Фандом: Гарри Поттер. Как так бывает: ведь просто хочешь помочь человеку с небольшой выгодой для себя, а получается… Все дело в отношении.
Добавить в моё избранное
23 мин, 0 сек 777
— Теодор Нотт, я знаю, — кивнула девушка.
— Верно… — он почувствовал, что краснеет. — Если ты не хочешь общаться со мной, я пойму…
— Отчего же?! — улыбнулась Памела. — Дети не должны нести ответственность за поступки родителей, так что все в порядке!
— Здорово! — воскликнул Тед и смутился. — Я хотел сказать, здорово, что ты так думаешь…
Девушка рассмеялась, и Нотту-младшему тоже стало весело. Мысли о неприятном собеседовании ушли на второй план.
— Давай еще как-нибудь увидимся, — предложил он.
— Я не против, — согласилась Памела. — Завтра воскресенье, я думала днем позаниматься в библиотеке. Приходи, если хочешь, я покажу тебе, как выглядят Триггеры на картинках.
— Я обязательно приду! — горячо пообещал Тед.
Внезапно идти стало гораздо легче, даже захотелось полетать, и он, быстро переодевшись, отправился на поле.
Булстроуд ждала его. Она стояла, держась за юбку, которая от ветра так и норовила улететь вверх. По всему было видно, что на ней нет белья, и это позабавило Нотта.
— Пришла? — спросил он насмешливо.
— Да…
— Я готов выслушать твой рассказ!
Миллисента покраснела, потом побледнела, потом вдруг спросила:
— Как прошло твое собеседование?
— Неважно, — двусмысленно ответил Нотт. — Сейчас я слушаю тебя.
Она вздохнула обреченно, помялась немного, и медленно начала говорить:
— Ну… Сначала я пришла в спальню… Там переоделась и пошла в душ… В душе вода была горячая, а на бедрах, ну, там, где ты… Знаешь, наверное, синяки будут…
— Это к делу не относится! — Тед присел на скамейку и положил ногу на ногу. — Дальше.
— Потом… Потом я стала трогать свою грудь… Соски, знаешь, это было очень необычно… Потом я потрогала клитор, а потом дальше… То место… Ну, то…
— Я понял! — Нотт почувствовал, что возбуждается, хотя это показалось ему странным.
— Вот… И потом я подумала… Без тебя там было как-то… Не так, и я… Взяла палочку…
— Ты трахнула себя собственной палочкой?! — щеки Теда пылали. Он уже готов был наброситься на Булстроуд, но специально сдерживал себя, чтобы продлить удовольствие.
— Нет… Я трансфигурировала расческу в… Ну, ты понимаешь…
— А что потом? — Тед сжал кулаки, сгорая от желания.
— Потом я использовала ее…
— Как?!
— Ввела внутрь и двигала…
— Охренеть… — выдохнул Нотт. — Просто охренеть… Убери руки, пусть юбка развевается!
Миллисента молча заложила руки за спину, и взору Теда показался ее обнаженный лобок и тут же скрылся, стоило ветру слегка утихнуть.
— Ты волосы удалила? — зачем-то спросил он, хотя прекрасно все видел.
Булстроуд кивнула.
Нотт расстегнул брюки и поманил ее пальцем. Миллисента подошла. Он указал на член, и она, опустившись на колени, взяла его в рот. Ощущения были непередаваемые. Тед запрокинул голову и закрыл глаза, наслаждаясь тем, как язык Булстроуд ублажает его плоть.
Почувствовав, что напряжение слишком велико, он дернул ее за волосы, призывая подняться, а затем быстро развернул к себе спиной и снова вошел, и снова сзади.
Между ног у Миллисенты опять было мокро, и на этот раз проблем не возникло вовсе. Нотт толкнулся в нее буквально несколько раз, прежде чем достиг оргазма, и притом довольно сильного.
Тяжело дыша, он отстранился и произнес хрипло:
— Я хочу посмотреть, как ты кончаешь.
Булстроуд, заведенная до предела, уже вышла за грань стыда, поэтому, поставив одну ногу на сиденье лавки, начала быстро тереть клитор, прикрыв глаза и слегка приоткрыв рот… И Нотт понял, что на самом деле не хочет смотреть на это. Когда сексуальное напряжение спало, он снова увидел Булстроуд в ее обычном свете: толстую, сотрясающуюся в оргазме, некрасивую…
Тед отвернулся и не смотрел на нее больше.
— Если меня не примут, между нами все кончено, — резко произнес он.
Миллисента посмотрела на него с грустью, но ничего не сказала. Просто молча ушла.
Сначала Нотт хотел догнать ее, но потом передумал: пусть идет, если хочет.
На следующий день, одевшись «с иголочки», Тед едва дождался, когда можно будет отправиться в библиотеку, и отнюдь не за знаниями.
Памела сидела у окна и выписывала что-то из толстой книги на пергамент. Когда Тед подошел ближе, то смог услышать даже скрип пера — так тихо и хорошо было вокруг. Он присел напротив и улыбнулся.
— Привет, — сказал Нотт одними губами, и Памела подняла на него синие глаза.
— Привет! Ты пришел, — казалось, ей было приятно такое общество.
— Я не мог не прийти, — приветливо ответил Тед. — Меня так заинтересовали эти Триггеры…
— Скажешь тоже! — Памела беззвучно рассмеялась.
— Как успехи?
— Нормально, — кивнула она.
— Верно… — он почувствовал, что краснеет. — Если ты не хочешь общаться со мной, я пойму…
— Отчего же?! — улыбнулась Памела. — Дети не должны нести ответственность за поступки родителей, так что все в порядке!
— Здорово! — воскликнул Тед и смутился. — Я хотел сказать, здорово, что ты так думаешь…
Девушка рассмеялась, и Нотту-младшему тоже стало весело. Мысли о неприятном собеседовании ушли на второй план.
— Давай еще как-нибудь увидимся, — предложил он.
— Я не против, — согласилась Памела. — Завтра воскресенье, я думала днем позаниматься в библиотеке. Приходи, если хочешь, я покажу тебе, как выглядят Триггеры на картинках.
— Я обязательно приду! — горячо пообещал Тед.
Внезапно идти стало гораздо легче, даже захотелось полетать, и он, быстро переодевшись, отправился на поле.
Булстроуд ждала его. Она стояла, держась за юбку, которая от ветра так и норовила улететь вверх. По всему было видно, что на ней нет белья, и это позабавило Нотта.
— Пришла? — спросил он насмешливо.
— Да…
— Я готов выслушать твой рассказ!
Миллисента покраснела, потом побледнела, потом вдруг спросила:
— Как прошло твое собеседование?
— Неважно, — двусмысленно ответил Нотт. — Сейчас я слушаю тебя.
Она вздохнула обреченно, помялась немного, и медленно начала говорить:
— Ну… Сначала я пришла в спальню… Там переоделась и пошла в душ… В душе вода была горячая, а на бедрах, ну, там, где ты… Знаешь, наверное, синяки будут…
— Это к делу не относится! — Тед присел на скамейку и положил ногу на ногу. — Дальше.
— Потом… Потом я стала трогать свою грудь… Соски, знаешь, это было очень необычно… Потом я потрогала клитор, а потом дальше… То место… Ну, то…
— Я понял! — Нотт почувствовал, что возбуждается, хотя это показалось ему странным.
— Вот… И потом я подумала… Без тебя там было как-то… Не так, и я… Взяла палочку…
— Ты трахнула себя собственной палочкой?! — щеки Теда пылали. Он уже готов был наброситься на Булстроуд, но специально сдерживал себя, чтобы продлить удовольствие.
— Нет… Я трансфигурировала расческу в… Ну, ты понимаешь…
— А что потом? — Тед сжал кулаки, сгорая от желания.
— Потом я использовала ее…
— Как?!
— Ввела внутрь и двигала…
— Охренеть… — выдохнул Нотт. — Просто охренеть… Убери руки, пусть юбка развевается!
Миллисента молча заложила руки за спину, и взору Теда показался ее обнаженный лобок и тут же скрылся, стоило ветру слегка утихнуть.
— Ты волосы удалила? — зачем-то спросил он, хотя прекрасно все видел.
Булстроуд кивнула.
Нотт расстегнул брюки и поманил ее пальцем. Миллисента подошла. Он указал на член, и она, опустившись на колени, взяла его в рот. Ощущения были непередаваемые. Тед запрокинул голову и закрыл глаза, наслаждаясь тем, как язык Булстроуд ублажает его плоть.
Почувствовав, что напряжение слишком велико, он дернул ее за волосы, призывая подняться, а затем быстро развернул к себе спиной и снова вошел, и снова сзади.
Между ног у Миллисенты опять было мокро, и на этот раз проблем не возникло вовсе. Нотт толкнулся в нее буквально несколько раз, прежде чем достиг оргазма, и притом довольно сильного.
Тяжело дыша, он отстранился и произнес хрипло:
— Я хочу посмотреть, как ты кончаешь.
Булстроуд, заведенная до предела, уже вышла за грань стыда, поэтому, поставив одну ногу на сиденье лавки, начала быстро тереть клитор, прикрыв глаза и слегка приоткрыв рот… И Нотт понял, что на самом деле не хочет смотреть на это. Когда сексуальное напряжение спало, он снова увидел Булстроуд в ее обычном свете: толстую, сотрясающуюся в оргазме, некрасивую…
Тед отвернулся и не смотрел на нее больше.
— Если меня не примут, между нами все кончено, — резко произнес он.
Миллисента посмотрела на него с грустью, но ничего не сказала. Просто молча ушла.
Сначала Нотт хотел догнать ее, но потом передумал: пусть идет, если хочет.
На следующий день, одевшись «с иголочки», Тед едва дождался, когда можно будет отправиться в библиотеку, и отнюдь не за знаниями.
Памела сидела у окна и выписывала что-то из толстой книги на пергамент. Когда Тед подошел ближе, то смог услышать даже скрип пера — так тихо и хорошо было вокруг. Он присел напротив и улыбнулся.
— Привет, — сказал Нотт одними губами, и Памела подняла на него синие глаза.
— Привет! Ты пришел, — казалось, ей было приятно такое общество.
— Я не мог не прийти, — приветливо ответил Тед. — Меня так заинтересовали эти Триггеры…
— Скажешь тоже! — Памела беззвучно рассмеялась.
— Как успехи?
— Нормально, — кивнула она.
Страница 5 из 7
