Фандом: Гарри Поттер. Это даже не шаг в большой спорт — это возможность его когда-нибудь сделать. Это даже еще не команда, не игроки, не враги, не друзья. Это несколько десятков лиц, и за масками всё намного сложнее — амбиции, сломанные мечты, чувства, стремления, боль.
Добавить в моё избранное
173 мин, 59 сек 20576
Гарри так и ждал, что этот здоровяк сейчас подползет к нему и ударит. Или мало ли что еще.
Здоровяк действительно подошел. Он возвышался над Гарри, сосредоточенно разглядывая его, потом так же сосредоточенно отошел к ящику с игрушками — у Гарри никогда не было столько игрушек — выбрал оттуда яркую машинку, опять подошел к Гарри и сказал:
— На.
Дадли в детстве был молчаливым. Вообще многословен он становился только с Гарри. А тогда он дождался, пока Гарри перестанет реветь и возьмет у него машинку, бухнулся на колени, обнял его — Гарри чуть снова не заревел от испуга — и заявил, сурово глядя на родителей:
— Аххи. Бват. Мой.
С этим никто никогда и не спорил.
Дадли настоятельно рекомендовали заняться спортом врачи, и поначалу он как-то не очень охотно принял эти советы. Но потом оказалось, что он из тех спортсменов, которые рождаются раз в десять лет. Конечно, век боксера недолог, но Дадли уверенно шел по спортивной лестнице, оставляя позади всех конкурентов. У него был толковый тренер, он же менеджер, который тщательно выбирал ему соперников. А когда и сам Гарри пришел в спорт, точнее, понял, что его жизнь должна быть связана не только со школьной командой, Дадли уже был кандидатом чуть ли не в Олимпийскую сборную. До Олимпиады, правда, дело не дошло — тут сыграл свою роль тренер Дадли, который сумел объяснить ему, что он на ринге до тех пор, пока чувствует свою непобедимость, — но и коммерческий спорт приносил Дадли удовлетворение.
В детстве Гарри ждал приезда брата, потому что это всегда были разговоры до утра, рассказы о разных городах и странах, открытки, сувениры и фотографии. Сейчас он лежал, слушал, как мерно тикают часы, и ждал Дадли, потому что хотел о многом с ним поговорить.
— Эй, Мелкий, с добрым утром.
Гарри вздрогнул и открыл глаза, а кровать просела под огромным весом.
— Извини, я тебе ничего не привез.
— Как ты? — Гарри посмотрел за окно — стояла уже ночь. — Что-то случилось?
— Э-э… нет, прости. Мы гуляли.
Гарри сел.
— Гулял с Луной?
— Она потрясающая, — поделился Дадли. — Представляешь, она держала меня за руку и говорила, что этими руками я могу поднять небо, если кому-то будет очень плохо.
— Она здорово наездила тебе по ушам, — хмыкнул Гарри. Дадли насупился. — Я шучу. Слушай, ты… она сказала тебе, кто она?
— Корреспондент какой-то мелкой газетки. — Дадли помолчал. — У меня, признаться, мелькнула мысль, что она меня и узнала, и в курсе, что Полкисс из «Дэйли» — мой школьный товарищ, и все такое… но нет. Представь, я завел разговор об этом, но она сказала, что ей никогда не хотелось писать по заказу…
— Писать по заказу, — повторил Гарри. — Большой Ди, она собирается расспросить тренера Муди о «Фениксе». О команде, из которой не вышел еще ни один стоящий хоккеист, — вспомнил он ее слова. — И мой отец?
— Гарри… — Дадли поднялся. — Это то, о чем ты хотел говорить со мной, так? Поздравляю, ты вырос. — Он отошел к столу и сел на стул, обреченно под ним крякнувший. — Ты готов осознать, что такое большой спорт. Ты что-то начал говорить мне о Роне. Наверное, и о его братьях тоже. Так вот, ты помнишь ту статью Пирса? О модельных агентствах?
— Угу, — буркнул Гарри. — При чем здесь модели?
— Предприимчивые люди арендуют помещение, нанимают людей — настоящих профи в своей области, и дают объявление: «Мы сделаем из ваших детей настоящих звезд». Такие, как Пирс, пишут им заказные статьи о судьбе знаменитых моделей. А такие, как твой Колин Криви, под своим логотипом публикуют портфолио. И в эти студии даже приходят настоящие представители разных крупных агентств и компаний. Ничего не напоминает?
Гарри не ответил.
— Это бизнес, Гарри. Да, эти юные создания учатся двигаться, красиво ходить, одеваться и краситься. И среди просто богатых детей иногда оказывается настоящая, яркая, талантливая модель. И вот тогда начинается конкуренция. С одной стороны, этим студиям выгодно выпустить звезду, с другой — звезда должна быть из тех, чьи родители занесли больше денег. Иначе в следующий раз богатеи поймут, что выбирают не только за подготовку, но и за талант. Который — да, Гарри — еще не все. И начинается поиск границы — где талант соприкасается с возможностями его шлифовать.
— Но спорт…
— Твой спорт — то же самое, Гарри. И мой. Это правда, что я хотел на Олимпиаду, я сам тебе сотню раз говорил. Но тренер умнее, он знает меня и он знает, что если я проиграю — пусть даже достойнейшим из достойных — я кончусь как боксер. Я выхожу на бои за деньги, мои бои просчитанные, но не договорные. Это важно. Да, Гарри, меня купили. А скоро, если тебе повезет, купят тебя. Если тебе не перейдут дорогу как раз на границе возможностей и таланта.
— Отца тоже купили? — с трудом выдавил Гарри, не поднимая головы.
Здоровяк действительно подошел. Он возвышался над Гарри, сосредоточенно разглядывая его, потом так же сосредоточенно отошел к ящику с игрушками — у Гарри никогда не было столько игрушек — выбрал оттуда яркую машинку, опять подошел к Гарри и сказал:
— На.
Дадли в детстве был молчаливым. Вообще многословен он становился только с Гарри. А тогда он дождался, пока Гарри перестанет реветь и возьмет у него машинку, бухнулся на колени, обнял его — Гарри чуть снова не заревел от испуга — и заявил, сурово глядя на родителей:
— Аххи. Бват. Мой.
С этим никто никогда и не спорил.
Дадли настоятельно рекомендовали заняться спортом врачи, и поначалу он как-то не очень охотно принял эти советы. Но потом оказалось, что он из тех спортсменов, которые рождаются раз в десять лет. Конечно, век боксера недолог, но Дадли уверенно шел по спортивной лестнице, оставляя позади всех конкурентов. У него был толковый тренер, он же менеджер, который тщательно выбирал ему соперников. А когда и сам Гарри пришел в спорт, точнее, понял, что его жизнь должна быть связана не только со школьной командой, Дадли уже был кандидатом чуть ли не в Олимпийскую сборную. До Олимпиады, правда, дело не дошло — тут сыграл свою роль тренер Дадли, который сумел объяснить ему, что он на ринге до тех пор, пока чувствует свою непобедимость, — но и коммерческий спорт приносил Дадли удовлетворение.
В детстве Гарри ждал приезда брата, потому что это всегда были разговоры до утра, рассказы о разных городах и странах, открытки, сувениры и фотографии. Сейчас он лежал, слушал, как мерно тикают часы, и ждал Дадли, потому что хотел о многом с ним поговорить.
— Эй, Мелкий, с добрым утром.
Гарри вздрогнул и открыл глаза, а кровать просела под огромным весом.
— Извини, я тебе ничего не привез.
— Как ты? — Гарри посмотрел за окно — стояла уже ночь. — Что-то случилось?
— Э-э… нет, прости. Мы гуляли.
Гарри сел.
— Гулял с Луной?
— Она потрясающая, — поделился Дадли. — Представляешь, она держала меня за руку и говорила, что этими руками я могу поднять небо, если кому-то будет очень плохо.
— Она здорово наездила тебе по ушам, — хмыкнул Гарри. Дадли насупился. — Я шучу. Слушай, ты… она сказала тебе, кто она?
— Корреспондент какой-то мелкой газетки. — Дадли помолчал. — У меня, признаться, мелькнула мысль, что она меня и узнала, и в курсе, что Полкисс из «Дэйли» — мой школьный товарищ, и все такое… но нет. Представь, я завел разговор об этом, но она сказала, что ей никогда не хотелось писать по заказу…
— Писать по заказу, — повторил Гарри. — Большой Ди, она собирается расспросить тренера Муди о «Фениксе». О команде, из которой не вышел еще ни один стоящий хоккеист, — вспомнил он ее слова. — И мой отец?
— Гарри… — Дадли поднялся. — Это то, о чем ты хотел говорить со мной, так? Поздравляю, ты вырос. — Он отошел к столу и сел на стул, обреченно под ним крякнувший. — Ты готов осознать, что такое большой спорт. Ты что-то начал говорить мне о Роне. Наверное, и о его братьях тоже. Так вот, ты помнишь ту статью Пирса? О модельных агентствах?
— Угу, — буркнул Гарри. — При чем здесь модели?
— Предприимчивые люди арендуют помещение, нанимают людей — настоящих профи в своей области, и дают объявление: «Мы сделаем из ваших детей настоящих звезд». Такие, как Пирс, пишут им заказные статьи о судьбе знаменитых моделей. А такие, как твой Колин Криви, под своим логотипом публикуют портфолио. И в эти студии даже приходят настоящие представители разных крупных агентств и компаний. Ничего не напоминает?
Гарри не ответил.
— Это бизнес, Гарри. Да, эти юные создания учатся двигаться, красиво ходить, одеваться и краситься. И среди просто богатых детей иногда оказывается настоящая, яркая, талантливая модель. И вот тогда начинается конкуренция. С одной стороны, этим студиям выгодно выпустить звезду, с другой — звезда должна быть из тех, чьи родители занесли больше денег. Иначе в следующий раз богатеи поймут, что выбирают не только за подготовку, но и за талант. Который — да, Гарри — еще не все. И начинается поиск границы — где талант соприкасается с возможностями его шлифовать.
— Но спорт…
— Твой спорт — то же самое, Гарри. И мой. Это правда, что я хотел на Олимпиаду, я сам тебе сотню раз говорил. Но тренер умнее, он знает меня и он знает, что если я проиграю — пусть даже достойнейшим из достойных — я кончусь как боксер. Я выхожу на бои за деньги, мои бои просчитанные, но не договорные. Это важно. Да, Гарри, меня купили. А скоро, если тебе повезет, купят тебя. Если тебе не перейдут дорогу как раз на границе возможностей и таланта.
— Отца тоже купили? — с трудом выдавил Гарри, не поднимая головы.
Страница 10 из 48
