Фандом: Гарри Поттер. У Риты Скитер был роман с Абраксасом Малфоем.
Добавить в моё избранное
71 мин, 55 сек 17645
Вероятно, сыграло роль то, что Крауч — когда Темный Лорд исчез, а его организация была почти разгромлена, — находился на гребне волны успеха, чувствовал себя без пяти минут министром магии… И тем сильнее был для него неожиданный удар.
Обняв вновь обретенного сына, Абраксас не сдержал слез и решил, что Рита заслуживает награды. Ему как раз привезли из Индии крупные рубины и сапфиры чистейшей воды. Выбрав десяток самых красивых камней и положив их в бархатный мешочек, он отправился к Рите.
— Возьми, это тебе. Заведи сейф в Гринготтсе и положи камни туда. На черный день — вдруг со мной что случится…
Рита встревожилась — хотя время было неспокойное, но она никогда всерьез не думала, что с Абраксасом может что-то случиться, он казался неуязвимым. Даже когда Люциус попал в тюрьму — Малфой-старший в считанные дни будто постарел на несколько лет — Рита в глубине души была уверена, что он обязательно что-нибудь придумает, чтобы вызволить сына, неважно, виновен тот или нет. И оказалась права. Абраксас заверил ее, что у него все в порядке, а теперь, когда Люциус снова на свободе, ему и вовсе нечего больше желать.
Камни Рита положила в сейф, но часть отнесла к ювелиру и попросила вставить их в золотую оправу своих очков — к тому времени она уже нуждалась в очках, чтобы читать и писать.
Говорили, что Барти Крауч, который вообще-то всегда был храбрым и даже рисковым человеком, в последнее время стал параноиком и каждое утро, приходя в свой кабинет, первым делом обыскивает его — не затаился ли где-нибудь враг? И только Малфой с Людо Бэгменом знали, в чем тут дело. Но очень скоро разразилась катастрофа, впоследствии похоронившая карьеру «железного Барти» — его сына вместе с Лестрейнджами арестовали по обвинению в нападении на авроров Лонгботтомов. На суде Крауч-старший отказался от сына. Абраксаса это потрясло.
— Я, как отец, его не понимаю, — сказал он. — А ведь я его даже пожалел, когда узнал о Барти-младшем… Что ни говори, это страшный удар… Я желал ему смерти, но такого — видит Мерлин! — не желаю никому.
Люциус, все еще не отошедший от Азкабана — его, как опасного преступника, до суда держали там, а не в министерской тюрьме — молча кивнул, глядя на отца с обожанием. Нарцисса, сидевшая рядом с мужем, сжала его руку.
Рита, впервые приглашенная Абраксасом на ужин в тесном семейном кругу, была растрогана. А уж когда няня-эльфийка привела маленького Драко — хорошенького, как ангелочек, белокурого малыша, и Абраксас посадил внука к себе на колени, глядя с такой нежностью, какой Рита никогда не видела на его лице, у нее даже навернулись на глаза слезы умиления.
Шло время. Рита стала ведущим репортером «Ежедневного пророка», приобрела известность, а в свободное время писала книгу о Дамблдоре. Дела Абраксаса шли хорошо, сын с невесткой жили дружно, подрастал внук. Барти Крауч, потерявший и жену, и сына, возглавлял Отдел международного магического сотрудничества, и многие уже не помнили, как этот сухощавый, сдержанный человек когда-то наводил страх на половину британских волшебников, а другая половина им восхищалась…
Рита видела в зеркале, что она стареет. Она была все еще хорошенькой, да и косметикой пользовалась умело — но черты лица стали резче, подбородок слегка отяжелел, руки огрубели. Абраксас либо не замечал этих перемен, либо не любил менять своих привычек, либо в конце концов привязался к ней. Он по-прежнему часто навещал ее и дарил подарки. Сам он изменился мало — разве что седых волос прибавилось, и шевелюра теперь отливала серебром, а не платиной.
Однажды, встретившись с ней в парке, он привел с собой внука. Хоть Рита и бывала в Малфой-мэноре на всех балах и приемах, а иногда ее приглашали поужинать в семейном кругу, но Драко она в последний раз видела довольно давно, и сейчас удивилась, как он вырос. Мальчик лет семи, белокурый и сероглазый, с ямочкой на левой щеке, хорошенький и бойкий, очень похожий на отца и деда, пробудил в Рите что-то теплое и нежное, смутно напоминающее материнское чувство. Абраксас, улыбаясь счастливой и гордой улыбкой, познакомил их:
— Вот, Драко, это мисс Рита Скитер, моя добрая приятельница. Она тебя помнит маленьким, а ты ее, наверное, нет. А это мой внук, Драко Малфой, мисс Скитер. Кто знает, может быть, когда-нибудь вы друг другу пригодитесь…
Впоследствии Драко и Рита, которая постепенно стала близким к семейству Малфой человеком, неплохо поладили. И однажды она даже продемонстрировала восхищенному мальчишке свое превращение в жука.
Новый, восемьдесят восьмой год Рита встретила одна. Абраксас после Рождества уехал на Гебридские острова по делам и долго не возвращался. А в середине января в окно Риты влетела сова, принадлежащая ее бывшей однокурснице. Мэгги работала в больнице святого Мунго и по старой дружбе сообщала Рите о важных пациентах. Сейчас записка от нее гласила:
«Вчера вечером к нам привезли Абраксаса Малфоя.
Обняв вновь обретенного сына, Абраксас не сдержал слез и решил, что Рита заслуживает награды. Ему как раз привезли из Индии крупные рубины и сапфиры чистейшей воды. Выбрав десяток самых красивых камней и положив их в бархатный мешочек, он отправился к Рите.
— Возьми, это тебе. Заведи сейф в Гринготтсе и положи камни туда. На черный день — вдруг со мной что случится…
Рита встревожилась — хотя время было неспокойное, но она никогда всерьез не думала, что с Абраксасом может что-то случиться, он казался неуязвимым. Даже когда Люциус попал в тюрьму — Малфой-старший в считанные дни будто постарел на несколько лет — Рита в глубине души была уверена, что он обязательно что-нибудь придумает, чтобы вызволить сына, неважно, виновен тот или нет. И оказалась права. Абраксас заверил ее, что у него все в порядке, а теперь, когда Люциус снова на свободе, ему и вовсе нечего больше желать.
Камни Рита положила в сейф, но часть отнесла к ювелиру и попросила вставить их в золотую оправу своих очков — к тому времени она уже нуждалась в очках, чтобы читать и писать.
Говорили, что Барти Крауч, который вообще-то всегда был храбрым и даже рисковым человеком, в последнее время стал параноиком и каждое утро, приходя в свой кабинет, первым делом обыскивает его — не затаился ли где-нибудь враг? И только Малфой с Людо Бэгменом знали, в чем тут дело. Но очень скоро разразилась катастрофа, впоследствии похоронившая карьеру «железного Барти» — его сына вместе с Лестрейнджами арестовали по обвинению в нападении на авроров Лонгботтомов. На суде Крауч-старший отказался от сына. Абраксаса это потрясло.
— Я, как отец, его не понимаю, — сказал он. — А ведь я его даже пожалел, когда узнал о Барти-младшем… Что ни говори, это страшный удар… Я желал ему смерти, но такого — видит Мерлин! — не желаю никому.
Люциус, все еще не отошедший от Азкабана — его, как опасного преступника, до суда держали там, а не в министерской тюрьме — молча кивнул, глядя на отца с обожанием. Нарцисса, сидевшая рядом с мужем, сжала его руку.
Рита, впервые приглашенная Абраксасом на ужин в тесном семейном кругу, была растрогана. А уж когда няня-эльфийка привела маленького Драко — хорошенького, как ангелочек, белокурого малыша, и Абраксас посадил внука к себе на колени, глядя с такой нежностью, какой Рита никогда не видела на его лице, у нее даже навернулись на глаза слезы умиления.
Шло время. Рита стала ведущим репортером «Ежедневного пророка», приобрела известность, а в свободное время писала книгу о Дамблдоре. Дела Абраксаса шли хорошо, сын с невесткой жили дружно, подрастал внук. Барти Крауч, потерявший и жену, и сына, возглавлял Отдел международного магического сотрудничества, и многие уже не помнили, как этот сухощавый, сдержанный человек когда-то наводил страх на половину британских волшебников, а другая половина им восхищалась…
Рита видела в зеркале, что она стареет. Она была все еще хорошенькой, да и косметикой пользовалась умело — но черты лица стали резче, подбородок слегка отяжелел, руки огрубели. Абраксас либо не замечал этих перемен, либо не любил менять своих привычек, либо в конце концов привязался к ней. Он по-прежнему часто навещал ее и дарил подарки. Сам он изменился мало — разве что седых волос прибавилось, и шевелюра теперь отливала серебром, а не платиной.
Однажды, встретившись с ней в парке, он привел с собой внука. Хоть Рита и бывала в Малфой-мэноре на всех балах и приемах, а иногда ее приглашали поужинать в семейном кругу, но Драко она в последний раз видела довольно давно, и сейчас удивилась, как он вырос. Мальчик лет семи, белокурый и сероглазый, с ямочкой на левой щеке, хорошенький и бойкий, очень похожий на отца и деда, пробудил в Рите что-то теплое и нежное, смутно напоминающее материнское чувство. Абраксас, улыбаясь счастливой и гордой улыбкой, познакомил их:
— Вот, Драко, это мисс Рита Скитер, моя добрая приятельница. Она тебя помнит маленьким, а ты ее, наверное, нет. А это мой внук, Драко Малфой, мисс Скитер. Кто знает, может быть, когда-нибудь вы друг другу пригодитесь…
Впоследствии Драко и Рита, которая постепенно стала близким к семейству Малфой человеком, неплохо поладили. И однажды она даже продемонстрировала восхищенному мальчишке свое превращение в жука.
Новый, восемьдесят восьмой год Рита встретила одна. Абраксас после Рождества уехал на Гебридские острова по делам и долго не возвращался. А в середине января в окно Риты влетела сова, принадлежащая ее бывшей однокурснице. Мэгги работала в больнице святого Мунго и по старой дружбе сообщала Рите о важных пациентах. Сейчас записка от нее гласила:
«Вчера вечером к нам привезли Абраксаса Малфоя.
Страница 18 из 20
