлой ночью?
— Все-таки мальчик небезнадежен.
В конверте оказался еще один, меньшего размера, к нему прилагалась короткая записка: «Это письмо я нашла в комнате Чоу. Адресовано оно тебе, поэтому не стала его распечатывать. Минерва».
Начала у письма не было, и обрывалось оно на середине фразы. Неровные буквы налезали друг на друга, строчки шли вкривь и вкось. В тексте не было ни единой запятой, и Гарри пришлось дважды перечесть его, чтобы уловить смысл.
«Гарри ты будешь сердиться что я так поступила надо было тебе все рассказать но я хочу видеть ее лицо чтобы понять правда или нет то что я думаю. Вдруг я завтра как-нибудь не так все расскажу и все решат я убийца. Слышала когда допрашивают под VS. говоришь не только что сделал — что собирался сделать тоже. Гарри я взяла тот яд. И обор. зелье взяла тоже не знаю зачем просто рядом стояли. Я хотела убить Ф. и взяла яд но он пропал и зелье тоже и я все равно не смогла бы этого сделать. А вот она смогла. Я сказала тебе что видела лицо Джона я и вправду видела. Я думаю Ф. приняла обор. зелье пот. что я нашла его в ее вещах. А зачем еще оно ей? Джон не оставил бы меня я знаю поэтому Ф. решила от меня избавиться а потом со злости от него а зачем она убила его мать не знаю. Когда ты обвинил меня я так растерялась прямо не знала что делать подумала скажу что это Ф. — ты не поверишь. Я пойду к ней и»…
Дальше шла клякса.
— Ты там не умер? — с раздражением спросил Люциус.
— Что ты об этом скажешь? — Гарри протянул ему письмо.
— Что не сумею разобрать ни слова, — Люциус брезгливо взял пергамент. — Совсем спятила, — заметил он, закончив читать, и бросил письмо на пол.
— Чоу обыскали сразу после того, как убийство было совершено, — Гарри потер лицо ладонью. — Оборотного зелья при ней не было. Когда тело обнаружили, пузырек лежал у нее в кармане. Что, если она действительно ходила к Флер? А та заставила ее совершить самоубийство…
— Каким образом? И зачем?
— Допустим, под Imperio. Чтобы Чоу не смогла предъявить доказательство ее вины.
— Доказательство, которое ничего не доказывает, — Люциус зевнул. — Кто тебе сказал, что зелье действительно было в вещах Уизли? Эта сумасшедшая? Просто перед смертью она решила отомстить и сопернице, и тебе — терзайся всю жизнь, что погубил невинную крошку. Иди, Поттер, пожинай лавры… или чем ты там собирался заниматься, и не докучай мне своими убогими рефлексиями.
— Ты в самом деле думаешь, что это Чоу совершила преступление? — неуверенно спросил Гарри.
— Поверь мне, — ухмыльнулся Люциус, — я чувствую в ней родственную душу.
— Ты отвратителен, — вспылил Гарри.
— В таком случае позволь спросить: что ты здесь делаешь?
— Этот вопрос я задаю себе каждый день, — сказал Гарри раздельно. — Каждый чертов день своей треклятой жизни.
В приемной было пусто. Из кабинета министра выглянула Тонкс.
— Гарри, ты не торопишься!
Она проводила его к остальным.
Кабинет Дамблдора казался не особенно просторным, и все же в нем уместилась вся их немаленькая компания, да еще осталось место для столика, уставленного сластями. Гарри не думал, что к ним кто-то прикоснется, но гастрономический оптимизм Дамблдора оставался неизменен.
Люпин, полулежавший в глубоком кресле, встретил Гарри широкой улыбкой.
— Почему ты не в больнице?
— Я не в силах оставаться там теперь. Ты знаешь, что произошло?
— Снейп совершил ритуал освобождения оборотней, — без особого восторга ответил Гарри.
— Ты не представляешь, как я ему благодарен… никто не представляет, — глаза Люпина подозрительно заблестели. — Помнишь, я говорил, что не желал бы постоянно находиться под влиянием? Я ведь под ним и находился почти всю жизнь — под Imperio Луны. А теперь я свободен, совершенно свободен!
— В Британии больше не осталось оборотней, — торжественно сказала Тонкс.
— Хоть в чем-то нам повезло, — пробормотал Гарри.
Это была единственная часть истории о Соловьином, которую решили довести до сведения широкой публики. Дамблдор велел не травмировать общественность, рассказом о событиях, напоминающих о последней войне, и потому журналисты и их читатели должны были оставаться в блаженном неведении относительно странного альянса Агаты Димсдейл, Медеи Трего и Фенрира Грейбека, а также об их истинной роли в атаке оборотней и в гленнохской эпидемии.
Страница 62 из 69
