Фандом: Гарри Поттер. Это даже не шаг в большой спорт — это возможность его когда-нибудь сделать. Это даже еще не команда, не игроки, не враги, не друзья. Это несколько десятков лиц, и за масками всё намного сложнее — амбиции, сломанные мечты, чувства, стремления, боль.
Добавить в моё избранное
173 мин, 59 сек 20556
Гарри так и не узнал своего крестного, но и не потерял семью второй раз в шесть лет.
Ни тетя Петуния («Питония», как называл ее тогда Гарри), ни дядя Вернон (ему прозвища Гарри так и не придумал) увлечение Гарри хоккеем не одобрили. Они не были против спорта, напротив, они предлагали ему гимнастику, фехтование, велосипед, все, что угодно, только не командный спорт. Позже, когда Гарри все-таки настоял на своем, а страсти немного улеглись, он понял, что пытались объяснить ему дядя и тетя: в команде ты отвечаешь за всех.
— Они не погибли бы, если бы не отвечали за всех, — сказала тогда тетя Петуния. Она стояла, отвернувшись к окну и, хотя спина ее была прямой, а голос твердым, Гарри видел в стекле ее отражение и слезы, которые тетя не вытирала. — Твой отец и твоя мать поехали в эту ночь черт знает куда потому, что им сообщили о драке в команде…
Разумеется, тетя сама понимала бессвязность и надуманность выводов. Хоккей был здесь ни при чем, и даже драка какого-то Петтигрю с оставшимся безымянным товарищем по команде никакого значения не имела. Значение имел только старый бескапотный «Фрейтлайнер», смявший машину Джеймса Поттера в лепешку.
Поэтому тетя Петуния не любила и Америку. Она отобрала у нее и родителей, попавших в шторм на каком-то дорогущем курорте, и сестру. Лили тетя любила, а ее мужа, мягко говоря, не слишком, и Гарри казалось, что и к нему самому она относилась бы гораздо теплее, если бы о сестре ей напоминали в самом Гарри не только глаза.
Гарри вынырнул из воспоминаний и уставился на девушку, по-видимому, уже давно стоявшую над ним в попытках привлечь к себе внимание.
— Простите… а где я могу найти тренера Муди?
— А вы кто? — невежливо отозвался Гарри и поднялся со скамейки. Потом он повнимательнее рассмотрел девушку.
Спутанные длинные светлые волосы, за ухо заткнут карандаш, длинная юбка, в руках — потрепанная черная папка-планшет. На спортсменку девушка явно не походила.
— Я — корреспондент «Придиры», — смутилась девушка, — Луна Лавгуд. У меня есть удостоверение, я штатный журналист…
— Тогда тем более — извините, — поморщился Гарри. — Тренер Муди старается избегать общения с прессой. — Он уже собрался было уходить, как Луна схватила его за рукав.
— Я знаю, — спокойно сказала она. — То есть я понимаю, если вы меня проведете к нему, он, конечно же, рад не будет, но я не собираюсь говорить с ним о вашей команде. И даже о его прошлой карьере тоже.
Гарри почувствовал себя заинтересованным, но виду постарался не подавать.
— В общем, я хочу у него узнать о старой команде «Хогвартс»…
— «Феникс»? — машинально поправил ее Гарри.
— Да, «Феникс».
— Муди ее не тренировал, — снисходительно пояснил Гарри. — В те времена он был звездой мирового спорта. И он начинал совершенно иначе — его заметили так же, как сегодня — Виктора Крама, но такие игроки рождаются раз в десять лет.
Луна смешно нахмурилась и села на скамейку. Гарри ничего не оставалось, как устроиться рядом с ней.
— Мне интересно его мнение, — доверчиво сказала Луна. — Как отличного тренера и как игрока, за которым охотились все команды мира. Ведь отсюда не вышел еще ни один по-настоящему стоящий хоккеист. Но команду финансируют, она существует, у нее меняются хозяева, иногда на тренировки приходят агенты молодежных сборных… Вы меня слушаете? — чуть обиженно спросила она и потеребила Гарри за рукав. Похоже, это было у нее скверной привычкой. — Мистер…
— Поттер, — на автомате ответил Гарри, потому что никак не ожидал от странной неземной девчонки таких мотивов говорить с Муди.
На эту тему он и сам бы был не прочь поговорить, потому что слава сильной и слаженной команды у «Хогвартса», конечно, была, но была именно сейчас, когда ей занимался Фадж, а игроков гонял по льду Аластор Муди. Судя по тому, что ему удалось раскопать об отце, из «Феникса» он попал в большой спорт почти так же случайно, как Крам или Муди. Его заметили, и заметили на игре, и, по словам тети, агенты методично обходили все команды, включая чуть ли не дворовые, потому что — никогда не знаешь, где ты найдешь настоящий талант, — но«Феникс» был явно не той командой, которая регулярно поставляла звезд на мировой лед.
Гарри играл в хоккей уже достаточно давно, чтобы понимать — для того, чтобы стать настоящим мастером, играть надо не с равными себе, а с теми, до кого тебе расти и расти. Ты никогда не научишься хорошо говорить на иностранном языке, общаясь с такими же посредственно говорящими не-носителями, не научишься петь, надрываясь в караоке, и не сможешь чувствовать команду, и свою, и соперника, если рядом с тобой играют те, для кого хоккей навсегда останется только приятным времяпрепровождением и способом покрасоваться перед девчонками.
Ни тетя Петуния («Питония», как называл ее тогда Гарри), ни дядя Вернон (ему прозвища Гарри так и не придумал) увлечение Гарри хоккеем не одобрили. Они не были против спорта, напротив, они предлагали ему гимнастику, фехтование, велосипед, все, что угодно, только не командный спорт. Позже, когда Гарри все-таки настоял на своем, а страсти немного улеглись, он понял, что пытались объяснить ему дядя и тетя: в команде ты отвечаешь за всех.
— Они не погибли бы, если бы не отвечали за всех, — сказала тогда тетя Петуния. Она стояла, отвернувшись к окну и, хотя спина ее была прямой, а голос твердым, Гарри видел в стекле ее отражение и слезы, которые тетя не вытирала. — Твой отец и твоя мать поехали в эту ночь черт знает куда потому, что им сообщили о драке в команде…
Разумеется, тетя сама понимала бессвязность и надуманность выводов. Хоккей был здесь ни при чем, и даже драка какого-то Петтигрю с оставшимся безымянным товарищем по команде никакого значения не имела. Значение имел только старый бескапотный «Фрейтлайнер», смявший машину Джеймса Поттера в лепешку.
Поэтому тетя Петуния не любила и Америку. Она отобрала у нее и родителей, попавших в шторм на каком-то дорогущем курорте, и сестру. Лили тетя любила, а ее мужа, мягко говоря, не слишком, и Гарри казалось, что и к нему самому она относилась бы гораздо теплее, если бы о сестре ей напоминали в самом Гарри не только глаза.
3. Настоящее. Гарри Поттер. Что-то не так
— Простите! Простите, пожалуйста!Гарри вынырнул из воспоминаний и уставился на девушку, по-видимому, уже давно стоявшую над ним в попытках привлечь к себе внимание.
— Простите… а где я могу найти тренера Муди?
— А вы кто? — невежливо отозвался Гарри и поднялся со скамейки. Потом он повнимательнее рассмотрел девушку.
Спутанные длинные светлые волосы, за ухо заткнут карандаш, длинная юбка, в руках — потрепанная черная папка-планшет. На спортсменку девушка явно не походила.
— Я — корреспондент «Придиры», — смутилась девушка, — Луна Лавгуд. У меня есть удостоверение, я штатный журналист…
— Тогда тем более — извините, — поморщился Гарри. — Тренер Муди старается избегать общения с прессой. — Он уже собрался было уходить, как Луна схватила его за рукав.
— Я знаю, — спокойно сказала она. — То есть я понимаю, если вы меня проведете к нему, он, конечно же, рад не будет, но я не собираюсь говорить с ним о вашей команде. И даже о его прошлой карьере тоже.
Гарри почувствовал себя заинтересованным, но виду постарался не подавать.
— В общем, я хочу у него узнать о старой команде «Хогвартс»…
— «Феникс»? — машинально поправил ее Гарри.
— Да, «Феникс».
— Муди ее не тренировал, — снисходительно пояснил Гарри. — В те времена он был звездой мирового спорта. И он начинал совершенно иначе — его заметили так же, как сегодня — Виктора Крама, но такие игроки рождаются раз в десять лет.
Луна смешно нахмурилась и села на скамейку. Гарри ничего не оставалось, как устроиться рядом с ней.
— Мне интересно его мнение, — доверчиво сказала Луна. — Как отличного тренера и как игрока, за которым охотились все команды мира. Ведь отсюда не вышел еще ни один по-настоящему стоящий хоккеист. Но команду финансируют, она существует, у нее меняются хозяева, иногда на тренировки приходят агенты молодежных сборных… Вы меня слушаете? — чуть обиженно спросила она и потеребила Гарри за рукав. Похоже, это было у нее скверной привычкой. — Мистер…
— Поттер, — на автомате ответил Гарри, потому что никак не ожидал от странной неземной девчонки таких мотивов говорить с Муди.
На эту тему он и сам бы был не прочь поговорить, потому что слава сильной и слаженной команды у «Хогвартса», конечно, была, но была именно сейчас, когда ей занимался Фадж, а игроков гонял по льду Аластор Муди. Судя по тому, что ему удалось раскопать об отце, из «Феникса» он попал в большой спорт почти так же случайно, как Крам или Муди. Его заметили, и заметили на игре, и, по словам тети, агенты методично обходили все команды, включая чуть ли не дворовые, потому что — никогда не знаешь, где ты найдешь настоящий талант, — но«Феникс» был явно не той командой, которая регулярно поставляла звезд на мировой лед.
Гарри играл в хоккей уже достаточно давно, чтобы понимать — для того, чтобы стать настоящим мастером, играть надо не с равными себе, а с теми, до кого тебе расти и расти. Ты никогда не научишься хорошо говорить на иностранном языке, общаясь с такими же посредственно говорящими не-носителями, не научишься петь, надрываясь в караоке, и не сможешь чувствовать команду, и свою, и соперника, если рядом с тобой играют те, для кого хоккей навсегда останется только приятным времяпрепровождением и способом покрасоваться перед девчонками.
Страница 4 из 48
