Фандом: Гарри Поттер. Как так бывает: ведь просто хочешь помочь человеку с небольшой выгодой для себя, а получается… Все дело в отношении.
Добавить в моё избранное
23 мин, 0 сек 775
— Вчера на Трансфигурации Забини перепутал формулы заклинаний, и у него вместо живого хамелеона получилась статуя, представляешь?
— Я видела, — тихо сказала Миллисента и слабо хихикнула, вспоминая этот забавный случай.
— Какое вино предпочитаешь?
— Я… Да я только Шампанское пила и Сливочное пиво…
— А как тебе это? — и Нотт сделал глоток с видом заправского сомелье.
Булстроуд тоже отпила немного из бокала и почему-то покраснела:
— Крепкое какое… И терпкое…
— Значит, пей больше, — твердо сказал Тед. — Пей-пей!
— У меня скоро голова закружится!
— Так и должно быть от вина!
В итоге Нотту удалось влить в Булстроуд больше половины бутылки, и это возымело эффект: толстушка повеселела и даже попыталась заигрывать с ним, отчего Теду чуть не стало дурно.
Тем не менее он подсел ближе и положил печенье Миллисенте в рот. Она захихикала, проглотила его и облизала губы. В ее исполнении этот жест получился довольно развратным, и Нотт не смог сдержать усмешку.
— Ты расцветаешь на глазах! — прошептал он ей в самое ухо и резко положил руку на ее колено.
Миллисента покраснела, схватилась за бокал, словно ища поддержки, и податливо развела в стороны ноги, стоило Нотту провести по ее бедру вверх. Поняв, что Булстроуд готова, он придвинулся к ней совсем близко и начал проворно расстегивать блузку.
— Ты… Там… — вяло сопротивлялась Миллисента скорее для проформы, и совсем обмякла, когда Тед сжал ее груди в ладонях. Щеки ее пылали, и она попыталась проявить инициативу, коснувшись его груди и потянув за галстук.
Но это уже было слишком.
— Если нечем занять руки, расстегни лифчик! — бросил он довольно грубо, но она кивнула и подчинилась.
Ее вандербра повис, и Нотт с прискорбием обнаружил, что пятый размер без упругости — просто отвисшие…
— Вставай! — он даже рванул ее за руку на себя, и Миллисента поднялась. — Облокотись о парту!
Тед резко задрал ей юбку и потянул вниз трусы. Булстроуд застонала, видимо, полагая, что это звучит сексуально. Не тут-то было! Нотт злился на нее все больше по мере того, как все его попытки отыскать в Булстроуд хоть что-то привлекательное с треском проваливались одна за другой.
Он бесцеремонно просунул руку между ее ног и вдруг поразился тому, как мокро там было. Миллисента хотела его! При всей грубости и жесткости, проявленной им…
— Раздвинь ноги шире! — Нотт-младший возликовал в душе, и его самооценка пошла вверх.
Миллисента сделала, как он просил, и замерла в ожидании. Тед решил не терять больше времени, а посему расстегнул брюки и резко вошел в нее. Булстроуд охнула, внутри у нее все сжалось, и стало так туго…
— Расслабься! — прошептал Нотт, пытаясь начать двигаться. — Первый раз, что ли?!
— Да… — простонала Миллисента, и Тед впервые за весь вечер выругался.
— Хватит гнать, строит тут из себя целку! — зашипел он ей в самое ухо и зачем-то шлепнул по белой, рыхлой заднице.
— Это правда, Тед, правда… — почти неслышно сказала она. — У меня никого…
Нотт резко дернулся и вышел, удерживая ее бедра в исходном положении. А потом снова шлепнул, уже сильнее.
— Уж я могу отличить девственницу от порченной, — с достоинством сказал он. — Когда входишь — словно препятствие ломаешь; когда выходишь — кровь течет. Да и девчонке больно, а ты…
Булстроуд снова заплакала и хотела опустить юбку, но Нотт не дал.
— Кончай реветь! — велел он, не желая слушать ее похрюкивания. — Мне плевать, кто у тебя был и сколько всего их было. Просто расслабься!
Миллисента шмыгнула носом и снова заняла распластанное положение на парте. Тед предпринял вторую попытку войти. Теперь там было гораздо суше, но по-прежнему туго.
— Да расслабишься ты или нет?! — выкрикнул он, разозлившись. — Я не собираюсь тут с тобой всю ночь возиться!
Булстроуд молча плакала. Нотт глубоко вздохнул и попробовал подвигаться, сначала совсем медленно, потом чуть быстрее… Он вцепился в мягкие бедра Миллисенты, не задумываясь о ее комфорте, и попытался увеличить темп. К его удивлению, чем быстрее он двигался, тем просторнее становилось его члену. Булстроуд постепенно ожила и даже попыталась подмахивать ему. Она больше не плакала, а сосредоточенно пыхтела, схватившись за парту.
Толчок, еще толчок, еще… И Нотт излился в нее, до красноты стиснув бедра Миллисенты. Она взвизгнула от боли и нетерпеливо заерзала, когда он вышел и принялся наводить личную гигиену.
— Еще хочешь? — с издевкой спросил он, видя ее неудовлетворенное желание.
— Да… — простонала Булстроуд, не решаясь сдвинуться с места.
— Тогда скажи, кто тебя лишил девственности! — Тед сам поразился своему остроумию.
— Не скажу, — внезапно Миллисента опустила юбку и встала, избегая смотреть Нотту в глаза.
— Я видела, — тихо сказала Миллисента и слабо хихикнула, вспоминая этот забавный случай.
— Какое вино предпочитаешь?
— Я… Да я только Шампанское пила и Сливочное пиво…
— А как тебе это? — и Нотт сделал глоток с видом заправского сомелье.
Булстроуд тоже отпила немного из бокала и почему-то покраснела:
— Крепкое какое… И терпкое…
— Значит, пей больше, — твердо сказал Тед. — Пей-пей!
— У меня скоро голова закружится!
— Так и должно быть от вина!
В итоге Нотту удалось влить в Булстроуд больше половины бутылки, и это возымело эффект: толстушка повеселела и даже попыталась заигрывать с ним, отчего Теду чуть не стало дурно.
Тем не менее он подсел ближе и положил печенье Миллисенте в рот. Она захихикала, проглотила его и облизала губы. В ее исполнении этот жест получился довольно развратным, и Нотт не смог сдержать усмешку.
— Ты расцветаешь на глазах! — прошептал он ей в самое ухо и резко положил руку на ее колено.
Миллисента покраснела, схватилась за бокал, словно ища поддержки, и податливо развела в стороны ноги, стоило Нотту провести по ее бедру вверх. Поняв, что Булстроуд готова, он придвинулся к ней совсем близко и начал проворно расстегивать блузку.
— Ты… Там… — вяло сопротивлялась Миллисента скорее для проформы, и совсем обмякла, когда Тед сжал ее груди в ладонях. Щеки ее пылали, и она попыталась проявить инициативу, коснувшись его груди и потянув за галстук.
Но это уже было слишком.
— Если нечем занять руки, расстегни лифчик! — бросил он довольно грубо, но она кивнула и подчинилась.
Ее вандербра повис, и Нотт с прискорбием обнаружил, что пятый размер без упругости — просто отвисшие…
— Вставай! — он даже рванул ее за руку на себя, и Миллисента поднялась. — Облокотись о парту!
Тед резко задрал ей юбку и потянул вниз трусы. Булстроуд застонала, видимо, полагая, что это звучит сексуально. Не тут-то было! Нотт злился на нее все больше по мере того, как все его попытки отыскать в Булстроуд хоть что-то привлекательное с треском проваливались одна за другой.
Он бесцеремонно просунул руку между ее ног и вдруг поразился тому, как мокро там было. Миллисента хотела его! При всей грубости и жесткости, проявленной им…
— Раздвинь ноги шире! — Нотт-младший возликовал в душе, и его самооценка пошла вверх.
Миллисента сделала, как он просил, и замерла в ожидании. Тед решил не терять больше времени, а посему расстегнул брюки и резко вошел в нее. Булстроуд охнула, внутри у нее все сжалось, и стало так туго…
— Расслабься! — прошептал Нотт, пытаясь начать двигаться. — Первый раз, что ли?!
— Да… — простонала Миллисента, и Тед впервые за весь вечер выругался.
— Хватит гнать, строит тут из себя целку! — зашипел он ей в самое ухо и зачем-то шлепнул по белой, рыхлой заднице.
— Это правда, Тед, правда… — почти неслышно сказала она. — У меня никого…
Нотт резко дернулся и вышел, удерживая ее бедра в исходном положении. А потом снова шлепнул, уже сильнее.
— Уж я могу отличить девственницу от порченной, — с достоинством сказал он. — Когда входишь — словно препятствие ломаешь; когда выходишь — кровь течет. Да и девчонке больно, а ты…
Булстроуд снова заплакала и хотела опустить юбку, но Нотт не дал.
— Кончай реветь! — велел он, не желая слушать ее похрюкивания. — Мне плевать, кто у тебя был и сколько всего их было. Просто расслабься!
Миллисента шмыгнула носом и снова заняла распластанное положение на парте. Тед предпринял вторую попытку войти. Теперь там было гораздо суше, но по-прежнему туго.
— Да расслабишься ты или нет?! — выкрикнул он, разозлившись. — Я не собираюсь тут с тобой всю ночь возиться!
Булстроуд молча плакала. Нотт глубоко вздохнул и попробовал подвигаться, сначала совсем медленно, потом чуть быстрее… Он вцепился в мягкие бедра Миллисенты, не задумываясь о ее комфорте, и попытался увеличить темп. К его удивлению, чем быстрее он двигался, тем просторнее становилось его члену. Булстроуд постепенно ожила и даже попыталась подмахивать ему. Она больше не плакала, а сосредоточенно пыхтела, схватившись за парту.
Толчок, еще толчок, еще… И Нотт излился в нее, до красноты стиснув бедра Миллисенты. Она взвизгнула от боли и нетерпеливо заерзала, когда он вышел и принялся наводить личную гигиену.
— Еще хочешь? — с издевкой спросил он, видя ее неудовлетворенное желание.
— Да… — простонала Булстроуд, не решаясь сдвинуться с места.
— Тогда скажи, кто тебя лишил девственности! — Тед сам поразился своему остроумию.
— Не скажу, — внезапно Миллисента опустила юбку и встала, избегая смотреть Нотту в глаза.
Страница 3 из 7
