Фандом: Гарри Поттер, Шерлок BBC. Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону попадалось немало странных и опасных дел. Но одно полностью перевернуло размеренное течение их жизни. Дело, о котором так и не появилось записи в блоге Джона. Дело о напуганных мертвецах. Четыре человека умерли в собственном доме, никаких следов насилия — только выражение ужаса на лицах. Шерлоку и Джону предстоит разгадать самую сложную загадку, познакомиться с новыми миром, а попутно обрести то, что, казалось бы, давно утрачено.
Добавить в моё избранное
132 мин, 57 сек 5583
Посовещались, помахали над Джоном палочками.
— Империус, — сообщил Голдстейн отстраненно. — Надо забрать в Мунго, палец ему отрастить и мозги подлечить.
На этих словах Шерлок сорвался. Ярость била в нем горячим, обжигающим ключом, от неё щекотало кожу и свербело в носу. Он с размаху опрокинул злосчастный журнальный столик и почти прошипел:
— Какого дьявола с ним произошло?
— Империус, — повторил Поттер.
— Я не глухой! — рявкнул Шерлок. — Я спрашиваю, какого дьявола это означает и почему мой друг всё ещё без сознания!
— Он потерял много крови, к тому же, у него болевой шок, — так же спокойно сказал Голдстейн. — Гермиона, вы останетесь?
— Да.
— Мы в Мунго.
И в голубоватой вспышке маги исчезли, забрав с собой Джона.
Шерлока всё ещё трясло от ярости, и он повторил свой вопрос:
— Что. Это. Значит?
Гермиона вздохнула и начала было отвечать:
— Империус, как я уже упоминала, это…
— Что здесь происходит? — раздался громкий голос миссис Хадсон, и дверь в комнату распахнулась. — О, Шерлок! — воскликнула она. — Что ты сотворил с моей гостиной?
— Миссис Хадсон, займитесь своими делами, — раздражённо отмахнулся он.
Домохозяйка поджала губы, посмотрела ещё раз на него, на Гермиону, что-то для себя решила и сказала:
— Хотя бы волшебством своим приведите комнату в порядок!
После чего возмущённо захлопнула дверь.
Мир Шерлока после этой фразы рухнул ещё раз, теперь — окончательно.
Он без сил опустился в кресло.
Гермиона помолчала некоторое время, но всё-таки закончила свой рассказ:
— Это заклятие подчинения. Человек становится марионеткой и безоговорочно выполняет приказ заклинателя. Только люди с очень сильной волей могут преодолевать действие этого заклятия.
— Тогда почему бы тебе не наложить свой «Империус» на кого-то из авроров и не приказать ему найти убийцу?
Гермиона хмыкнула, хотя и невесело:
— Это бесполезно. Даже Империус не может заставить человека думать. Не считая того, что я таким образом выпишу себе билет до Азкабана. Кстати, — она отвернулась к окну, — ты мне сегодня приснился.
— Вот как? — не будь Шерлок так утомлён, он, пожалуй, испытал бы что-то среднее между удивлением и смущением. — И что я сказал?
— Почему ты думаешь, что ты что-то говорил? — удивилась Гермиона. Он пожал плечами:
— Я всегда много говорю.
— Ты сказал что-то вроде: «Всё дело в невнимательности. Люди видят, но не замечают очевидного».
Шерлок поражённо уставился на нее.
— Я действительно это сказал?
— Да…
— Поразительно. Разумеется, если исходить из очевидного, то всё становится ясно. Снейп.
— Что? — переспросила Гермиона. Она даже не пыталась отследить ход его мысли, понимая, что это невозможно.
— Снейп был вашим профессором, да? И учил всех твоих подчинённых, да?
— Да, но…
— Идём к нему!
И прежде чем Гермиона успела остановить его, он вскочил в камин и произнёс:
— Дом Снейпов.
И во второй раз за это утро Шерлоку повезло. У Снейпов не было стандартной блокировки камина от всех незваных гостей, вместо этого стояла хитрая защита, определяющая намерения визитёра. Поэтому он смог переместиться и даже удержался на ногах, выпадая из камина.
Северус Снейп тоже не спал этой ночью — сначала никак не мог уложить маленького Ксено, а потом долго беседовал по душам с Эйлин.
Дочь была его любимицей, его гордостью и счастьем. Глядя на неё, никто не сказал бы, что она — ребёнок светловолосой нежной Луны. Она была Снейп на сто процентов, копия Северуса, или, точнее, его улучшенная версия. Её волосы, такие же чёрные, не висели сосульками, а водопадом стекали по плечам. Её нос был не крючковатым, а, как говорят, «с горбинкой». Её характер отличала не угрюмость, а критичность и лёгкая насмешливость. Северус полюбил её всем сердцем ещё до того, как впервые увидел. Сама мысль о том, что у него будет дочь, делала его счастливым, а когда она родилась, он постарался взять на себя все заботы о ней. С Луной Эйлин общалась скорее как с подругой, а вот с проблемами шла к нему. И этой ночью они почти четыре часа проговорили о том, что её тревожило — о друзьях и подругах, о волшебных палочках, и… о Джеймсе Поттере.
От мысли о том, что его дочь влюбилась в человека по имени Джеймс Поттер, Северуса корёжило. Но, будучи по жизни человеком суровым и категоричным, но просто не мог ничего запретить дочери. Всё, что ему оставалось, это объяснять. И он не жалел сил и слов, чтобы донести до девочки, что люди с фамилией Поттер — потенциально опасные психи с гриффиндором головного мозга. Эйлин очень по-снейповски улыбалась, кивала и пропускала все предостережения мимо ушей.
— Империус, — сообщил Голдстейн отстраненно. — Надо забрать в Мунго, палец ему отрастить и мозги подлечить.
На этих словах Шерлок сорвался. Ярость била в нем горячим, обжигающим ключом, от неё щекотало кожу и свербело в носу. Он с размаху опрокинул злосчастный журнальный столик и почти прошипел:
— Какого дьявола с ним произошло?
— Империус, — повторил Поттер.
— Я не глухой! — рявкнул Шерлок. — Я спрашиваю, какого дьявола это означает и почему мой друг всё ещё без сознания!
— Он потерял много крови, к тому же, у него болевой шок, — так же спокойно сказал Голдстейн. — Гермиона, вы останетесь?
— Да.
— Мы в Мунго.
И в голубоватой вспышке маги исчезли, забрав с собой Джона.
Шерлока всё ещё трясло от ярости, и он повторил свой вопрос:
— Что. Это. Значит?
Гермиона вздохнула и начала было отвечать:
— Империус, как я уже упоминала, это…
— Что здесь происходит? — раздался громкий голос миссис Хадсон, и дверь в комнату распахнулась. — О, Шерлок! — воскликнула она. — Что ты сотворил с моей гостиной?
— Миссис Хадсон, займитесь своими делами, — раздражённо отмахнулся он.
Домохозяйка поджала губы, посмотрела ещё раз на него, на Гермиону, что-то для себя решила и сказала:
— Хотя бы волшебством своим приведите комнату в порядок!
После чего возмущённо захлопнула дверь.
Мир Шерлока после этой фразы рухнул ещё раз, теперь — окончательно.
Он без сил опустился в кресло.
Гермиона помолчала некоторое время, но всё-таки закончила свой рассказ:
— Это заклятие подчинения. Человек становится марионеткой и безоговорочно выполняет приказ заклинателя. Только люди с очень сильной волей могут преодолевать действие этого заклятия.
— Тогда почему бы тебе не наложить свой «Империус» на кого-то из авроров и не приказать ему найти убийцу?
Гермиона хмыкнула, хотя и невесело:
— Это бесполезно. Даже Империус не может заставить человека думать. Не считая того, что я таким образом выпишу себе билет до Азкабана. Кстати, — она отвернулась к окну, — ты мне сегодня приснился.
— Вот как? — не будь Шерлок так утомлён, он, пожалуй, испытал бы что-то среднее между удивлением и смущением. — И что я сказал?
— Почему ты думаешь, что ты что-то говорил? — удивилась Гермиона. Он пожал плечами:
— Я всегда много говорю.
— Ты сказал что-то вроде: «Всё дело в невнимательности. Люди видят, но не замечают очевидного».
Шерлок поражённо уставился на нее.
— Я действительно это сказал?
— Да…
— Поразительно. Разумеется, если исходить из очевидного, то всё становится ясно. Снейп.
— Что? — переспросила Гермиона. Она даже не пыталась отследить ход его мысли, понимая, что это невозможно.
— Снейп был вашим профессором, да? И учил всех твоих подчинённых, да?
— Да, но…
— Идём к нему!
И прежде чем Гермиона успела остановить его, он вскочил в камин и произнёс:
— Дом Снейпов.
И во второй раз за это утро Шерлоку повезло. У Снейпов не было стандартной блокировки камина от всех незваных гостей, вместо этого стояла хитрая защита, определяющая намерения визитёра. Поэтому он смог переместиться и даже удержался на ногах, выпадая из камина.
Северус Снейп тоже не спал этой ночью — сначала никак не мог уложить маленького Ксено, а потом долго беседовал по душам с Эйлин.
Дочь была его любимицей, его гордостью и счастьем. Глядя на неё, никто не сказал бы, что она — ребёнок светловолосой нежной Луны. Она была Снейп на сто процентов, копия Северуса, или, точнее, его улучшенная версия. Её волосы, такие же чёрные, не висели сосульками, а водопадом стекали по плечам. Её нос был не крючковатым, а, как говорят, «с горбинкой». Её характер отличала не угрюмость, а критичность и лёгкая насмешливость. Северус полюбил её всем сердцем ещё до того, как впервые увидел. Сама мысль о том, что у него будет дочь, делала его счастливым, а когда она родилась, он постарался взять на себя все заботы о ней. С Луной Эйлин общалась скорее как с подругой, а вот с проблемами шла к нему. И этой ночью они почти четыре часа проговорили о том, что её тревожило — о друзьях и подругах, о волшебных палочках, и… о Джеймсе Поттере.
От мысли о том, что его дочь влюбилась в человека по имени Джеймс Поттер, Северуса корёжило. Но, будучи по жизни человеком суровым и категоричным, но просто не мог ничего запретить дочери. Всё, что ему оставалось, это объяснять. И он не жалел сил и слов, чтобы донести до девочки, что люди с фамилией Поттер — потенциально опасные психи с гриффиндором головного мозга. Эйлин очень по-снейповски улыбалась, кивала и пропускала все предостережения мимо ушей.
Страница 25 из 39
