Фандом: Гарри Поттер. У Риты Скитер был роман с Абраксасом Малфоем.
Добавить в моё избранное
71 мин, 55 сек 17646
Он умирает. Драконья оспа».
Рита ахнула, вскочила из-за стола и, набросив на себя теплую мантию, аппарировала к Мунго. Там, обернувшись жуком, влетела в больницу вслед за какой-то старушкой. Отделение, где лечили заболевания, вызванные волшебными вирусами, находилось на третьем этаже. Рита заглядывала в замочные скважины каждой палаты и, наконец найдя нужную, проползла в щель под дверью.
Абраксас лежал на высоко взбитых подушках, Рита не видела его лица — только покрытую зеленоватыми язвами руку, судорожно стискивающую край одеяла. Возле кровати больного сидел Люциус с исказившимся от скорби лицом, едва сдерживающий слезы. Абраксас увещевал его:
— Что поделать, все мы смертны… Никто не сумеет уйти. И даже Повелитель, судя по всему, этого не избежал. Дела я оставляю тебе в полном порядке, так что умираю спокойно. Ну-ну, Люци, сынок… не плачь, ты мужчина… Ты теперь глава семьи… мальчик мой…
Голос Абраксаса изменился, стал низким и сиплым, то и дело прерывался из-за затрудненного дыхания, но интонация осталась прежней. Люциус, уже не пытаясь сдержаться, заплакал.
— Отец… ведь вы никогда меня так не называли…
— Да, верно… Лет с пяти ты был — Люциус, уже не Люци, не малыш… Наверное, я был с тобой слишком строг. Ну что ж, со своим сыном ты моих ошибок не повторишь. Зато наделаешь своих, — Абраксас хрипло рассмеялся. — Не думай, что сможешь избежать ошибок. Никто не может. Береги жену… Цисси умница, тебе очень повезло с ней…
— Цисси внизу, отец, и Драко тоже…
— Нет… не надо ребенку на это смотреть… Пусть запомнит деда живым. И фестралов видеть ему рано. И еще, Люциус… Я хотел подарить Рите дом… Не успел все документы оформить… Найдешь в верхнем ящике стола… Я тебя прошу закончить все, как полагается…
— Не сомневайтесь, отец… Все сделаю. Я никогда не нарушу вашей воли.
— Мальчик мой дорогой…
Абраксас закашлялся, потом, отдышавшись, хрипло произнес:
— Ну вот и все, Люци. Теперь иди. Оставь меня одного.
— Отец, вы хотите…
— Да, я хочу… остаться один. Скоро уже, Люци. Совсем скоро… Иди же… Я приказываю… в последний раз.
— Как вам угодно, отец… — Люциус, бледный как полотно, поднялся со стула.
— Подожди. Возьми палочку. Вон она… в углу, на кресле… Теперь она твоя.
Люциус повиновался.
— А теперь посмотри на меня… Ну все, иди, сынок… Иди. Драко поцелуй… за меня…
Всхлипывая и прижимая к груди трость, в которой скрывалась палочка — та, что принадлежала еще основателю рода, Арманду Малфою — Люциус вышел за дверь. Некоторое время было слышно только дыхание Абраксаса — тяжелое, со свистом и хрипами. Потом он, видно, собравшись с силами, сказал:
— Рита, ты здесь, я знаю. Превращайся.
Рита стала собой и подошла к кровати, стараясь не выдать ужаса при виде обезображенного лица Абраксаса.
— Аб… Как ты узнал?
— Нетрудно догадаться, — он усмехнулся. — Какие же в январе жуки? А твой жук слишком крупный и приметный, чтобы я его не увидел… Кто тебе сказал про меня?
— Мэгги мне написала… А ты… ты не хотел, чтобы я приходила?
— Я хотел Люциусу сказать… чтобы тебе сообщил… Но вижу — ты уже здесь… Кстати, не бойся, не заразишься… это не драконья оспа. Меня отравили… Я знаю, кто… И знаю, чем… редкий яд, безоар его не берет…
Рита вскрикнула.
— Нет, ты в это дело не лезь. Люциус разберется… с кем надо. Последняя просьба… не делай из моей смерти сенсации… Все должно быть скромно и прилично. Краткий некролог… можно с перечислением моих славных деяний… на благо Магической Британии… Не возражаю…
Рита против воли засмеялась, и тут же из глаз брызнули слезы. Она опустилась на стул, где только что сидел Люциус, и осторожно дотронулась до руки Абраксаса.
— Не больно?
— Нет… уже не больно. Ты слышала про дом? Люциус тебе напишет после похорон…
— После… Нет! — вскрикнула она и шепотом повторила: — Нет…
— Увы, Рита… Посмотри на меня. Да не делай ты вид, как ни в чем не бывало… Знаю, что глядеть на меня страшно…
Рита гладила Абраксаса по руке, не зная, что сказать. Его лицо было неузнаваемым из-за болезни — кожа покрылась отвратительными язвами, губы почернели, прежними остались только глаза. Она ощутила, что пальцы Абраксаса судорожно двигаются, и почему-то это движение напугало ее до дрожи.
— Рита… — его дыхание участилось, и, похоже, каждое слово давалось с большим трудом, — ты была хорошей подругой… Спасибо, что пришла… За все спасибо… А теперь… иди. Оставь меня одного.
— Но…
— Иди, иди… Я должен быть один. Иди, Рита…
Рита, повинуясь его непреклонному взгляду и властному движению руки, превратилась в жука и взлетела, но услышав позади себя стон, стремительно развернулась и опустилась на подоконник.
Рита ахнула, вскочила из-за стола и, набросив на себя теплую мантию, аппарировала к Мунго. Там, обернувшись жуком, влетела в больницу вслед за какой-то старушкой. Отделение, где лечили заболевания, вызванные волшебными вирусами, находилось на третьем этаже. Рита заглядывала в замочные скважины каждой палаты и, наконец найдя нужную, проползла в щель под дверью.
Абраксас лежал на высоко взбитых подушках, Рита не видела его лица — только покрытую зеленоватыми язвами руку, судорожно стискивающую край одеяла. Возле кровати больного сидел Люциус с исказившимся от скорби лицом, едва сдерживающий слезы. Абраксас увещевал его:
— Что поделать, все мы смертны… Никто не сумеет уйти. И даже Повелитель, судя по всему, этого не избежал. Дела я оставляю тебе в полном порядке, так что умираю спокойно. Ну-ну, Люци, сынок… не плачь, ты мужчина… Ты теперь глава семьи… мальчик мой…
Голос Абраксаса изменился, стал низким и сиплым, то и дело прерывался из-за затрудненного дыхания, но интонация осталась прежней. Люциус, уже не пытаясь сдержаться, заплакал.
— Отец… ведь вы никогда меня так не называли…
— Да, верно… Лет с пяти ты был — Люциус, уже не Люци, не малыш… Наверное, я был с тобой слишком строг. Ну что ж, со своим сыном ты моих ошибок не повторишь. Зато наделаешь своих, — Абраксас хрипло рассмеялся. — Не думай, что сможешь избежать ошибок. Никто не может. Береги жену… Цисси умница, тебе очень повезло с ней…
— Цисси внизу, отец, и Драко тоже…
— Нет… не надо ребенку на это смотреть… Пусть запомнит деда живым. И фестралов видеть ему рано. И еще, Люциус… Я хотел подарить Рите дом… Не успел все документы оформить… Найдешь в верхнем ящике стола… Я тебя прошу закончить все, как полагается…
— Не сомневайтесь, отец… Все сделаю. Я никогда не нарушу вашей воли.
— Мальчик мой дорогой…
Абраксас закашлялся, потом, отдышавшись, хрипло произнес:
— Ну вот и все, Люци. Теперь иди. Оставь меня одного.
— Отец, вы хотите…
— Да, я хочу… остаться один. Скоро уже, Люци. Совсем скоро… Иди же… Я приказываю… в последний раз.
— Как вам угодно, отец… — Люциус, бледный как полотно, поднялся со стула.
— Подожди. Возьми палочку. Вон она… в углу, на кресле… Теперь она твоя.
Люциус повиновался.
— А теперь посмотри на меня… Ну все, иди, сынок… Иди. Драко поцелуй… за меня…
Всхлипывая и прижимая к груди трость, в которой скрывалась палочка — та, что принадлежала еще основателю рода, Арманду Малфою — Люциус вышел за дверь. Некоторое время было слышно только дыхание Абраксаса — тяжелое, со свистом и хрипами. Потом он, видно, собравшись с силами, сказал:
— Рита, ты здесь, я знаю. Превращайся.
Рита стала собой и подошла к кровати, стараясь не выдать ужаса при виде обезображенного лица Абраксаса.
— Аб… Как ты узнал?
— Нетрудно догадаться, — он усмехнулся. — Какие же в январе жуки? А твой жук слишком крупный и приметный, чтобы я его не увидел… Кто тебе сказал про меня?
— Мэгги мне написала… А ты… ты не хотел, чтобы я приходила?
— Я хотел Люциусу сказать… чтобы тебе сообщил… Но вижу — ты уже здесь… Кстати, не бойся, не заразишься… это не драконья оспа. Меня отравили… Я знаю, кто… И знаю, чем… редкий яд, безоар его не берет…
Рита вскрикнула.
— Нет, ты в это дело не лезь. Люциус разберется… с кем надо. Последняя просьба… не делай из моей смерти сенсации… Все должно быть скромно и прилично. Краткий некролог… можно с перечислением моих славных деяний… на благо Магической Британии… Не возражаю…
Рита против воли засмеялась, и тут же из глаз брызнули слезы. Она опустилась на стул, где только что сидел Люциус, и осторожно дотронулась до руки Абраксаса.
— Не больно?
— Нет… уже не больно. Ты слышала про дом? Люциус тебе напишет после похорон…
— После… Нет! — вскрикнула она и шепотом повторила: — Нет…
— Увы, Рита… Посмотри на меня. Да не делай ты вид, как ни в чем не бывало… Знаю, что глядеть на меня страшно…
Рита гладила Абраксаса по руке, не зная, что сказать. Его лицо было неузнаваемым из-за болезни — кожа покрылась отвратительными язвами, губы почернели, прежними остались только глаза. Она ощутила, что пальцы Абраксаса судорожно двигаются, и почему-то это движение напугало ее до дрожи.
— Рита… — его дыхание участилось, и, похоже, каждое слово давалось с большим трудом, — ты была хорошей подругой… Спасибо, что пришла… За все спасибо… А теперь… иди. Оставь меня одного.
— Но…
— Иди, иди… Я должен быть один. Иди, Рита…
Рита, повинуясь его непреклонному взгляду и властному движению руки, превратилась в жука и взлетела, но услышав позади себя стон, стремительно развернулась и опустилась на подоконник.
Страница 19 из 20
