Фандом: Гарри Поттер. Это даже не шаг в большой спорт — это возможность его когда-нибудь сделать. Это даже еще не команда, не игроки, не враги, не друзья. Это несколько десятков лиц, и за масками всё намного сложнее — амбиции, сломанные мечты, чувства, стремления, боль.
Добавить в моё избранное
173 мин, 59 сек 20625
в общем, его как будто ухватили за что-то и резко рванули, так резко, что он проскользнул подо всеми. Потому что я четко видел его ноги.
— Как вы узнали, что это его ноги, мистер Поттер? — Шеклболт был спокойным, словно Гарри не успел уже ему порядком надоесть. — Коньки у всех одинаковые.
— Не коньки, — смутился Гарри. — Сами ноги. Крэбб ниже пояса немного э-э… массивнее. А Гойл — здоровый, но не такой слон. А еще… я не уверен, что точно это помню, но мне кажется, что тогда я не видел на его коньках следы крови.
— Интересно, — пробормотал Шеклболт. — Очень интересно то, что вы сейчас сказали, мистер Поттер. Но как это вообще возможно, — спросил он больше у себя. — А знаете, если я пойму, как, то, возможно, получу подтверждение своей версии. Спасибо. Вижу, что пришли вы не зря.
Гарри вышел, ощущая внутри что-то странное. Шеклболт тратить время не стал, попрощался и вызвал констебля, чтобы тот проводил Гарри к выходу.
А Гарри подъедало чувство вины.
Будь на его месте Рон, он бы даже не сомневался в правильности своих поступков. Гарри же казалось, что он своими словами навел подозрения на тех, кто был вообще ни к чему не причастен. И зачем-то отвел подозрения от Гойла, хотя, казалось бы, при чем тут вообще Гойл? К Гарри тот точно не испытывал ничего, кроме желания пнуть в зад, что однажды, еще в школе, и сделал, отчего Гарри вылетел на лед и красиво выехал на пузе почти на середину площадки.
«Что я вообще в это лезу? — подумал Гарри, злясь на себя безмерно. — Что у меня, дел других нет?»
По здравому размышлению он пришел к выводу, что действительно — нет. А потом вспомнил, что Шеклболт, случайно или намеренно, назвал ему больницу, в которой лежал Малфой.
Лондон Бридж, совсем недалеко отсюда. Гарри был там, когда навещал одноклассника после аварии. «Ну и зачем я потащусь туда ради Малфоя? — снова озадачил он себя вопросом. — Вот уж кто точно будет мне не рад».
Но мысль, засевшая в голове, та самая, которой он поделился с Шеклболтом, не давала покоя. И через полчаса Гарри, снова чувствуя сонливость, уже стоял на набережной Темзы и тупо пялился на безликое серо-коричневое здание, затесавшееся между таких же серых и безликих пятиэтажных домов.
— Вы из команды, да? Здорово, что пришли, проходите! — он открыл Гарри дверь и поспешно убежал.
Гарри даже не успел сообразить, чему так радуется этот резидент, как ноги сами занесли его в палату. И он так и замер на пороге с глупо приоткрытым ртом, не зная, с чего начать и ожидая едкий вопрос: «Ну и чего ты приперся сюда, Поттер?».
Малфой съежился на кровати, какой-то потерянный, бледный, держа в здоровой руке книгу, и смотрел на Гарри, тоже не понимая, наверное, что ему сказать в ответ на такое вторжение. Солнечный свет падал на его светлые волосы, и сам Малфой, казалось, светился, похудевший, с болезненно воспаленными глазами, а Гарри никак не мог подобрать нужное слово, чтобы описать то, что видел.
Когда Гарри приходил в эту больницу к однокласснику, то был всегда не один. Да и одноклассник, кажется, никогда не оставался в одиночестве. Ребята из класса, из параллельных классов, друзья, живущие по соседству, даже старшеклассники, учителя. В палате было шумно, и медсестры постоянно делали замечания, а еще было полно игрушек, цветов, тетрадок и учебников.
Палата, в которой лежал Малфой, была гораздо роскошнее, но она была пустой и холодной, как будто никто, кроме самого Гарри и медиков, сюда не заходил. «Неужели Малфой такой одинокий?» — подумал Гарри, вспоминая, что он, по сути, ничего толком не знал об этом парне. Да, заносчивый, вредный, постоянно с какой-то брезгливо скорченной рожей, как будто весь мир ему должен.
Гарри никак не приходило на ум то самое нужное слово, а Малфой все так же молча смотрел на него, и Гарри не знал, то ли он собирается выгнать его, то ли… то ли рад, что хоть кто-то пришел. Малфой, конечно, сделал все возможное, чтобы вся команда его ненавидела за мерзкий характер, но неужели у него совсем нет друзей? И поэтому так обрадовался приходу Гарри этот резидент…
У него, Гарри, есть Дадли, есть Рон. А кто есть у Малфоя?
«Беззащитный», — подумал Гарри и сам удивился. Малфой и в самом деле выглядел беззащитно, и слова, наверное, не находились у него лишь потому, что привычная язвительность снова оставила бы его в гулком великолепии больничной палаты.
— Э-э…
— Как вы узнали, что это его ноги, мистер Поттер? — Шеклболт был спокойным, словно Гарри не успел уже ему порядком надоесть. — Коньки у всех одинаковые.
— Не коньки, — смутился Гарри. — Сами ноги. Крэбб ниже пояса немного э-э… массивнее. А Гойл — здоровый, но не такой слон. А еще… я не уверен, что точно это помню, но мне кажется, что тогда я не видел на его коньках следы крови.
— Интересно, — пробормотал Шеклболт. — Очень интересно то, что вы сейчас сказали, мистер Поттер. Но как это вообще возможно, — спросил он больше у себя. — А знаете, если я пойму, как, то, возможно, получу подтверждение своей версии. Спасибо. Вижу, что пришли вы не зря.
Гарри вышел, ощущая внутри что-то странное. Шеклболт тратить время не стал, попрощался и вызвал констебля, чтобы тот проводил Гарри к выходу.
А Гарри подъедало чувство вины.
Будь на его месте Рон, он бы даже не сомневался в правильности своих поступков. Гарри же казалось, что он своими словами навел подозрения на тех, кто был вообще ни к чему не причастен. И зачем-то отвел подозрения от Гойла, хотя, казалось бы, при чем тут вообще Гойл? К Гарри тот точно не испытывал ничего, кроме желания пнуть в зад, что однажды, еще в школе, и сделал, отчего Гарри вылетел на лед и красиво выехал на пузе почти на середину площадки.
«Что я вообще в это лезу? — подумал Гарри, злясь на себя безмерно. — Что у меня, дел других нет?»
По здравому размышлению он пришел к выводу, что действительно — нет. А потом вспомнил, что Шеклболт, случайно или намеренно, назвал ему больницу, в которой лежал Малфой.
Лондон Бридж, совсем недалеко отсюда. Гарри был там, когда навещал одноклассника после аварии. «Ну и зачем я потащусь туда ради Малфоя? — снова озадачил он себя вопросом. — Вот уж кто точно будет мне не рад».
Но мысль, засевшая в голове, та самая, которой он поделился с Шеклболтом, не давала покоя. И через полчаса Гарри, снова чувствуя сонливость, уже стоял на набережной Темзы и тупо пялился на безликое серо-коричневое здание, затесавшееся между таких же серых и безликих пятиэтажных домов.
12. Настоящее. Гарри Поттер. Первые шаги
Перед дверью Гарри замер. Пока он шел, продумывал сто вариантов начала разговора, от искренних извинений за присвоенные перчатки до обвинений «Да ты сам!», но сейчас все заготовленные фразы улетучились из головы. Гарри стоял, переминаясь с ноги на ногу, и, наверное, так бы развернулся и ушел, но в этот момент дверь отворилась, и из палаты вышел парнишка чуть постарше самого Гарри, наверное, резидент. Увидев Гарри, он почему-то просиял:— Вы из команды, да? Здорово, что пришли, проходите! — он открыл Гарри дверь и поспешно убежал.
Гарри даже не успел сообразить, чему так радуется этот резидент, как ноги сами занесли его в палату. И он так и замер на пороге с глупо приоткрытым ртом, не зная, с чего начать и ожидая едкий вопрос: «Ну и чего ты приперся сюда, Поттер?».
Малфой съежился на кровати, какой-то потерянный, бледный, держа в здоровой руке книгу, и смотрел на Гарри, тоже не понимая, наверное, что ему сказать в ответ на такое вторжение. Солнечный свет падал на его светлые волосы, и сам Малфой, казалось, светился, похудевший, с болезненно воспаленными глазами, а Гарри никак не мог подобрать нужное слово, чтобы описать то, что видел.
Когда Гарри приходил в эту больницу к однокласснику, то был всегда не один. Да и одноклассник, кажется, никогда не оставался в одиночестве. Ребята из класса, из параллельных классов, друзья, живущие по соседству, даже старшеклассники, учителя. В палате было шумно, и медсестры постоянно делали замечания, а еще было полно игрушек, цветов, тетрадок и учебников.
Палата, в которой лежал Малфой, была гораздо роскошнее, но она была пустой и холодной, как будто никто, кроме самого Гарри и медиков, сюда не заходил. «Неужели Малфой такой одинокий?» — подумал Гарри, вспоминая, что он, по сути, ничего толком не знал об этом парне. Да, заносчивый, вредный, постоянно с какой-то брезгливо скорченной рожей, как будто весь мир ему должен.
Гарри никак не приходило на ум то самое нужное слово, а Малфой все так же молча смотрел на него, и Гарри не знал, то ли он собирается выгнать его, то ли… то ли рад, что хоть кто-то пришел. Малфой, конечно, сделал все возможное, чтобы вся команда его ненавидела за мерзкий характер, но неужели у него совсем нет друзей? И поэтому так обрадовался приходу Гарри этот резидент…
У него, Гарри, есть Дадли, есть Рон. А кто есть у Малфоя?
«Беззащитный», — подумал Гарри и сам удивился. Малфой и в самом деле выглядел беззащитно, и слова, наверное, не находились у него лишь потому, что привычная язвительность снова оставила бы его в гулком великолепии больничной палаты.
— Э-э…
Страница 24 из 48
