Фандом: Гарри Поттер. Гарри приезжает в поместье Минервы и ее супруга расследовать странный случай в заповеднике морских животных. Однако нелепое происшествие и ряд таинственных преступлений оказываются тесно связаны между собой и грозят обернуться подлинной катастрофой для всего магического сообщества. Первобытная магия, которую преступники пытаются обратить себе на службу, загадочные убийства, диверсии оборотней — поможет ли все это забыть Гарри о неурядицах в личной жизни?
Добавить в моё избранное
236 мин, 1 сек 23077
— Впрочем, вы правы. Эти малыши, на которых напали… чудовищно.
— Да, мы уже уяснили себе, какой ужасной и бессердечной особой была Агата Димсдейл, — нетерпеливо сказал Снейп. — Не могли бы вы продолжить, мадам Мераль?
— У меня все. Я убила ее.
— Но яд из лаборатории Медеи Трего взяла Чоу, — вмешался Гарри. — Откуда он у вас?
— Однажды миссис Джон Димсдейл попросила принести из ее спальни забытый ею несессер — я как раз направлялась в ту сторону. На ее туалетном столике (невероятное неблагоразумие!) стоял пузырек. Я прочитала надпись на ярлычке и ужаснулась. Бедная женщина была так расстроена неладами в семье! Я забрала яд. Не хотела, чтобы она совершила самоубийство.
— Но она все равно покончила с собой. Из-за убийства, которое не совершала.
— Да. Как-то все странно получилось. Бокал с хересом стоял у самого локтя Агаты Димсдейл. Могла ли я предполагать, что он чужой? Я отправила Димсдейл к Джанет — та не звала ее, я солгала, — и влила яд в бокал…
— А вы все время стояли рядом, Поттер, — ласково напомнил Снейп.
Гарри скрипнул зубами.
— … и узнала, что вино предназначалось миссис Уизли, лишь когда та закричала, будто это ее хотели отравить. Если бы я знала о ваших обвинениях в адрес Чоу Димсдейл, я бы призналась, как признаюсь сейчас. Я считаю свой долг исполненным: я отомстила за Августа и избавила мир от этой женщины. Ведь, согласитесь, если бы она не умерла, кто знает, как бы все обернулось? А теперь, господин министр, можете распорядиться, чтобы меня отдали под стражу.
Мадам Мераль поднялась, глядя на Дамблдора с величавым фатализмом.
— Вам, вероятно, нужно привести в порядок дела? — взгляд Дамблдора был столь же прям и спокоен. — Дайте мне честное слово не покидать своего дома и явиться в аврорат по первому требованию, и я отпущу вас без конвоя.
— Я даю вам честное слово.
Дамблдор кивнул.
— Спасибо вам, — тихо проговорила мадам Мераль и добавила, оборачиваясь к остальным. — Прощайте. Мне было приятно работать с вами.
— Прощайте, — эхом отозвались авроры.
— Я сообщу вам, как дела у Джанет, — неловко сказала Минерва.
— Благодарю.
Она направилась к выходу. Гарри невольно привстал, но Снейп придержал его за плечо.
— Не беспокойся, Гарри, — Дамблдор вздохнул. — Она сдержит слово.
И она его сдержала.
— Так Чоу никого не убивала? Я обвинил ее напрасно?
— Да, мой мальчик, но не стоит упрекать себя. С твоей стороны логично было поступить именно так.
— Зачем же она бросилась с утеса? Ее бы допросили и отпустили с миром.
Дамблдор внимательно посмотрел на Гарри.
— Вижу, ты хочешь мне что-то сказать.
— Скорее, показать, — Гарри протянул смятый конверт с письмом Чоу.
Дамблдор взял его, протер очки и погрузился в чтение. Пока он читал, Гарри наблюдал, как за магическим окном в брачном танце вьются два дракона: старый самец, свинцового цвета, с серым, точно поседевшим гребнем, похожий на скалу, которая обзавелась парой перепончатых крыльев, и молодая драконица, сверкавшая изумрудной чешуей. Они по спирали поднимались в небо, затем срывались в пике, у самой земли снова взмывали, хлопая громадными крыльями, и зависали в воздухе друг против друга, вытянув длинные шеи и сблизив головы в нелепом и трогательном подобии поцелуя.
— Гм-гм.
Гарри перевел взгляд на Дамблдора.
— Гарри. Нервы Чоу давно были не в порядке. Когда она говорила со мной, я заметил, что она находится на грани срыва из-за этой неприятной истории с изменой. Бедная девочка никак не могла понять, почему муж так с ней обращается, коль скоро она не сделала ему ничего плохого. Она стала воображать себе всякие ужасы о том, что от нее хотят избавиться; ей было легче примириться с версией о внезапно вспыхнувшей безумной страсти между ее супругом и Флер, чем примириться с банальной интрижкой. Как все и обстояло на самом деле. Я надеялся, пообщавшись с тобой, Чоу отвлечется от этих мыслей.
— О да, я ее отвлек, — Гарри не смог сдержать горького смешка.
— Не надо так… что касается этого письма, вероятно, Чоу находилась в плену у своих навязчивых идей, когда его писала. К тому же, она не собиралась отправлять его тебе, разве нет?
— Но…
— Чоу Димсдейл покончила с собой, — твердо сказал Дамблдор. — Это все, Гарри.
— Я должен поговорить с Флер, — настаивал Гарри.
— Это будет затруднительно. Билл и Флер отправились на Мартинику, еще вчера. Я слышал от Артура, что они купили там дом и наложили на него антиаппарационные чары. Флер хочет, чтобы ее ребенок родился там, где тепло, красиво и нет посторонних людей. Гарри, Флер невиновна, поверь мне — уж я-то сразу вижу, способен ли человек на убийство.
Дамблдор понаблюдал за танцующими драконами и сказал с улыбкой:
— Знаешь, Гарри, у морских коней появилось потомство.
— Да, мы уже уяснили себе, какой ужасной и бессердечной особой была Агата Димсдейл, — нетерпеливо сказал Снейп. — Не могли бы вы продолжить, мадам Мераль?
— У меня все. Я убила ее.
— Но яд из лаборатории Медеи Трего взяла Чоу, — вмешался Гарри. — Откуда он у вас?
— Однажды миссис Джон Димсдейл попросила принести из ее спальни забытый ею несессер — я как раз направлялась в ту сторону. На ее туалетном столике (невероятное неблагоразумие!) стоял пузырек. Я прочитала надпись на ярлычке и ужаснулась. Бедная женщина была так расстроена неладами в семье! Я забрала яд. Не хотела, чтобы она совершила самоубийство.
— Но она все равно покончила с собой. Из-за убийства, которое не совершала.
— Да. Как-то все странно получилось. Бокал с хересом стоял у самого локтя Агаты Димсдейл. Могла ли я предполагать, что он чужой? Я отправила Димсдейл к Джанет — та не звала ее, я солгала, — и влила яд в бокал…
— А вы все время стояли рядом, Поттер, — ласково напомнил Снейп.
Гарри скрипнул зубами.
— … и узнала, что вино предназначалось миссис Уизли, лишь когда та закричала, будто это ее хотели отравить. Если бы я знала о ваших обвинениях в адрес Чоу Димсдейл, я бы призналась, как признаюсь сейчас. Я считаю свой долг исполненным: я отомстила за Августа и избавила мир от этой женщины. Ведь, согласитесь, если бы она не умерла, кто знает, как бы все обернулось? А теперь, господин министр, можете распорядиться, чтобы меня отдали под стражу.
Мадам Мераль поднялась, глядя на Дамблдора с величавым фатализмом.
— Вам, вероятно, нужно привести в порядок дела? — взгляд Дамблдора был столь же прям и спокоен. — Дайте мне честное слово не покидать своего дома и явиться в аврорат по первому требованию, и я отпущу вас без конвоя.
— Я даю вам честное слово.
Дамблдор кивнул.
— Спасибо вам, — тихо проговорила мадам Мераль и добавила, оборачиваясь к остальным. — Прощайте. Мне было приятно работать с вами.
— Прощайте, — эхом отозвались авроры.
— Я сообщу вам, как дела у Джанет, — неловко сказала Минерва.
— Благодарю.
Она направилась к выходу. Гарри невольно привстал, но Снейп придержал его за плечо.
— Не беспокойся, Гарри, — Дамблдор вздохнул. — Она сдержит слово.
И она его сдержала.
— Так Чоу никого не убивала? Я обвинил ее напрасно?
— Да, мой мальчик, но не стоит упрекать себя. С твоей стороны логично было поступить именно так.
— Зачем же она бросилась с утеса? Ее бы допросили и отпустили с миром.
Дамблдор внимательно посмотрел на Гарри.
— Вижу, ты хочешь мне что-то сказать.
— Скорее, показать, — Гарри протянул смятый конверт с письмом Чоу.
Дамблдор взял его, протер очки и погрузился в чтение. Пока он читал, Гарри наблюдал, как за магическим окном в брачном танце вьются два дракона: старый самец, свинцового цвета, с серым, точно поседевшим гребнем, похожий на скалу, которая обзавелась парой перепончатых крыльев, и молодая драконица, сверкавшая изумрудной чешуей. Они по спирали поднимались в небо, затем срывались в пике, у самой земли снова взмывали, хлопая громадными крыльями, и зависали в воздухе друг против друга, вытянув длинные шеи и сблизив головы в нелепом и трогательном подобии поцелуя.
— Гм-гм.
Гарри перевел взгляд на Дамблдора.
— Гарри. Нервы Чоу давно были не в порядке. Когда она говорила со мной, я заметил, что она находится на грани срыва из-за этой неприятной истории с изменой. Бедная девочка никак не могла понять, почему муж так с ней обращается, коль скоро она не сделала ему ничего плохого. Она стала воображать себе всякие ужасы о том, что от нее хотят избавиться; ей было легче примириться с версией о внезапно вспыхнувшей безумной страсти между ее супругом и Флер, чем примириться с банальной интрижкой. Как все и обстояло на самом деле. Я надеялся, пообщавшись с тобой, Чоу отвлечется от этих мыслей.
— О да, я ее отвлек, — Гарри не смог сдержать горького смешка.
— Не надо так… что касается этого письма, вероятно, Чоу находилась в плену у своих навязчивых идей, когда его писала. К тому же, она не собиралась отправлять его тебе, разве нет?
— Но…
— Чоу Димсдейл покончила с собой, — твердо сказал Дамблдор. — Это все, Гарри.
— Я должен поговорить с Флер, — настаивал Гарри.
— Это будет затруднительно. Билл и Флер отправились на Мартинику, еще вчера. Я слышал от Артура, что они купили там дом и наложили на него антиаппарационные чары. Флер хочет, чтобы ее ребенок родился там, где тепло, красиво и нет посторонних людей. Гарри, Флер невиновна, поверь мне — уж я-то сразу вижу, способен ли человек на убийство.
Дамблдор понаблюдал за танцующими драконами и сказал с улыбкой:
— Знаешь, Гарри, у морских коней появилось потомство.
Страница 67 из 69
