Фандом: Гарри Поттер. Она ненормальная. Определенно — умалишенная! Безумная Гермиона Грейнджер… О, простите, конечно же, Грейнждер-Уизли! Только вот с ума она сходит вовсе не по мужу. А по кому? Кто он — тот, ради которого эта женщина готова забыть семью и детей, да вообще оставить свою жизнь (в прямом и переносном смысле)?! Реальный мужчина или лишь плод ее больного воображения?Мне было бы все равно, не согласись я, Драко Малфой, стать ее лечащим врачом…
Добавить в моё избранное
123 мин, 47 сек 6101
Разве не этого вам хотелось?!
— Сейчас ваше тело разорвут на куски, и тогда мы беспрепятственно сможем заняться всем, чем угодно! — орал Северус, из последних сил сдерживаясь, чтобы не опуститься до брани.
— Тоже неплохой выход! — упрямо крикнула Гермиона, не желая сдаваться.
— Так желаете воссоединиться со мной, а сами весь день провели, разглядывая Малфоя! — это едкое замечание поумерило ее пыл.
— У него есть пророчество! И оно касается вас! — все же решила оправдаться она.
— Ложь! — в голосе зельевара появились жестокие нотки. — Никакого пророчества нет! Он просто запудривает вам мозги, а вы и рады купиться на его смазливую физиономию! Старый ловелас!
— Откуда вы знаете? — рука, все еще сжимавшая воздух в районе паха профессора, ощутила холод, похожий на тот, что чувствуешь, касаясь металла пряжки.
— Я многое знаю! — каркнул Снейп, вздрогнув. — Как знаю и то, что вы умираете!
— Мы становимся ближе! — Гермиона протянула вторую руку, но Северус поймал ее, не удержал, и ладонь снова упала вниз. — Ваши руки, они такие…
— Еще несколько минут, и мы вечно будем вместе, — профессор вздохнул и отвел глаза.
— Но почему вы не рады?! — Гермиона хотела заставить его посмотреть на себя, коснулась его щеки и ощутила пальцами крошечные щетинки…
— Цена слишком высока, — глухо ответил он.
— Я готова заплатить ее!
— Вы были готовы уже тогда, на платформе, — кивнул профессор. — Но почему? Почему? Почему? Почему? Почему?
Словно сломанная пластинка, этот вопрос застрял в сознании Гермионы, как шило. Почему?! Все поплыло перед глазами, образ Северуса Снейпа стал расплывчатым, туманным, словно и не было его вовсе…
Увидев, что Гермиона пришла в себя, он отвлекся, дал ей выпить какое-то зелье, соленое на вкус, смазал плечо пахучим бальзамом и продолжил манипуляции палочкой.
— Где я? — Гермиона не могла пошевелиться. Над ней паутиной свисала тончайшая ткань балдахина, но больше ничего увидеть она не могла.
— В безопасности, — раздраженно ответил Малфой. — Хотя ты уже сама для себя представляешь опасность!
— Ты спас меня? — тихо спросила она, чувствуя разочарование. Она была так близка к Северусу! Гермиона будто все еще чувствовала его щетину самыми кончиками своих пальцев.
— Не я — Поттер, — коротко ответил Драко. Он наконец закончил сеанс врачевания и перевел дух, опуская палочку.
— Но как он узнал, где я?! — Гермиона почувствовала беспокойство, сама не зная почему. Интуиция ее не подвела.
— Благодаря моему отцу, — ответил Малфой, собирая препараты на серебряный поднос. — Поттеру взбрело в голову устроить на него облаву — не знаешь почему?!
Гермиона знала, но предпочла промолчать.
— И вот когда доблестные мракоборцы шныряли по имению в поисках какого-то синего конверта, отец увидел, что ты в беде.
— Увидел?!
— Не тупи, Грейнджер, у него было второе зеркало — такое же, как то, что он подсунул тебе!
— А… — Гермиона вспомнила, что у Гарри и Сириуса было что-то похожее. — Авроры нашли пророчество?
— Нет, — отозвался Драко. — Они вообще ничего не нашли, и отец подаст на них жалобу за вторжение — в Визенгамот.
— Мне жаль, что так вышло, — сказала Гермиона больше из вежливости, на автомате.
— Тебе станет по-настоящему жаль, когда узнаешь, что с тобой случилось, — возразил Малфой. Он позвал домовика, и тот забрал поднос с лекарствами. Судя по всему, Гермиона находилась в имении Малфоев.
— Это не так уж и важно, — она хотела пожать плечами, но дикая боль пронзила всю левую половину ее тела.
— Тебя укусил оборотень, — все же сказал Драко со вздохом. — Мой коллега — специалист по ликантропии-да и я сделали, что могли, но за результат поручиться нельзя.
— Спасибо, — тон Гермионы звучал так, будто она хотела сказать: «Лучше бы дали мне спокойно умереть».
Драко постоял еще немного, посмотрел на пациентку с сожалением, а потом молча вышел, качая головой. Плохо, очень плохо.
Гермиона осталась одна. Сначала она лежала неподвижно, свыкаясь с мыслью о том, что ликантропия опасна не только для окружающих, но и для самого больного. Были случаи, — она читала еще на третьем курсе — когда вновь обращенные оборотни перегрызали себе вены или когтями наносили смертельные раны. Правда, это скорее исключение из правил, но… Гермиона посмотрела на свои запястья — вены просвечивали, и были отлично видны. Снейп сказал, что эликсир с пылью Воскрешающего камня не помог бы ей попасть в одно с ним измерение. Как странно! У алхимиков — и более опытных — она нашла подтверждение обратному…
— Сейчас ваше тело разорвут на куски, и тогда мы беспрепятственно сможем заняться всем, чем угодно! — орал Северус, из последних сил сдерживаясь, чтобы не опуститься до брани.
— Тоже неплохой выход! — упрямо крикнула Гермиона, не желая сдаваться.
— Так желаете воссоединиться со мной, а сами весь день провели, разглядывая Малфоя! — это едкое замечание поумерило ее пыл.
— У него есть пророчество! И оно касается вас! — все же решила оправдаться она.
— Ложь! — в голосе зельевара появились жестокие нотки. — Никакого пророчества нет! Он просто запудривает вам мозги, а вы и рады купиться на его смазливую физиономию! Старый ловелас!
— Откуда вы знаете? — рука, все еще сжимавшая воздух в районе паха профессора, ощутила холод, похожий на тот, что чувствуешь, касаясь металла пряжки.
— Я многое знаю! — каркнул Снейп, вздрогнув. — Как знаю и то, что вы умираете!
— Мы становимся ближе! — Гермиона протянула вторую руку, но Северус поймал ее, не удержал, и ладонь снова упала вниз. — Ваши руки, они такие…
— Еще несколько минут, и мы вечно будем вместе, — профессор вздохнул и отвел глаза.
— Но почему вы не рады?! — Гермиона хотела заставить его посмотреть на себя, коснулась его щеки и ощутила пальцами крошечные щетинки…
— Цена слишком высока, — глухо ответил он.
— Я готова заплатить ее!
— Вы были готовы уже тогда, на платформе, — кивнул профессор. — Но почему? Почему? Почему? Почему? Почему?
Словно сломанная пластинка, этот вопрос застрял в сознании Гермионы, как шило. Почему?! Все поплыло перед глазами, образ Северуса Снейпа стал расплывчатым, туманным, словно и не было его вовсе…
Хороший, плохой, злой
Драко Малфой склонился, устало колдуя над плечом Гермионы. По его серьезному виду, сползшим на кончик носа очкам, глубокой складке на лбу можно было сказать, что трудится колдомедик уже довольно долго.Увидев, что Гермиона пришла в себя, он отвлекся, дал ей выпить какое-то зелье, соленое на вкус, смазал плечо пахучим бальзамом и продолжил манипуляции палочкой.
— Где я? — Гермиона не могла пошевелиться. Над ней паутиной свисала тончайшая ткань балдахина, но больше ничего увидеть она не могла.
— В безопасности, — раздраженно ответил Малфой. — Хотя ты уже сама для себя представляешь опасность!
— Ты спас меня? — тихо спросила она, чувствуя разочарование. Она была так близка к Северусу! Гермиона будто все еще чувствовала его щетину самыми кончиками своих пальцев.
— Не я — Поттер, — коротко ответил Драко. Он наконец закончил сеанс врачевания и перевел дух, опуская палочку.
— Но как он узнал, где я?! — Гермиона почувствовала беспокойство, сама не зная почему. Интуиция ее не подвела.
— Благодаря моему отцу, — ответил Малфой, собирая препараты на серебряный поднос. — Поттеру взбрело в голову устроить на него облаву — не знаешь почему?!
Гермиона знала, но предпочла промолчать.
— И вот когда доблестные мракоборцы шныряли по имению в поисках какого-то синего конверта, отец увидел, что ты в беде.
— Увидел?!
— Не тупи, Грейнджер, у него было второе зеркало — такое же, как то, что он подсунул тебе!
— А… — Гермиона вспомнила, что у Гарри и Сириуса было что-то похожее. — Авроры нашли пророчество?
— Нет, — отозвался Драко. — Они вообще ничего не нашли, и отец подаст на них жалобу за вторжение — в Визенгамот.
— Мне жаль, что так вышло, — сказала Гермиона больше из вежливости, на автомате.
— Тебе станет по-настоящему жаль, когда узнаешь, что с тобой случилось, — возразил Малфой. Он позвал домовика, и тот забрал поднос с лекарствами. Судя по всему, Гермиона находилась в имении Малфоев.
— Это не так уж и важно, — она хотела пожать плечами, но дикая боль пронзила всю левую половину ее тела.
— Тебя укусил оборотень, — все же сказал Драко со вздохом. — Мой коллега — специалист по ликантропии-да и я сделали, что могли, но за результат поручиться нельзя.
— Спасибо, — тон Гермионы звучал так, будто она хотела сказать: «Лучше бы дали мне спокойно умереть».
Драко постоял еще немного, посмотрел на пациентку с сожалением, а потом молча вышел, качая головой. Плохо, очень плохо.
Гермиона осталась одна. Сначала она лежала неподвижно, свыкаясь с мыслью о том, что ликантропия опасна не только для окружающих, но и для самого больного. Были случаи, — она читала еще на третьем курсе — когда вновь обращенные оборотни перегрызали себе вены или когтями наносили смертельные раны. Правда, это скорее исключение из правил, но… Гермиона посмотрела на свои запястья — вены просвечивали, и были отлично видны. Снейп сказал, что эликсир с пылью Воскрешающего камня не помог бы ей попасть в одно с ним измерение. Как странно! У алхимиков — и более опытных — она нашла подтверждение обратному…
Страница 21 из 36
