Фандом: Гарри Поттер. Гарри приезжает в поместье Минервы и ее супруга расследовать странный случай в заповеднике морских животных. Однако нелепое происшествие и ряд таинственных преступлений оказываются тесно связаны между собой и грозят обернуться подлинной катастрофой для всего магического сообщества. Первобытная магия, которую преступники пытаются обратить себе на службу, загадочные убийства, диверсии оборотней — поможет ли все это забыть Гарри о неурядицах в личной жизни?
Добавить в моё избранное
236 мин, 1 сек 23075
— А он ведь эту книгу и в глаза не видел, — заметила Тонкс. — Откуда ему знать, что в ней написано?
Снейп хотел ответить, но вместо этого вскинул голову, прислушиваясь к звуку уверенных, тяжелых шагов. Шаги замерли перед дверью. Дамблдор громко сказал:
— Входите, мадам Мераль.
Мадам Мераль появилась на пороге. Она не рассчитывала увидеть такое собрание, но ее гладкое лицо не выразило удивления, лишь чуть дрогнула аккуратная ниточка-бровь.
— Доброе утро. Вы хотели видеть меня, господин министр?
— Да. Присаживайтесь, прошу вас.
Снейп подвинул мадам Мераль кресло, она вежливо склонила голову в знак благодарности и уселась, расправив складки мантии.
По непонятной Гарри причине беседа оборвалась. Снейп отошел к креслу Минервы и оперся о его спинку. Минерва коротко посмотрела на него, и оба довольно бесцеремонно уставились на мадам Мераль, чем, впрочем, нимало ее не смутили. Люпин и Тонкс обменялись непонимающими взглядами. Дамблдор с неопределенной улыбкой глядел поверх голов собравшихся.
Колдомедик первой нарушила молчание, становившееся все более неловким:
— Я только что из Святого Мунго. Рада вам сообщить, что все пациентки пришли в себя и чувствуют себя хорошо. Мы надеемся, что припадки у них не возобновятся, хоть полной уверенности и нет.
— Отлично, — Дамблдор откинулся в кресле. — Насколько мне известно, ваша подопечная тоже в порядке?
— Да, в моем присутствии в Инверэри больше нет необходимости. Я сделала все, что могла.
— Все, что могли и все, что хотели? — холодно спросил Снейп.
— Я вас не понимаю, — мадам Мераль поджала губы. — Я находилась в Инверэри, исполняя свой врачебный долг. Чего еще я могла хотеть?
— Например, отомстить за смерть вашего супруга? — предположил Снейп.
Мадам Мераль пошевелила губами и ничего не ответила. Гарри же почувствовал, что вновь утрачивает твердую почву под ногами и погружается в трясину загадок.
Снейп подошел к столу Дамблдора, и министр протянул ему толстый, переплетенный в кожу том.
— Насколько я смог уяснить из материалов этого дела, — Снейп неторопливо перелистнул страницы дела, — Август Дефорж, погибший десять лет назад в результате несчастного случая в Исследовательском центре гербологии и фармакологии в Гленнох, состоял с вами в законном браке.
— Я не намерена этого отрицать, — мадам Мераль с достоинством подняла тяжелый подбородок.
— Вы не вышли замуж после его смерти… должно быть, вы очень любили его?
— Это вас не касается.
— И желали отомстить женщине, которую считали его убийцей. Вот тут имеется протокол судебного заседания. После вынесения оправдательного решения по делу миссис Агаты Димсдейл супруга покойного Августа Дефоржа устроила в зале суда истерику, обвиняла миссис Димсдейл в том, что та намеренно убила ее мужа, который не желал потворствовать сомнительным экспериментам своего начальника, а также угрожала упомянутой Агате Димсдейл местью.
— Я была расстроена, — хладнокровно ответила мадам Мераль. — К тому же, тогда я была намного моложе, чем теперь, и не умела держать себя в руках.
— Да, самообладанию вы научились. Однако лишь внешнему. В душе же вы по-прежнему оставались оскорбленной вдовой, жаждущей мести. Я не могу винить вас за это. Некоторые раны не заживают никогда.
Мадам Мераль опустила глаза, большие руки, спокойно лежавшие на коленях, вдруг судорожно сжались.
— Когда началась эпидемия в Гленнох, вы наблюдали за лечением жертв в качестве представителя Министерства. Изучая историю болезни Джанет Димсдейл, вы обнаружили, что она не только в родстве с той самой миссис Димсдейл, но и проживает с ней в одном доме. Вы предложили своим коллегам пойти на эксперимент: поскольку лечение в клинике очевидно не дает результатов, возможно, более успешным будет лечение в домашней обстановке? Так вы оказались в Инверэри. И обнаружили миссис Димсдейл, благоденствующую в лоне семьи. Среди детей, которых у вас уже никогда не будет. Из-за нее.
— Да, из-за нее, — глухо повторила мадам Мераль. — Не трудитесь продолжать, профессор. Я знаю, что мне предстоит пройти испытание Веритасерумом, так лучше я расскажу все сама, без принуждения.
Она держалась хорошо, гораздо лучше, чем можно было ожидать от человека в ее положении, и голос ее не дрогнул ни разу за все время, что она вела свой рассказ.
— До того, как Август решился на перевод в Центр, мы жили во Франции. Место показалось Августу престижным, да и оплата предлагалась высокая. Он согласился. И с самого начала отношения с новым руководителем у него не заладились. Агата Димсдейл не просто любила, чтобы все делалось по ее желанию — это бы еще ничего, в конце концов, идеальных руководителей не бывает. У всех свои причуды.
Дамблдор проигнорировал невольно устремившиеся на него взгляды и поощрительно кивнул:
— Прошу вас, продолжайте.
Снейп хотел ответить, но вместо этого вскинул голову, прислушиваясь к звуку уверенных, тяжелых шагов. Шаги замерли перед дверью. Дамблдор громко сказал:
— Входите, мадам Мераль.
Мадам Мераль появилась на пороге. Она не рассчитывала увидеть такое собрание, но ее гладкое лицо не выразило удивления, лишь чуть дрогнула аккуратная ниточка-бровь.
— Доброе утро. Вы хотели видеть меня, господин министр?
— Да. Присаживайтесь, прошу вас.
Снейп подвинул мадам Мераль кресло, она вежливо склонила голову в знак благодарности и уселась, расправив складки мантии.
По непонятной Гарри причине беседа оборвалась. Снейп отошел к креслу Минервы и оперся о его спинку. Минерва коротко посмотрела на него, и оба довольно бесцеремонно уставились на мадам Мераль, чем, впрочем, нимало ее не смутили. Люпин и Тонкс обменялись непонимающими взглядами. Дамблдор с неопределенной улыбкой глядел поверх голов собравшихся.
Колдомедик первой нарушила молчание, становившееся все более неловким:
— Я только что из Святого Мунго. Рада вам сообщить, что все пациентки пришли в себя и чувствуют себя хорошо. Мы надеемся, что припадки у них не возобновятся, хоть полной уверенности и нет.
— Отлично, — Дамблдор откинулся в кресле. — Насколько мне известно, ваша подопечная тоже в порядке?
— Да, в моем присутствии в Инверэри больше нет необходимости. Я сделала все, что могла.
— Все, что могли и все, что хотели? — холодно спросил Снейп.
— Я вас не понимаю, — мадам Мераль поджала губы. — Я находилась в Инверэри, исполняя свой врачебный долг. Чего еще я могла хотеть?
— Например, отомстить за смерть вашего супруга? — предположил Снейп.
Мадам Мераль пошевелила губами и ничего не ответила. Гарри же почувствовал, что вновь утрачивает твердую почву под ногами и погружается в трясину загадок.
Снейп подошел к столу Дамблдора, и министр протянул ему толстый, переплетенный в кожу том.
— Насколько я смог уяснить из материалов этого дела, — Снейп неторопливо перелистнул страницы дела, — Август Дефорж, погибший десять лет назад в результате несчастного случая в Исследовательском центре гербологии и фармакологии в Гленнох, состоял с вами в законном браке.
— Я не намерена этого отрицать, — мадам Мераль с достоинством подняла тяжелый подбородок.
— Вы не вышли замуж после его смерти… должно быть, вы очень любили его?
— Это вас не касается.
— И желали отомстить женщине, которую считали его убийцей. Вот тут имеется протокол судебного заседания. После вынесения оправдательного решения по делу миссис Агаты Димсдейл супруга покойного Августа Дефоржа устроила в зале суда истерику, обвиняла миссис Димсдейл в том, что та намеренно убила ее мужа, который не желал потворствовать сомнительным экспериментам своего начальника, а также угрожала упомянутой Агате Димсдейл местью.
— Я была расстроена, — хладнокровно ответила мадам Мераль. — К тому же, тогда я была намного моложе, чем теперь, и не умела держать себя в руках.
— Да, самообладанию вы научились. Однако лишь внешнему. В душе же вы по-прежнему оставались оскорбленной вдовой, жаждущей мести. Я не могу винить вас за это. Некоторые раны не заживают никогда.
Мадам Мераль опустила глаза, большие руки, спокойно лежавшие на коленях, вдруг судорожно сжались.
— Когда началась эпидемия в Гленнох, вы наблюдали за лечением жертв в качестве представителя Министерства. Изучая историю болезни Джанет Димсдейл, вы обнаружили, что она не только в родстве с той самой миссис Димсдейл, но и проживает с ней в одном доме. Вы предложили своим коллегам пойти на эксперимент: поскольку лечение в клинике очевидно не дает результатов, возможно, более успешным будет лечение в домашней обстановке? Так вы оказались в Инверэри. И обнаружили миссис Димсдейл, благоденствующую в лоне семьи. Среди детей, которых у вас уже никогда не будет. Из-за нее.
— Да, из-за нее, — глухо повторила мадам Мераль. — Не трудитесь продолжать, профессор. Я знаю, что мне предстоит пройти испытание Веритасерумом, так лучше я расскажу все сама, без принуждения.
Она держалась хорошо, гораздо лучше, чем можно было ожидать от человека в ее положении, и голос ее не дрогнул ни разу за все время, что она вела свой рассказ.
— До того, как Август решился на перевод в Центр, мы жили во Франции. Место показалось Августу престижным, да и оплата предлагалась высокая. Он согласился. И с самого начала отношения с новым руководителем у него не заладились. Агата Димсдейл не просто любила, чтобы все делалось по ее желанию — это бы еще ничего, в конце концов, идеальных руководителей не бывает. У всех свои причуды.
Дамблдор проигнорировал невольно устремившиеся на него взгляды и поощрительно кивнул:
— Прошу вас, продолжайте.
Страница 65 из 69
