Соловьиный остров

— Но ведь некоторые превратились в волков, навсегда остались зверьми, — Шеклболт не склонен был радоваться так безоглядно. — Даже двое из укушенных детей сделались волчатами. Их родители, кажется, собирались подавать на Северуса в суд. Надеюсь, министру удастся их отговорить.

— Наверняка, Северус не мог предвидеть таких последствий, когда произносил нужное заклинание, — вступился Люпин.

— Дора, — Гарри криво усмехнулся. — На твоем месте я бы приревновал Ремуса к Снейпу. Ты только послушай, с какой нежностью твой муж произносит: «Северус».

— Ты еще не слышал, с какой нежностью я произношу: «Северус», — глаза Тонкс сияли.

— Трогательное единодушие. Ремус, мне не дает покоя один вопрос. Вот скажи, пожалуйста, зачем ты потащился обратно в Центр?

— Я не обманывал тебя, Гарри, я действительно уронил там футляр с очками, и вернулся за ним. Я вошел в то помещение, где мы разговаривали с Трего… Наверное, сначала я должен рассказать тебе о том, что видел на кладбище?

— Сделай одолжение.

— Знаешь, Ремус, — с чувством сказала Тонкс, — я очень на тебя сердита. Как ты мог так поступить? Не думай, что я прощу тебе это.

— Видите, что значит — не говорить с женой? Жены — странный народ, они этого не любят.

— Я тоже не люблю, когда со мной не говорят. — Безмятежность Люпина начала раздражать Гарри. — Да и остальным будет интересно послушать, как это вышло, что ты отправился за очками, а очутился в заброшенном храме на острове, выпотрошенный, как индейка.

— Прости, Гарри, — виновато ответил Люпин, — за то, что не рассказал тебе сразу. Я просто не успел. Когда я обследовал кладбище вторично, со времени похорон прошло некоторое время, и отпечатки ног участников церемонии запорошило снегом. Поэтому, когда я обнаружил следы, ведущие из склепа, я сделал вывод, что это следы миссис Агаты Димсдейл. А рядом с ее следами я увидел отпечатки ботинок Грейбека. Похоже было, что какое-то время они стояли и мирно разговаривали. Разумеется, миссис Димсдейл могла просто не знать, кто он такой; но даже если так, это выглядело очень подозрительно — стоять и болтать о чем-то с незнакомым человеком сразу после похорон сына!

— Никому и в голову не приходило… — начала Тонкс.

— Так что в Центре-то случилось? — перебил ее Гарри.

— Ах, да. В Центре, — Люпин уставился в чашку с чаем, которую вертел в руках уже добрые десять минут. — Первое, что я увидел, когда вошел — Медею Трего и все ту же миссис Димсдейл, что-то оживленно обсуждающих. Я был удивлен, ведь мне казалось, что они друг друга терпеть не могут, по крайней мере, миссис Димсдейл всегда отрицательно отзывалась о Трего. При моем появлении они сразу замолчали, и, не успел я извиниться и объяснить, зачем пришел, как Трего сказала: «Вы не должны были нас видеть», а миссис Димсдейл говорит: «Нам ведь все равно нужна будет жертва», и не успел я сообразить, что это значит, как увидел красную вспышку… и все. Очнулся в больничной палате.

— Хорошо хоть, очнулся. Ну, ты им и отомстил — испортил весь ритуал своей нечеловеческой кровью!

— Как удивительно сложились обстоятельства! — задумчиво сказал Дамблдор. — Если бы Ремус не обронил очки и не вернулся за ними, он так и не избавился бы от своей ликантропии. Поистине, рука судьбы!

— А Фенрир Грейбек так и остался на Соловьином? — поинтересовался Люпин.

— О, мы же забыли про Грейбека! — Шеклболт даже с места вскочил.

— Да черт с ним, — отмахнулся Гарри. — Если он и сдохнет там с голоду, невелика потеря.

— Нет, этот не сдохнет, — задумчиво сказал Ремус. — Удивительно живуч.

— То же и о тебе можно сказать, — заметил Гарри, и Люпин широко улыбнулся.

Во время их разговора Минерва равнодушно смотрела в магическое окно. Вид у нее был такой, словно она устала от всего на свете.

В кабинет вошел Снейп, негромко поздоровался.

— Все в сборе, — Дамблдор встал, опираясь руками на столешницу. — Приступим.

«Да начнется пир!» — непочтительно подумал Гарри.

Дамблдор лукаво взглянул на него поверх очков, точно прочитав его мысли. Возможно, так и было.

— Мне бы хотелось, Северус, чтобы ты ввел всех в курс дела.

— Охотно уступлю вам эту честь, Альбус.

Гарри прикинул, какой мощности должен быть заряд иронии, чтобы пробить броню Дамблдорова добродушия, и так увлекся расчетами, что пропустил начало атаки на себя самого.

— Или мистеру Поттеру. Если я ничего не путаю, именно он возглавлял расследование по данному делу.

— Не стесняйтесь, профессор, — подбодрил Снейпа Гарри. — Когда еще вам выпадет такая возможность блеснуть своим интеллектом?

— Блистать — это по вашей части, Поттер. Пусть и не интеллектом.

— Только что я слышал слово «мистер». Интересно, куда оно подевалось?

— Почему бы вам его не поискать? Вы ведь, кажется, сыщик?