Фандом: Детективы Агаты Кристи. Все знают о «шпионском» приключении Томми и Таппенс в Лихемптоне, где они вычисляли агентов Н и М. Однако мало кому известно, что в послужном списке этой знаменитой супружеской пары детективов-любителей есть и другая подобная история — гораздо более засекреченная…
Добавить в моё избранное
31 мин, 48 сек 9594
— Да, немцы проявили неслыханную наглость, устроив секретную гавань буквально под носом у британцев, да еще и недалеко от военно-морской базы… — вздохнул Джонни. — Конечно, «Зеехунды» — миниатюрные подлодки, водоизмещением всего в 15 тонн, но строить тут пришлось все-таки немало.
В этот момент до Таппенс кое-что дошло, и ей стало не до технических характеристик «Зеехундов».
— Там три кровати! А мы поймали всего одного немца! — воскликнула она. — Значит, здесь — или там, на поверхности — прячется еще кто-то из них?
— Сейчас — точно нет, — ответил Джонни. Стоять ему было тяжело, и он присел на большой металлический ящик на пирсе. — Три кровати там потому, что «Зеехунд» — двухместное плавсредство. Спальные места на этой базе рассчитаны на двух членов экипажа подлодки плюс на постоянно пребывающего тут наблюдателя, которого мы и выловили сегодня. Он подавал«Зеехунду» сигнал костром.
По спине Таппенс прошел холодок.
— Значит, подлодка вот-вот может всплыть здесь? — запинаясь, спросила она и как завороженная уставилась на темную гладь воды в гроте.
— Нет, — устало ответил Джонни. — Сегодня наблюдатель базы провожал субмарину, а не встречал ее. В противном случае экипаж «Зеехунда» уже поджидал бы нас здесь. И мы, скорее всего, уже полчаса как были бы мертвы.
— Значит, все в порядке? — с облегчением спросила Таппенс. — Нам остается только выбраться на поверхность?
— И сдать того связанного хмыря военным, — добавил Томми.
— Не только, — тихо, угасающим голосом сказал Джонни. — Все это нужно сделать как можно быстрее. «Зеехунд», скорее всего, сейчас направляется в Гринок. Вся надежда на противолодочные боны и сети. Ну и на мины… Для авиации-то лодки-малютки почти неуязвимы — очень уж шустрые. Как же хорошо, что эта стоянка теперь потеряна для них…
Он закрыл глаза и привалился к стене.
— Знаешь, что? — сказал Томми жене. — Я сам отправлюсь за подмогой. Ты поищи тут — может, у фашистов найдется аптечка. И помоги ему, чем сможешь. А я постараюсь обернуться побыстрее…
Три дня спустя Бирсфорды в компании чрезвычайно довольного мистера Гранта пили чай у себя дома. Таппенс устроила по случаю их благополучного возвращения маленькое пиршество — испекла печенье, на которое ушли их с Томми недельные порции продуктов по карточкам: шестнадцать унций сахара, восемь унций маргарина и пара яиц.
— Слава богу, что с базой в Гриноке все в порядке… И что Джонни жив, — щебетала Таппенс.
— Могло ли быть иначе, если в дело вступили мистер и миссис Бирсфорд? — мистер Грант улыбнулся в пышные светлые усы и отпил чаю.
Томми смущенно кашлянул.
— Я вот только одного не поняла… — спросила Таппенс. — Зачем Джонни повязывал ленточки на дубе? Кому он подавал этим знаки?
— Никому! — весело пророкотал мистер Грант. — Тут дело в другом. Всем известная привычка деревенского дурачка стала для него «пропуском» на Корабельный холм. Под предлогом повязывания ленточек он мог бывать там в любое время дня и ночи, и никто этому не удивлялся…
— А как он понял, что искать нужно было именно на Корабельном холме? — удивилась Таппенс. — У него с самого начала были какие-то догадки? Выходит, он знал, что среди местных жителей нет шпионов и что проблема кроется в другом?
— Да, у них были кое-какие наметки…
— У них? — быстро переспросила Таппенс. И тут ее осенило. — Когда Джонни незаметно подобрался к нам там, у холма — он ведь сказал: «Если вмешаетесь, то будете выглядеть как слоны в посудной лавке»… Слоны, а не быки! Англичане так не говорят…
Томми снова смущенно кашлянул. Таппенс искоса бросила на него взгляд — и поняла, что ее супруг изначально знал о происходящем несколько больше, чем она сама. Да, мистер Грант оставался верен своим принципам: он по-прежнему доверял мужчинам больше, чем женщинам. Черт возьми!
Она метнула в мистера Гранта испепеляющий взгляд. Тот перехватил этот взгляд — и как ни в чем не бывало умиротворенно произнес, продолжая жевать:
— Изумительное печенье, миссис Бирсфорд!
Таппенс тряхнула головой, отгоняя видения далекого прошлого. Кажется, она пропустила довольно много… Так и есть! Томми как раз с выражением читал:
— Глава третья. Эпиграф: «Чего это я разлегся? Мы спим, как будто позволительно предаваться покою»…
— Томми, дорогой! — робко перебила его Таппенс. — Прости, но… ты не мог бы перечитать мне всё с самого начала? Кажется, я опять заснула…
В этот момент до Таппенс кое-что дошло, и ей стало не до технических характеристик «Зеехундов».
— Там три кровати! А мы поймали всего одного немца! — воскликнула она. — Значит, здесь — или там, на поверхности — прячется еще кто-то из них?
— Сейчас — точно нет, — ответил Джонни. Стоять ему было тяжело, и он присел на большой металлический ящик на пирсе. — Три кровати там потому, что «Зеехунд» — двухместное плавсредство. Спальные места на этой базе рассчитаны на двух членов экипажа подлодки плюс на постоянно пребывающего тут наблюдателя, которого мы и выловили сегодня. Он подавал«Зеехунду» сигнал костром.
По спине Таппенс прошел холодок.
— Значит, подлодка вот-вот может всплыть здесь? — запинаясь, спросила она и как завороженная уставилась на темную гладь воды в гроте.
— Нет, — устало ответил Джонни. — Сегодня наблюдатель базы провожал субмарину, а не встречал ее. В противном случае экипаж «Зеехунда» уже поджидал бы нас здесь. И мы, скорее всего, уже полчаса как были бы мертвы.
— Значит, все в порядке? — с облегчением спросила Таппенс. — Нам остается только выбраться на поверхность?
— И сдать того связанного хмыря военным, — добавил Томми.
— Не только, — тихо, угасающим голосом сказал Джонни. — Все это нужно сделать как можно быстрее. «Зеехунд», скорее всего, сейчас направляется в Гринок. Вся надежда на противолодочные боны и сети. Ну и на мины… Для авиации-то лодки-малютки почти неуязвимы — очень уж шустрые. Как же хорошо, что эта стоянка теперь потеряна для них…
Он закрыл глаза и привалился к стене.
— Знаешь, что? — сказал Томми жене. — Я сам отправлюсь за подмогой. Ты поищи тут — может, у фашистов найдется аптечка. И помоги ему, чем сможешь. А я постараюсь обернуться побыстрее…
Три дня спустя Бирсфорды в компании чрезвычайно довольного мистера Гранта пили чай у себя дома. Таппенс устроила по случаю их благополучного возвращения маленькое пиршество — испекла печенье, на которое ушли их с Томми недельные порции продуктов по карточкам: шестнадцать унций сахара, восемь унций маргарина и пара яиц.
— Слава богу, что с базой в Гриноке все в порядке… И что Джонни жив, — щебетала Таппенс.
— Могло ли быть иначе, если в дело вступили мистер и миссис Бирсфорд? — мистер Грант улыбнулся в пышные светлые усы и отпил чаю.
Томми смущенно кашлянул.
— Я вот только одного не поняла… — спросила Таппенс. — Зачем Джонни повязывал ленточки на дубе? Кому он подавал этим знаки?
— Никому! — весело пророкотал мистер Грант. — Тут дело в другом. Всем известная привычка деревенского дурачка стала для него «пропуском» на Корабельный холм. Под предлогом повязывания ленточек он мог бывать там в любое время дня и ночи, и никто этому не удивлялся…
— А как он понял, что искать нужно было именно на Корабельном холме? — удивилась Таппенс. — У него с самого начала были какие-то догадки? Выходит, он знал, что среди местных жителей нет шпионов и что проблема кроется в другом?
— Да, у них были кое-какие наметки…
— У них? — быстро переспросила Таппенс. И тут ее осенило. — Когда Джонни незаметно подобрался к нам там, у холма — он ведь сказал: «Если вмешаетесь, то будете выглядеть как слоны в посудной лавке»… Слоны, а не быки! Англичане так не говорят…
Томми снова смущенно кашлянул. Таппенс искоса бросила на него взгляд — и поняла, что ее супруг изначально знал о происходящем несколько больше, чем она сама. Да, мистер Грант оставался верен своим принципам: он по-прежнему доверял мужчинам больше, чем женщинам. Черт возьми!
Она метнула в мистера Гранта испепеляющий взгляд. Тот перехватил этот взгляд — и как ни в чем не бывало умиротворенно произнес, продолжая жевать:
— Изумительное печенье, миссис Бирсфорд!
Таппенс тряхнула головой, отгоняя видения далекого прошлого. Кажется, она пропустила довольно много… Так и есть! Томми как раз с выражением читал:
— Глава третья. Эпиграф: «Чего это я разлегся? Мы спим, как будто позволительно предаваться покою»…
— Томми, дорогой! — робко перебила его Таппенс. — Прости, но… ты не мог бы перечитать мне всё с самого начала? Кажется, я опять заснула…
Страница 9 из 9
