Когда на арену выходят русалки

Он даже изменил свое расписание, чтобы взять на себя все мои уроки после обеда.

Гермиона сердито засопела. — Северус… — и сама поморщилась от того, насколько жалобно это прозвучало.

Он попытался улыбнуться. — Я не нравлюсь твоей матери, а твой отец мне не доверяет. Я прекрасно это знаю. Разве может произойти что-то худшее?

— Знаешь, у отца есть револьвер, — сказала Гермиона, закрыв лицо руками.

Снейп сложил руки на груди и уставился на нее. — Сомневаюсь, — ответил он. — А теперь… Насколько я помню, в письме ты сказала матери, что мы будем ровно в час. Осталось пять минут.

— Что мне сделать, чтобы убедить тебя не ходить туда? — сделала она последнюю попытку.

— Воскресить Темного Лорда и угробить всю проделанную Поттером работу.

— Ненавижу тебя.

Его лицо осталось бесстрастным. — Именно поэтому мы и собираемся пожениться, моя дражайшая, сладчайшая, ненаглядная.

Гермиона поморщилась и ткнула его локтем в бок. — Это самая ужасная вещь, которую я от тебя когда-либо слышала.

Северус усмехнулся. — А я думал, это было «Дамблдор отправляет нас на новое задание». Да ладно, ты просто струсила.

Она вздохнула, признавая поражение. — Хорошо, мы должны пройти через это.

В две минуты второго они подошли к крыльцу родительского дома, и Гермиона бросила последний отчаянный взгляд на Северуса. — Да им вообще необязательно знать. Мы поженимся и не скажем им.

— В мире, в котором существуют Молли Уизли и Альбус Дамблдор, такое невозможно, — ответил он. — Твои родители все равно узнают, и гораздо лучше, чтобы эту новость сообщила им ты.

Гермиона нажала кнопку дверного звонка. — Я прекрасно об этом знаю, но… Я просто надеялась…

— Понимаю, — сказал он, ничуть ее не утешив.

Дверь открылась, и Мэри Грейнджер улыбнулась дочери. — Гермиона, милая…

— Здравствуй, мама, — ответила она, покорно отвечая на материнские объятия.

— И… Спарт… Северус, — исправилась Мэри, увидев сердитый взгляд Гермионы. Та втайне надеялась, что Северусу тоже достанется порция объятий, но Мэри просто похлопала его по плечу. — Рада снова тебя видеть, — продолжила она, всем своим видом выражая обратное.

Северус вежливо кивнул. — Добрый день, миссис Грейнджер, — сказал он довольно любезно. По крайней мере, для Снейпа. — Я тоже рад снова вас видеть.

Мэри фыркнула в ответ, отчего у Гермионы что-то перевернулось в животе. — Мама, — сказала она, отвлекая ее внимание от стоически переносящего ситуацию Северуса. — Как у тебя дела?

— Не жалуюсь, — ответила миссис Грейнджер. — Новый партнер твоего отца неплохо включился в работу. Я подумываю, не стоит ли уйти на пенсию.

— Хорошо, — сказала Гермиона, проходя в дом вслед за матерью. В последнее время Мэри работала все меньше — она никогда не увлекалась стоматологией так, как ее супруг, и Гермиона подумала, что пенсия была бы неплохим вариантом. Отец, видимо, тоже согласен с ней, особенно если новый дантист, только что окончивший обучение, станет приносить неплохую прибыль. — Можно будет заняться чем-то еще.

— Я подумывала о разведении роз, — ответила Мэри, кивнув им на диван в гостиной. — Чай? Скоро будет ланч. Твой отец как раз уродует салат.

— Я все слышу, — раздался мужской голос с кухни. — Если ты не прекратишь, я положу туда оливки. Специально для тебя.

Поморщившись, Мэри улыбнулась — больше Гермионе, чем Северусу — что, впрочем, неудивительно. — Извини, милая. Я пойду придушу твоего отца. И принесу чай, как только избавлюсь от трупа.

— Северусу с лимоном, — сказала Гермиона ей вдогонку. Северус потрясенно смотрел вслед Мэри. — Легко забыть, что мои родители могут быть нормальными, правда? — спросила она.

— Я никогда прежде не видел их такими… непринужденными, — признал он.

Гермиона пожала плечами, взяла его за руку и начала гладить пальцем ладонь. — Приходится признать, что мама и папа очень подходят друг другу. Когда они вместе, они даже могут заставить тебя поверить в то, что они нормальные.

Он взял ее руку в свою. — У тебя когда-нибудь возникало ощущение, что ты — одинокий островок здравого смысла в океане безумия?

Она рассмеялась. — Постоянно.

— С одной стороны, — робко начала Гермиона. — Это означает, что мама не будет принимать участия в организации.

Северус недовольно зарычал.

— И я уверена, что она извинится. Рано или поздно.

— Гермиона, — процедил он сквозь зубы. — Я не хочу об этом говорить.

— Краснота уже почти прошла, — осторожно продолжила она. — Хотя с синяком ничего нельзя сделать.

Я не буду проклинать свою невесту, — отчаянно твердил Северус. — Я не буду проклинать свою невесту.

Гермиона вздохнула, и до Северуса начало доходить, что она почти так же несчастна, как и он сам. — Я не ожидала, что папа кинется в драку…