Фандом: Гарри Поттер. Прошлое — другая страна. В ноябре 1978 года прошлое было поистине странным местом: то ли концом, то ли началом чего-то нового.
Добавить в моё избранное
15 мин, 47 сек 14104
— Но ты же меня раньше любила, — добавил он, приподнимая пальцами ее подбородок. — Ты же практически вешалась на меня, помнишь?
Его рука скользнула по ее щеке, по шее, а затем медленно двинулась вниз по ее мантии.
— Ты даже позволяла мне делать это, — прошептал он, опуская руку ей на грудь и сжимая. Это были не нежные ласки — это было проявление тирании.
Ну и как она могла быть такой дурой?
Он смотрел ей в глаза, упиваясь ее беспомощностью. Его ресницы были длинные и черные, а глаза — глубокого синего цвета. Мэри зажмурилась. Это все, что она могла сделать. Она не могла двигаться, не могла остановить его, но она могла помешать ему увидеть ее страх и насытиться им.
«Она растет в безбактериальной среде,»
Чистота — ее навязчивая идея,
Она чистит зубы десять раз в день,
Отскребая лишнее и постепенно освобождаясь«…»
В школьной спальне они были одни, делали домашнюю работу по Зельеварению. Мэри придвинулась ближе к подруге.
— Лили, — выдохнула она.
— Я тебе уже говорила, Мэри. Он меня не интересует, — сказала Лили. — Очень странно, что он интересует тебя, но, если Джеймс Поттер волнует тебя по-прежнему после всех его идиотских шуток — как угодно, давай.
— Поттер — конченый идиот, — отрезала Мэри, мысленно содрогаясь. — Терпеть не могу ни его, ни его придурка-дружка Сириуса. — Она подняла руку и потрогала лицо и волосы. Джеймс и Сириус подставили ей подножку во время урока по Уходу за магическими существами, и она упала прямо лицом в скользкое болото, где все искали сниджетов. С того случая прошла неделя, но впечатление было еще живо, и Мэри до сих пор мутило.
Мэри всегда удавалось скрывать свою фобию, но истеричная реакция на случившееся дала всем понять, как сильно она боится грязи. Джеймс и Сириус утверждали, что это была случайность, и профессор Кеттлберн им, конечно, поверил. Лили сначала была занята исключительно тем, что успокаивала Мэри и помогала ей привести себя в порядок, и ей было не до разборок, но, пока Мэри принимала первую ванну — из трех, — разыскала обоих и втолковала, как сильно они обидели Мэри. Когда Джеймс, непривычно пришибленный, и даже обычно упрямый Сириус покаялись перед Кеттлберном и безропотно приняли назначенные им отработки, Мэри прижала Лили к стенке, и той пришлось признаться. Лили отчитала ребят, но она и рассказала о фобии Мэри. Опасения Мэри оказались необоснованными, Поттер и его приятели стали куда тактичнее и вежливее. Но Мэри все равно не могла их простить.
— А ты, — колеблясь, спросила Мэри, — ты же дружишь с Северусом Снейпом?
— Сев? — Лили выглядела шокированной. — Тебе что, нравится Сев?
— Нет, — сердито ответила Мэри. — Он довольно скользкая гадина, и вообще, он влюблен в тебя. По-моему, уже давно.
— Да нет же, — Лили решительно покачала головой. — Мы просто друзья, вот и все. Мы дружили с ним еще до школы. Но если это не Сев, то… нет, только не Филоттус Мальсибер.
— Он потрясающий, — поведала Мэри.
— Он мерзкий и опасный, — сказала Лили.
— Нет. Он возбуждающий и неуправляемый, — ответила Мэри, — ему просто нужно немного твердой руки, и все. Увидишь.
— Мэри…
— Я знаю, что делаю, Лили. Он не само воплощение зла, просто его никто не понимает, — сказала Мэри уверенно. — Ему нужен кто-то, кто направит его на правильный путь. Человек, который выглядит так прекрасно, не может быть абсолютным злом.
«Ты можешь попытаться прикоснуться к ней,»
Если ты в стерильных перчатках,
Рот прополоскан Листерином,
И в ее понимании ты продезинфицирован«.»
Беспомощно лежа на полу, Мэри обливалась слезами. Тот, кто выглядит так прекрасно, не может быть абсолютным злом. Эти слова должны быть выбиты на ее надгробном камне.
— Моя, моя Мэри, — сказал он. — Мне кажется, ты начинаешь немного нервничать. Я лучше проверю твой пульс. — Она почувствовала его руки на шее, а потом они медленно сползли вниз, под мантию. — Слишком быстрый, — заметил он. — Возможно, небольшой массаж тебе поможет. — Он щупал и поглаживал ее. — Если я тебя смущаю, просто скажи.
Он сильно сжал руку, Мэри почувствовала, как его ногти впиваются в мягкую кожу, и захныкала.
— Мэри… — начал он, но его прервало тихое позвякивание. — Это сигнал опасности, — сказал он, быстро убирая руку. — Там кто-то идет. Мы продолжим в другой раз. А пока — вот тебе кое-что на память обо мне.
Мэри услышала шелест бумаги и почувствовала, как что-то упало ей на лицо.
— Совиные погадки и помет, — объяснил он. Это было лишним, Мэри и так почувствовала запах дерьма и твердые мерзкие катышки в своих волосах. Она хотела закричать, но заклинание все еще действовало. Она услышала, как он прошептал еще одно заклинание, и покрывающая ее гадость стала увеличиваться в количестве, а потом ее голова оказалась погребена под растущей кучей погадок и птичьих экскрементов.
Его рука скользнула по ее щеке, по шее, а затем медленно двинулась вниз по ее мантии.
— Ты даже позволяла мне делать это, — прошептал он, опуская руку ей на грудь и сжимая. Это были не нежные ласки — это было проявление тирании.
Ну и как она могла быть такой дурой?
Он смотрел ей в глаза, упиваясь ее беспомощностью. Его ресницы были длинные и черные, а глаза — глубокого синего цвета. Мэри зажмурилась. Это все, что она могла сделать. Она не могла двигаться, не могла остановить его, но она могла помешать ему увидеть ее страх и насытиться им.
«Она растет в безбактериальной среде,»
Чистота — ее навязчивая идея,
Она чистит зубы десять раз в день,
Отскребая лишнее и постепенно освобождаясь«…»
В школьной спальне они были одни, делали домашнюю работу по Зельеварению. Мэри придвинулась ближе к подруге.
— Лили, — выдохнула она.
— Я тебе уже говорила, Мэри. Он меня не интересует, — сказала Лили. — Очень странно, что он интересует тебя, но, если Джеймс Поттер волнует тебя по-прежнему после всех его идиотских шуток — как угодно, давай.
— Поттер — конченый идиот, — отрезала Мэри, мысленно содрогаясь. — Терпеть не могу ни его, ни его придурка-дружка Сириуса. — Она подняла руку и потрогала лицо и волосы. Джеймс и Сириус подставили ей подножку во время урока по Уходу за магическими существами, и она упала прямо лицом в скользкое болото, где все искали сниджетов. С того случая прошла неделя, но впечатление было еще живо, и Мэри до сих пор мутило.
Мэри всегда удавалось скрывать свою фобию, но истеричная реакция на случившееся дала всем понять, как сильно она боится грязи. Джеймс и Сириус утверждали, что это была случайность, и профессор Кеттлберн им, конечно, поверил. Лили сначала была занята исключительно тем, что успокаивала Мэри и помогала ей привести себя в порядок, и ей было не до разборок, но, пока Мэри принимала первую ванну — из трех, — разыскала обоих и втолковала, как сильно они обидели Мэри. Когда Джеймс, непривычно пришибленный, и даже обычно упрямый Сириус покаялись перед Кеттлберном и безропотно приняли назначенные им отработки, Мэри прижала Лили к стенке, и той пришлось признаться. Лили отчитала ребят, но она и рассказала о фобии Мэри. Опасения Мэри оказались необоснованными, Поттер и его приятели стали куда тактичнее и вежливее. Но Мэри все равно не могла их простить.
— А ты, — колеблясь, спросила Мэри, — ты же дружишь с Северусом Снейпом?
— Сев? — Лили выглядела шокированной. — Тебе что, нравится Сев?
— Нет, — сердито ответила Мэри. — Он довольно скользкая гадина, и вообще, он влюблен в тебя. По-моему, уже давно.
— Да нет же, — Лили решительно покачала головой. — Мы просто друзья, вот и все. Мы дружили с ним еще до школы. Но если это не Сев, то… нет, только не Филоттус Мальсибер.
— Он потрясающий, — поведала Мэри.
— Он мерзкий и опасный, — сказала Лили.
— Нет. Он возбуждающий и неуправляемый, — ответила Мэри, — ему просто нужно немного твердой руки, и все. Увидишь.
— Мэри…
— Я знаю, что делаю, Лили. Он не само воплощение зла, просто его никто не понимает, — сказала Мэри уверенно. — Ему нужен кто-то, кто направит его на правильный путь. Человек, который выглядит так прекрасно, не может быть абсолютным злом.
«Ты можешь попытаться прикоснуться к ней,»
Если ты в стерильных перчатках,
Рот прополоскан Листерином,
И в ее понимании ты продезинфицирован«.»
Беспомощно лежа на полу, Мэри обливалась слезами. Тот, кто выглядит так прекрасно, не может быть абсолютным злом. Эти слова должны быть выбиты на ее надгробном камне.
— Моя, моя Мэри, — сказал он. — Мне кажется, ты начинаешь немного нервничать. Я лучше проверю твой пульс. — Она почувствовала его руки на шее, а потом они медленно сползли вниз, под мантию. — Слишком быстрый, — заметил он. — Возможно, небольшой массаж тебе поможет. — Он щупал и поглаживал ее. — Если я тебя смущаю, просто скажи.
Он сильно сжал руку, Мэри почувствовала, как его ногти впиваются в мягкую кожу, и захныкала.
— Мэри… — начал он, но его прервало тихое позвякивание. — Это сигнал опасности, — сказал он, быстро убирая руку. — Там кто-то идет. Мы продолжим в другой раз. А пока — вот тебе кое-что на память обо мне.
Мэри услышала шелест бумаги и почувствовала, как что-то упало ей на лицо.
— Совиные погадки и помет, — объяснил он. Это было лишним, Мэри и так почувствовала запах дерьма и твердые мерзкие катышки в своих волосах. Она хотела закричать, но заклинание все еще действовало. Она услышала, как он прошептал еще одно заклинание, и покрывающая ее гадость стала увеличиваться в количестве, а потом ее голова оказалась погребена под растущей кучей погадок и птичьих экскрементов.
Страница 3 из 5
