След Цербера

Креймеру он не поможет, только раздует дело. И проиграет. Наверняка. Зачем ему такой удар по репутации?

— Меньше всего при расследовании мистер Холмс заботится о своей репутации — вы это знаете, инспектор. Но я передам ему ваши слова.

Засим мы распрощались. Я обещал Лестрейду поговорить с моим другом, но был вовсе не уверен, что тот захочет обсуждать со мной это дело. Я был не уверен даже, появится ли он сегодня дома.

Но очень поздно он всё же вернулся — совершенно измученный. Стоило предположить, что по давней своей привычке он почти не ел нормально эти три дня. В такой поздний час миссис Хадсон давно спала, так что я воспользовался спиртовкой, чтобы приготовить для Холмса чай. И мне удалось уговорить его съесть пару сэндвичей, что уже явилось маленькой победой. Я думал, что Холмсу захочется спать, однако, поев, он перебрался к камину и принялся набивать трубку.

— Как там дела? — осторожно спросил я. — Есть какая-нибудь надежда?

— Вы наверняка помните убийство старика Маккарти. Когда его сын говорил чистую правду, это только убеждало следствие, что он убийца. Боюсь, что с Креймером происходит то же самое.

— Появились новые факты?

Кажется, опасения Лестрейда оправдывались.

— Он дал показания, что в тот вечер говорил с тёткой жены о деньгах, — сказал Холмс, выпуская изо рта первый клуб дыма. — Представляете? Он просил у неё взаймы и признался в этом.

— И зачем ему были нужны деньги?

— Креймер собирался открыть своё дело в паре кое с кем. От него требовалась доля в предприятии. Он просил не всю сумму, а только часть. Миссис Сайз, по его словам, обещала подумать.

— Кажется, полиция там всерьёз занималась компаньонкой. Да и вы, думаю, встречались с этой женщиной. Что она говорит? Если Креймер лжёт, и миссис Сайз отнеслась к его просьбе враждебно, это не могло не отразиться на её настроении в тот вечер.

— Хозяйка, по словам компаньонки, была задумчива и несколько рассеяна. А на другой день она собиралась встретиться со своим поверенным.

— Поди разбери теперь: то ли дать денег Креймеру, то ли лишить племянницу наследства, чтобы проклятому немцу ничего не досталось, — невесело усмехнулся я.

— Как вы понимаете, следствие склоняется ко второй версии.

— А что говорит классический принцип? — спросил я. — Кому ещё, кроме Креймера, было выгодно убить старушку?

— Теоретически его жене, конечно. Но это противоречит и здравому смыслу, и логике.

— Мне вот что непонятно в этом деле: допустим, Креймер невиновен. Но старушку кто-то ведь отравил. Ведь там налицо все признаки алкалоида.

Ничего, кроме усталости, в настроении Холмса я не видел. Усталости и разочарования.

— За те полтора дня, что я пробыл в Стейнинге, я выслушал море сплетен, и хоть бы одно рациональное зерно нашёл. Я склоняюсь к мысли, что Креймер невиновен, но тогда впору предположить наличие невидимого убийцы — пролетал мимо и подлил яду в чашку почтенной матроны.

— Или компаньонка? — предположил я.

— Она присутствовала в начале обеда, потом миссис Сайз попросила её удалиться — речь, мол, пойдёт о семейном деле. Хозяйка выходила из-за стола во время чая, что подтвердила служанка.

Если компаньонка в этот промежуток… Нет, абсурд. С чего бы Креймеру её выгораживать? Да, ситуация просто тупиковая.

— Господи, там вообще можно что-то противопоставить официальной версии? — воскликнул я, про себя думая, что инспектор прав — зря Холмс ввязался в это дело.

— Кое-что можно, если найти эксперта по ядам. Да, у меня есть некоторый опыт в их изучении, — добавил Холмс, предчувствуя возражение, — но у меня нет авторитета в судебных кругах. Я могу сколько угодно распинаться, что экспертиза там была проведена неправильно, что ни способ Стаса, ни способ Тардье применены не были.

— И вы нашли эксперта?

— И да, и нет. Я обратился к профессору Инджерсоллу, он изучил дело и отказался.

— О, нет…

— Но он порекомендовал мне своего ученика, доктора Мура Эгера, с Харли-стрит, — усмехнулся Холмс. — Видимо, не слишком любимого ученика.

— Да и адрес у него говорит скорее о доходах, чем о научных изысканиях. Вы уже связались с доктором Эгером?

— Я написал ему, отправил копии документов. Он обещал изучить их и завтра дать окончательный ответ.

— Тогда стоит отдохнуть, — решился напомнить я Холмсу о каком-никаком режиме.

— Мне нужно ещё кое-что обдумать.

— У вас есть глина, чтобы лепить кирпичи? — процитировал я его самого.

— Вы правы, — вздохнул Холмс после недолгого молчания. — Пожалуй, я последую вашему совету.

— 3—

Корнуолл

Два последующих дня Холмс ходил полусонный, вечером ложился рано, а просыпался только часам к десяти. На третий день он взял в руки скрипку и сыграл что-то меланхоличное — то был хороший знак.