Люблю

— Может быть, вы все же озвучите причину? — вновь закинул удочку Влад.

Рыбка на крючок не пожелала идти, продолжая создавать ветер ресничками.

В этот момент загорелась лампочка входящего вызова. Владилен извинился и поднял трубку.

— Влад, я домой, — предупредил Виктор. — Есть что ко мне?

— Нет, можешь ехать.

Ластаковски жопой почуял — что-то не так. Уж больно не понравился ему осторожный взгляд директора. И это «можешь ехать» после паузы…

— Пожалуй, я тоже откланяюсь, — сказал он сразу же после того, как Владилен положил трубку. — Раз вы не хотите пригласить вашего сотрудника.

— Я бы и рад, но он занят, — предпринял жалкую попытку оправдаться альфа.

Алес не слушал, идя к выходу.

Ему удалось поймать отголосок запаха в коридоре, усилившийся у лифтов.

Кто? Кто из этих трех?

Первого — невзрачного альфу в сером костюме с зачесанными и прилизанными волосами, Алес отмел сразу. Не может эта мышь серая пахнуть так, не может! Оставшиеся два альфы были выше, мощнее и куда более привлекательны.

Открылись двери сразу двух приехавших кабин. «Серый мыш» и еще один альфа вошли в правую, третий альфа в левую.

Ластаковски рванул к лифтам и в последний момент влетел в левую кабину.

Облом — ноздри заполонил не слишком привлекательный запах каких-то овощей. Тьху ты! Он еще и наверх едет! Выскочив на этаже выше, Ластаковски помчался по лестнице вниз, расшугивая редких поборников здоровья на пути к цели.

На первом этаже запах стал отчетливым. Алес, словно гончий пес, шел по нему, надеясь догнать обладателя.

У самого выхода он врезался в кого-то.

— Простите! — крикнул Алес и вылетел на улицу — аромат тянул его, словно канат. И… оборвался.

Алес обернулся. На него равнодушно смотрел тот самый «серый мыш». Рядом с ним никого не было. Не веря своим глазам и носу, Алес поднялся на пару ступенек и втянул воздух.

— Ты-ы-ы?

— Что — я? — поинтересовался «мыш», поправляя пиджак, расстегнувшийся во время столкновения с Алесом.

— Не-ет… — Алес схватился за голову. — Не может быть! Какого хрена?! — взвыл он, с откровенным ужасом рассматривая того, чей запах несколько дней насиловал его воображение. — Нет, нет, нет!

Зачесанные волосики неопределенного цвета, худощавый, ниже его на голову, в каком-то совершенно невыразительном деловом костюме… всех достоинств — приятные черты лица, но и они какие-то… никакие!

Ластаковски был повержен жестокой действительностью. Сокрушен. Раздавлен. Разбит по всем фронтам.

— Ну, нет, так нет, — альфа пожал плечами, обошел Алеса и стал спускаться по лестнице. Виктор, конечно, узнал Ластаковски. Только абсолютно не понял, что это было с ним и почему тот так странно себя ведет. Сил уточнять не было — его начинало лихорадить из-за приближающегося гона.

— Стой! — его догнал запыхавшийся омега.

— У вас ко мне какое-то дело? — Роев достал ключи от машины. Он жаждал избавиться от модели и поехать уже домой — в уединение и спокойствие.

— Нет. То есть, да… — омега кусал пухлые губы, которые моментально покраснели и стали еще более выразительными.

Роев мысленно чертыхнулся — он бы и Алеса сейчас завалил.

А тот все держал его за локоть и о чем-то мучительно размышлял.

— У вас, что — гон? — вдруг с детским изумлением спросил Алес, округлив глаза. Ноздри его трепетали.

— Будет скоро! — рыкнул Роев, выдергивая локоть из захвата. — Если есть какое-то дело, свяжитесь со мной через три дня!

Пока Алес соображал, что же такого ему сказать, Роев быстро сел в машину и выехал со стоянки.

Решив, что преследовать «серого мыша» нет смысла, благо, что знает теперь, как тот выглядит и где работает, Алес поехал на съемки.

Ему требовалось переварить увиденное.

Омега сидел дома и пил, последовательно проходя через все стадии. Ему претило, что такой яркий аромат может быть у совершенно никакущего альфы! Да ему банки грабить можно было бы без маски! Все равно столь неприметная личность никому не запомнится! Кто! Он — Алес Ластаковски — модель, которая участвовала в съемках последних коллекций Дуччи и Армано! Глянец, вечеринки, фотовыставки с его участием в качестве модели на съемках! И этот… этот мыш?! Который, к тому же, ниже его на полголовы?!

Алес застонал, покачиваясь в обнимку с бутылкой. Второй по счету, впрочем, ему много не надо было.

С другой стороны, Алесу уже двадцать восемь. Ему долбаных двадцать восемь лет! В его возрасте всем приличные омеги давно сидят дома, растят детей, готовят пожрать и ждут возвращения своих альф с работы. Ждут и не парятся, что опять не успеют выспаться, что опять испортят волосы очередным перекрашиванием, что опять сутками будут ходить в макияже, а кожа, между прочим, от этого портится!