Фандом: Гарри Поттер. Как так бывает: ведь просто хочешь помочь человеку с небольшой выгодой для себя, а получается… Все дело в отношении.
Добавить в моё избранное
23 мин, 0 сек 778
— Если подождешь немного, потом мы сможем пойти прогуляться к озеру или на опушку.
— С удовольствием! — и он перегнулся через широкий стол, чтобы оказаться совсем близко. — Я все еще надеюсь увидеть картинки!
— Сейчас! — Памела зашуршала страницами, а Тед поудобнее уперся локтями в стол, как вдруг увидел Булстроуд, выходящую из-за соседнего стеллажа.
И она увидела Нотта. И еще позу, обличающую его истинные намеренья. Тед испугался и тут же сел ровно, но было поздно: в глазах у Миллисенты потемнело. Она колебалась всего, мгновение, а потом резко подошла к столу и тихо, но четко проговорила:
— Интересно, что эта особа предложила тебе за секс, Тедди? Или бывает, что ты трахаешь кого-то просто так?! А я думала, только ради собственной выгоды! Шлюха!
И она удалилась, преисполненная чувством собственного достоинства. Нотт побледнел и, не зная, что сказать, тупо смотрел на Памелу.
— Что это сейчас такое было? — спросила она, чуть помедлив.
— А… Это… Это Миллисента… Ревнует, наверное…
— У тебя с ней что-то было? — Памела удивленно посмотрела толстухе вслед.
— Нет! — не задумываясь, ответил Тед, но заметил, что ему не поверили.
— Пожалуй, мне пора, — голос когтевранки звучал холодно. — Как-нибудь увидимся еще…
По ее тону, впрочем, стало очевидно, что это больше никогда не случится. Тед вздохнул и еще долго сидел за столом один, то злясь на Булстроуд, то на себя. Слова Миллисенты задели его. Сильно задели! И теперь, чтобы спасти репутацию хоть в собственных глазах, он бросился искать виновницу его страданий.
Булстроуд сидела в гостиной, которая кишела студентами, но Нотту уже было все равно.
— А ну-ка выйдем! — он схватил ее за локоть и поволок в коридор.
Там они свернули за угол, поднялись на три этажа, затем снова прошли по длинному коридору, пока, наконец, не очутились в пустом классе.
— Что ты делаешь? — Булстроуд казалась напуганной, но это ничего не меняло.
Нотт порывисто запечатал дверь, затем толкнул ее на ближайшую парту и с силой вжал в столешницу. Затем так же задрал ее юбку и, лишь оттянув трусы в сторону, начал трахать ее, почти совсем сухую, со всем остервенением, на которое только был способен.
Милисента тихо постанывала, может, и от боли, но не вырывалась, прекрасно понимая, что это скорее наказание, чем развлечение.
Когда Тед кончил, он резко вышел из нее, обтер член о ее ягодицы и быстро избавился от спермы, оказавшейся внутри Булстроуд, отчего та вскрикнула и сжалась.
— А теперь слушай меня внимательно, — грозно сказал Нотт, застегивая брюки. — Я отказываюсь работать по твоей протекции, и неважно, примут меня или откажут. Считай, что я трахал тебя из жалости, потому что это правда: ты толстая, страшная, как бегемот, и никто никогда на тебя не посмотрит!
С этими словами он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Внутри него бушевал настоящий ураган. Тед был в смятении, в отчаянии! Почему-то ему вдруг очень захотелось вернуться и сказать, что он был неправ, но… Булстроуд сама все испортила! Из-за нее с Памелой ничего не вышло! Толстуха виновата! Виновата!
Но и сам он виноват не меньше. Нотт остановился у окна и прижался лбом к холодному стеклу. Мимо прошла Паркинсон за ручку с МакЛаггеном. Они даже не взглянули в его сторону! Да и плевать! Почему им должно быть не все равно?! Почему?!
Он с досадой ударил лбом по стеклу с такой силой, что оно разбилось, и осколок раскроил ему щеку, едва не повредив глаз.
— Черт! Мерлин! Скучечервь! — Тед схватился за щеку и сполз на пол, захлебываясь от слез.
Как же он презирал себя сейчас…
— Дай посмотрю, — тихий голос заставил Нотта-младшего прийти в себя.
Возле него на корточках сидела Булстроуд. Она аккуратно взяла его безвольную руку, отняла от лица и промокнула кровь платком.
— Я плохо умею… Шов пусть Помфри наложит, а я пока кровь остановлю, — и она прошептала заклинание.
Болеть стало меньше, но Тед почувствовал себя абсолютным ничтожеством.
— Почему ты мне помогаешь? — вымучил он, не открывая глаз. — Ты же должна меня ненавидеть…
— Я не знаю, — тихо сказала Миллисента. — То есть, когда мы заключали сделку, я не думала, что ты найдешь того, кто полюбит меня. Я хочу сказать… Я сразу настроилась на секс, потому что было интересно узнать, как это…
— Да брось, ты же…
— Я сказала тебе, у меня никого не было, просто… — она покраснела. — Однажды мне было так одиноко, что я взяла палочку и ввела ее… Я не хотела, чтобы случилось так, но… Теперь можешь смеяться.
Но Нотту не было смешно. Его сердце сжалось, когда он представил, до чего может довести человека одиночество. Но он совсем не знал, что сказать на это, поэтому просто обнял ее.
— Прости меня, если сможешь, — прошептал он.
— С удовольствием! — и он перегнулся через широкий стол, чтобы оказаться совсем близко. — Я все еще надеюсь увидеть картинки!
— Сейчас! — Памела зашуршала страницами, а Тед поудобнее уперся локтями в стол, как вдруг увидел Булстроуд, выходящую из-за соседнего стеллажа.
И она увидела Нотта. И еще позу, обличающую его истинные намеренья. Тед испугался и тут же сел ровно, но было поздно: в глазах у Миллисенты потемнело. Она колебалась всего, мгновение, а потом резко подошла к столу и тихо, но четко проговорила:
— Интересно, что эта особа предложила тебе за секс, Тедди? Или бывает, что ты трахаешь кого-то просто так?! А я думала, только ради собственной выгоды! Шлюха!
И она удалилась, преисполненная чувством собственного достоинства. Нотт побледнел и, не зная, что сказать, тупо смотрел на Памелу.
— Что это сейчас такое было? — спросила она, чуть помедлив.
— А… Это… Это Миллисента… Ревнует, наверное…
— У тебя с ней что-то было? — Памела удивленно посмотрела толстухе вслед.
— Нет! — не задумываясь, ответил Тед, но заметил, что ему не поверили.
— Пожалуй, мне пора, — голос когтевранки звучал холодно. — Как-нибудь увидимся еще…
По ее тону, впрочем, стало очевидно, что это больше никогда не случится. Тед вздохнул и еще долго сидел за столом один, то злясь на Булстроуд, то на себя. Слова Миллисенты задели его. Сильно задели! И теперь, чтобы спасти репутацию хоть в собственных глазах, он бросился искать виновницу его страданий.
Булстроуд сидела в гостиной, которая кишела студентами, но Нотту уже было все равно.
— А ну-ка выйдем! — он схватил ее за локоть и поволок в коридор.
Там они свернули за угол, поднялись на три этажа, затем снова прошли по длинному коридору, пока, наконец, не очутились в пустом классе.
— Что ты делаешь? — Булстроуд казалась напуганной, но это ничего не меняло.
Нотт порывисто запечатал дверь, затем толкнул ее на ближайшую парту и с силой вжал в столешницу. Затем так же задрал ее юбку и, лишь оттянув трусы в сторону, начал трахать ее, почти совсем сухую, со всем остервенением, на которое только был способен.
Милисента тихо постанывала, может, и от боли, но не вырывалась, прекрасно понимая, что это скорее наказание, чем развлечение.
Когда Тед кончил, он резко вышел из нее, обтер член о ее ягодицы и быстро избавился от спермы, оказавшейся внутри Булстроуд, отчего та вскрикнула и сжалась.
— А теперь слушай меня внимательно, — грозно сказал Нотт, застегивая брюки. — Я отказываюсь работать по твоей протекции, и неважно, примут меня или откажут. Считай, что я трахал тебя из жалости, потому что это правда: ты толстая, страшная, как бегемот, и никто никогда на тебя не посмотрит!
С этими словами он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Внутри него бушевал настоящий ураган. Тед был в смятении, в отчаянии! Почему-то ему вдруг очень захотелось вернуться и сказать, что он был неправ, но… Булстроуд сама все испортила! Из-за нее с Памелой ничего не вышло! Толстуха виновата! Виновата!
Но и сам он виноват не меньше. Нотт остановился у окна и прижался лбом к холодному стеклу. Мимо прошла Паркинсон за ручку с МакЛаггеном. Они даже не взглянули в его сторону! Да и плевать! Почему им должно быть не все равно?! Почему?!
Он с досадой ударил лбом по стеклу с такой силой, что оно разбилось, и осколок раскроил ему щеку, едва не повредив глаз.
— Черт! Мерлин! Скучечервь! — Тед схватился за щеку и сполз на пол, захлебываясь от слез.
Как же он презирал себя сейчас…
— Дай посмотрю, — тихий голос заставил Нотта-младшего прийти в себя.
Возле него на корточках сидела Булстроуд. Она аккуратно взяла его безвольную руку, отняла от лица и промокнула кровь платком.
— Я плохо умею… Шов пусть Помфри наложит, а я пока кровь остановлю, — и она прошептала заклинание.
Болеть стало меньше, но Тед почувствовал себя абсолютным ничтожеством.
— Почему ты мне помогаешь? — вымучил он, не открывая глаз. — Ты же должна меня ненавидеть…
— Я не знаю, — тихо сказала Миллисента. — То есть, когда мы заключали сделку, я не думала, что ты найдешь того, кто полюбит меня. Я хочу сказать… Я сразу настроилась на секс, потому что было интересно узнать, как это…
— Да брось, ты же…
— Я сказала тебе, у меня никого не было, просто… — она покраснела. — Однажды мне было так одиноко, что я взяла палочку и ввела ее… Я не хотела, чтобы случилось так, но… Теперь можешь смеяться.
Но Нотту не было смешно. Его сердце сжалось, когда он представил, до чего может довести человека одиночество. Но он совсем не знал, что сказать на это, поэтому просто обнял ее.
— Прости меня, если сможешь, — прошептал он.
Страница 6 из 7
