Overtime — Дополнительное время

— Но я не думаю, что в этом есть необходимость. Но вы должны помнить, по крайней мере, я очень надеюсь, что вы это помните, как вам нанесли эту травму.

— Нет. — Драко закрыл глаза. — Я лежал, стараясь не отрываться от льда, чтобы мне не сломали что-нибудь, и не поднимал головы. Рука… мне кажется, ее кто-то придавил. Нет, я не видел. Я только почувствовал. — Вспоминая все это, Драко всей душой мечтал оказаться в прошлом, чтобы предотвратить весь этот кошмар, защитить себя, нет, не так — спасти себя. Жаль, что машины времени не существует в реальности.

— Вы играли в старой форме. Вам удобнее в ней или у вас были другие причины ее надеть?

Это был очень злой вопрос, хотя, конечно, Шеклболт об этом вряд ли догадывался.

— И то, и другое. Если я отвечу, что привык играть в старой форме — она немного легче, хотя защищает хуже, — вы в это поверите?

— А вторая причина?

Драко замялся. Меньше всего ему сейчас хотелось раскрывать свои маленькие, но слишком интимные тайны перед этим человеком. Но, похоже, другого выхода не было.

— Эту форму купил мой отец, — признался он, — и он мало думал об удобстве игроков. Она предназначена для игры на открытой площадке, и в помещении в ней просто жарко.

— Откуда вы это знаете?

— Потому что я видел все накладные на эту форму. И я достаточно владею французским, чтобы прочитать, что написали в накладных канадцы… другие ребята, возможно, просто не в курсе, а может, им нравится чувствовать себя в такой высококлассной экипировке.

Разговор продолжать не хотелось. Все это казалось Драко совершенно бессмысленной тратой времени. Самое важное уже все равно нельзя было вернуть. Больше всего сейчас хотелось забиться под одеяло, не видеть никого, не слышать и по возможности даже не думать ни о чем.

— Простите, но если это все, я хотел бы немного отдохнуть.

— Почти, — кивнул Шеклболт. — Какие у вас отношения с Грегори Гойлом? И еще, ведь перчатки и шлем вы надели новые?

— Защита рук и головы слишком важна. — Драко нахмурился и сжал челюсти. «Слишком важна»… — ему следовало повторять себе это почаще и быть гораздо внимательней. Или просто давно бросить хоккей, а не трусливо следовать указаниям отца. А теперь не осталось ничего, что вообще стоило бы защиты. Какая разница, что еще сломается в теле, если, по сути, сломана вся жизнь?

— Хорошо. А мой второй вопрос?

— Мы давно знаем друг друга, еще с начальной школы. Я не могу назвать его другом… — Пожалуй, единственным человеком, которого он мог по-настоящему назвать своим другом, был Виктор Крам, человек, поверивший в его мечту. Единственный, кому абсолютно не были важны заслуги Драко в хоккее, кто просто увидел в нем личность. — Но мы никогда не конфликтовали. При чем тут Грег?

— А Рональд Уизли?

— Уизли, — Драко даже изобразил кривую улыбку. — Он очень талантливый игрок, хотя, как мне кажется, немного ленив.

— Именно это и кажется вам смешным?

Определенно, расслабляться с этим человеком не стоило.

— Мне кажется, точнее, показалось как раз Уизли, — скривился Драко, — что я проявил интерес к его девушке. Похоже, что он просто ревнует. Я не испытываю к нему никакого интереса. К его девушке тоже, — добавил он, — но она чем-то похожа на одну достаточно известную… — тут он прикусил язык. — На одну… исполнительницу. Когда я ее впервые увидел, мне даже показалось, что это и есть та исполнительница.

Шеклболт ничего не сказал, но по выражению его лица было понятно, что ему или что-то не понравилось, или кто-то сказал какую-то грязную сплетню. Все равно разговаривать с ним больше не хотелось, было и так слишком больно думать об этом — обо всем, да и сообщить ему Драко ничего ровным счетом не мог. Больше не было сил вспоминать.

Видимо, Шеклболт и сам решил, что разговор пора заканчивать, потому что он поднялся на ноги и, еще раз смерив Драко пристальным взглядом, сказал:

— На сегодня все. Поправляйтесь.

Драко не стал ничего отвечать, а Шеклболт, похоже, и не ждал ответа, он вышел из палаты, закрыв дверь так же тихо, как открыл ее до этого.

А для Драко этот звук показался почти взрывом. «Все закончилось, — подумал он. — Вот и все». И это относилось не только к разговору.

Он закрыл глаза, которые уже начали беспощадно печь не то от стоящих в них слез, не то от усталости, и пожелал себе уснуть, так надолго, насколько это возможно.

10. Настоящее. Гарри Поттер. Нечестная игра

Гарри слонялся по дому, не зная, чем себя занять. Он несколько раз звонил Рону, но никто не брал трубку. Что самое странное, даже в «Хогвартсе» ему не ответили, а когда он позвонил в управление спорткомплекса, ему сказали, что на месте только тренеры и мистер Фадж. Очевидно, им было не до звонков, которые они к тому же принимали за домогательства журналистов.

Гарри собрался и поехал к Рону.