Туман над пепелищем

Впрочем, и имеющиеся могли заставить его повозиться, чтобы хозяева помещения не узнали, что туда кто-то проник без их ведома.

Солнце уже касалось горизонта, когда он, невидимый и не замеченный охранными чарами, проник в дом. Артефактор облазил все здание и признал, что, во-первых, ребята устроились основательно и с размахом, а во-вторых, что они чистокровные и с маглами дел имели мало.

— Это еще почему? — спросил Дадли.

— Здание строили маглы, более того, оно электрифицировано. Проводка пусть и старая, но в полнее рабочем состоянии. А те, кто там обитал, пользовались магическими светильниками, причем такими, какими не стоит пользоваться в магловских домах во избежание пожара. Помнишь, сколько раз дядя Вернон менял проводку? Вот как раз тот самый случай.

Ди кивнул: он прекрасно помнил, как реагировало электричество на перепады настроения Гарри Поттера. Собственно, потому кузен и жил до отъезда в свою магическую школу в коморке под лестницей. Это помещение было единственным в доме, не имеющем розетки, а потому очередной кошмар, приснившийся маленькому кузену, не грозил выбитыми пробками, сгоревшей проводкой или пожаром. Про лампочки можно и не вспоминать: они перегорали или взрывались с ужасающей частотой.

— Но все равно, — упрямо нахмурился Дадли, — жечь-то склад зачем было? Сам же говорил, что не стоит привлекать лишнее внимание.

— Понимаешь, Ди, кроме штабелей из непрозрачных пакетов с белым порошком, вот таких, — Франко выложил на столик знакомый Дадли по фотографиям и записям характерный запаянный пакет болотного цвета, — там было еще кое-что. В подсобке я нашел избитого и связанного мага. Его неплохо обработали, ребра там, пальцы сломаны, почки отбиты и все такое. Я не смог его там оставить, он умирал. Пришлось имитировать возгорание в результате конфликта магии и электричества.

— Ты уверен, что хозяева ничего не заподозрят? — спросил, помолчав, Дурсль.

— Нет, — покачал головой Блоггс. — Я, конечно, сделал все возможное, чтоб не оставить следов, но, в конце концов, я всего лишь мастер-артефактор. Не должны.

— Ну, по твоим навыкам и не скажешь, — криво ухмыльнулся Ди. — Где это ты, кстати? — он кивнул на царапины на лице.

— Юность у меня была бурная. А это, — артефактор дотронулся до щеки, — когда выбирался, упал неудачно.

Франко встал и поставил пустую чашку из-под чая на столик.

— Тот маг жив?

— Да, он сейчас в доме на Гриммо, спит под присмотром Кричера. Состояние более-менее стабильное, что мог, то срастил. Через пару дней проснется, тогда и узнаем, кто он и чем насолил производителям наркоты.

— Не сбежит?

— Из комнаты он уйти в любом случае не сможет. Эльф сообщит, когда он очнется. А у тебя что нового?

— Завтра я еду к тем, кто мне скажет имя и фамилию спутника «самоубийцы» из«Топшопа», а может и обоих. Составишь компанию?

Франко кивнул:

— Само собой. Изабель Торнхилл и ее друг детства — Кевин, если экс-соседка Ибби ничего не напутала — выросли в небольшом торговом городишке на три тысячи жителей в Центральной Англии в двух часах езды от Лондона. Элитная частная школа, основанная в Аппингеме в XVI веке и известная на все страну и не только, добавила городку некоторую специфику: большая часть жителей так или иначе с ней связана. Мистер и миссис Торнхилл, к примеру, именно в ней и работали: она — преподавателем музыки, он — греческого и латыни. Дадли звонил им накануне, и они согласились встретиться в обеденный перерыв, чтобы поговорить о дочери.

При взгляде на их уютный коттедж Дадли сразу вспомнил собственных родителей и их дом. Чета Дурслей внешне не была похожа на супругов Торнхилл, но стремление к благопристойной идеальности у них было одинаковым. Весь их облик, их дом, их гостиная просто кричали о несколько чопорной английской благопристойности настолько сильно, что у инспектора Дурсля не оставалось сомнений в наличии скелетов в шкафу.

Получив уверения, что разговор не затянется, супруги предложили гостям чаю и изъявили готовность ответить на любой вопрос, заданный им господами из полиции об их дочери.

Их гостям не нужна была подробная биография мисс Торнхилл. Их интересовали лишь отдельные факты. Например, что привело девушку в Лондон.

— Ибби собиралась пойти по стопам отца, поступив на языкознание, и вернуться в родной город, чтобы впоследствии преподавать в Апппнгемской школе. Но большой город изменил эти планы, не дав им сбыться, — ее мать говорила с грустной улыбкой. Свою дочь, как оказалось, она не видела почти пять лет, с середины декабря 2008-го.

— Вы знаете, где она сейчас? — спросил Дадли.

— Нет, ни малейшего представления. Она уехала и больше не возвращалась.

— Но, насколько я знаю, вы не обращались в полицию. Почему?

— Ибби — большая девочка, — мистер Торнхилл обнял жену за плечи.