Overtime — Дополнительное время

Никто не идет в спорт ради спорта, хотя газетчикам и вешают на уши эту чушь, причем и те понимают это прекрасно, но транслируют эту чушь уже обывателям, для которых спортсмен — тот же клоун, только с клюшкой или за рулем гоночного болида.

Муди вздохнул и покачал головой.

— Спорт — это бизнес. Такой же, как платная клиника, авиакомпания или частная школа. У твоего отца был хороший шанс, он был сильным, ярким, зрелищным и харизматичным игроком. И если бы он не погиб, превзошел бы меня, это было очевидно уже и тогда. Тебе не хватает его артистизма, его обаяния, но ты можешь стать не хуже. Поверь мне.

Гарри встал.

— Спасибо, — потерянно прошептал он.

Он поверил тому, что сказал ему Муди. Никто не был так близко к спорту, как он, и никто не был на вершине такого успеха. «Я подумаю», — хотелось добавить Гарри, но он ничего не сказал, только попрощался и вышел.

Вечером он сидел в ресторане вместе с Дадли и Луной, в костюме, и чувствовал себя как побывавшим в руках похоронного агента, что физически, что морально. Его обмыли и приодели, только забыли оживить, а быть может, не знали, как это сделать.

По дороге он успел рассказать Дадли все, что случилось за эти дни.

— Прости, Мелкий Ги, — искренне посочувствовал ему Дадли. — Наверное, я был тебе очень нужен, но я был занят только собой.

— Брось, — улыбнулся Гарри. — Я чертовски за тебя рад. И за дядю, конечно. Он прямо расцвел, когда услышал голос Луны сегодня по телефону. Все эти акулы возле тебя, как мне кажется, не дают ему спокойно спать по ночам.

— Луна была у тренера Муди, — помолчав, сказал Дадли. — Он не стал с ней общаться, потому что у него сидел этот инспектор. Но я не знаю, как мне рассказать ей, что то, что она считает бесчестным и, может быть, преступлением, всего лишь бизнес.

— Спорт — это бизнес, — повторил Гарри. — А знаешь, я тоже оказался к этому не слишком готов…

Сейчас он сидел и слушал щебетание Луны, смотрел на нее и думал, чему поучиться у нее. Искренности, нежеланию врать самому себе. Умению признавать правду, которая не станет чем-то иным потому, что кто-то боится взглянуть ей в глаза.

И это касалось не спорта. Здесь Гарри еще ничего не решил. Искренне полагая, что спорт как искусство, он слишком поздно осознал, что и искусство не то, чем оно кажется зрителям в кинозале. Свои законы, свои причины и следствия, свои связи, свои деньги. Это касалось все того же чертова Малфоя, которого Гарри обвинил в том, что тот сам устроил себе этот чертов «несчастный случай». Теперь он проговорил про себя, почему.

Дело было не в подозрениях. «Не мое это дело», — твердил себе Гарри и был, в принципе, в чем-то прав. Ему хотелось хотя бы на мгновение увидеть привычного Малфоя — тот, беззащитный, не проявлявший открытой агрессии, незнакомый, его напугал. Но Гарри не ожидал, что сам напугает Малфоя еще больше.

Извинившись, он оставил Дадли и Луну и поехал домой на такси.

— Тебе звонили, — сказала тетя. — Как там Дадли? Как Луна?

— Все хорошо, — сонно откликнулся Гарри. — Кто звонил? Рон?

— Нет, — помотала головой тетя. — Какой-то другой мальчик, мне кажется, он вообще не был уверен, что правильно набрал номер, даже переспросил. У него еще странное имя…

— Странное? — переспросил Гарри, перебирая в памяти всех, с кем пересекался и кто, теоретически, его номер мог бы узнать из третьих рук. На ум приходили только Захария с совершенно обычной фамилией Смит и Джастин с совершенно обычным именем и трудно выговариваемой фамилией Финч-Флетчли.

— Необычное, я бы сказала, — тетя улыбнулась. — Драко. Точно, Драко Малфой.

Пока Гарри переваривал услышанное, из гостиной выглянул дядя с телефонной трубкой в руке.

— Гарри, это тебя.

15. Настоящее. Гарри Поттер. Не друзья и не враги

Гарри бросило сначала в пот, потом в холод, а потом вся накопившаяся усталость разом куда-то делась. Он потянулся к трубке и от волнения чуть не выронил ее, так, что дядя даже спросил:

— Ты точно в порядке?

— Точно, точно… — пробормотал Гарри, пытаясь справиться с эмоциями. Что такого, в самом деле, ему позвонил всего лишь партнер по команде. Не просто партнер, а Малфой, чертов засранец и говнюк Малфой. А Гарри трясло так, как будто на том конце провода дожидался представитель «Ковентри Блэйз», шурша страницами контракта.

Дядя с тетей только недоуменно переглянулись, и дядя, пожав плечами, молча исчез в гостиной.

— Да, — невежливо буркнул Гарри в трубку. У него еще оставалась какая-то глупая надежда, что это вообще не Малфой, а, быть может, Рон или кто-то еще. Но нет.

— Поттер?

Голос Малфоя доносился как из бочки, слышно его было плохо. Гарри глубоко вдохнул, стараясь, чтобы Малфой его пыхтения не услышал.

— Мне нужно с тобой поговорить, — торопливо говорил тем временем Малфой.