Фандом: Гарри Поттер. Это даже не шаг в большой спорт — это возможность его когда-нибудь сделать. Это даже еще не команда, не игроки, не враги, не друзья. Это несколько десятков лиц, и за масками всё намного сложнее — амбиции, сломанные мечты, чувства, стремления, боль.
Добавить в моё избранное
173 мин, 59 сек 20645
Гарри нельзя было расслабляться, он должен был показать все, на что способен, но он не мог. Все движения он выполнял машинально, двигаясь при этом как несмазанный робот, а потом случайно взглянул на Гойла — у него был до чертиков удивленный вид, и смотрел он куда-то за спину Гарри.
Гарри резко обернулся и уклонился, ожидая, что на него кто-то несется, но сзади никого не было. Он снова посмотрел на Гойла — тот так и стоял, чему-то удивляясь, а потом неожиданно сорвался, в доли секунды преодолел расстояние до щуплого мальчишки, ведущего шайбу, в неуловимый момент перехватил у него шайбу и точным движением через всю площадку отправил ее в ворота соперника.
Рон заорал, Гарри почувствовал, что падает, но, разумеется, он твердо стоял на ногах. Так облажаться перед Людо Бэгменом, уйти с линии защиты своих ворот и пропустить шайбу, пусть даже тотчас поднялись вопли о нарушении правил. Игра продолжалась, но общее возмущение прервал только крик Ли в мегафон. Гарри настолько упустил игру, что не мог утверждать, что правила были нарушены.
Период закончился, Гарри специально задержался, пропуская вперед опять ко всему безразличного Гойла. Муди о чем-то горячо спорил с Бэгменом, Гарри замер, глядя на них, и так и стоял, пока Рон не хлопнул его по плечу.
— Ты как? — спросил Рон. — Вроде играл неплохо.
— Неплохо? — переспросил Гарри. — Я вообще не играл, если ты, конечно, имеешь виду хоккей, а не катание по площадке.
— Брось, — хмыкнул Рон, — выглядел ты потрясающе.
Гарри покосился на него — нет, Рон был искренен и не шутил.
— Рон, слушай, — начал было Гарри, сам еще не понимая толком, что хочет сказать. Ему казалось, что он что-то понял, но это «что-то» пока сам не мог себе объяснить. — Мне надо…
Рон легонько его подтолкнул и кивнул головой в сторону Муди и Бэгмена: те смотрели на них и улыбались, а Муди нетерпеливо подзывал Гарри к себе.
Гарри только сделал пару неловких шагов, как Муди замахал руками, едва не свалившись на Бэгмена, и заорал:
— Уизли! Глухой? Иди сюда! Что ты стоишь? Ну? Вот придурок.
Рон, понимая, что зовут его не на получение денежного приза, обреченно поплелся к Муди, а Гарри шлепнулся на скамейку и вытянул ноги.
Удивленный Гойл. Почему он не понял этого сразу? И рассказ Оливера, который «ничего толком не видел», но видел более чем достаточно и, в отличие от Гарри, все верно передал…
«Какой же я идиот… — разочарованно подумал Гарри. — Малфой прав — идиот». Надо было доиграть, загнать как можно дальше уязвленное чувство собственного достоинства и ехать к детективу-инспектору Шеклболту.
— Уизли, Криви! — раздался над площадкой усиленный мегафоном голос Ли Джордана. — Уизли, Криви, переодеваться и в кабинет тренера Муди!
Гарри поднял голову: Муди уже прохромал в двери, ведущие в офисные помещения, и в дверном проеме контуром была отрисована фигура Бэгмена. А растерянный Рон стоял, сняв визор, и виновато смотрел на Гарри. Рядом, испуганный и бледный, стоял худенький жилистый мальчишка, по виду совсем подросток, очевидно, это и был тот самый Криви… Остальные, поняв, что перерыв будет долгим, молча таращились на них, и в глазах одних была радость, в глазах других — зависть, а третьи просто ничего не понимали.
Когда Гарри поднялся, все повернулись к нему. Неизвестно, чего они ожидали, но Гарри внезапно переполнило дикое счастье. Он подошел и обнял Рона так, как не обнимал, наверное, с тех пор, как тот объявил ему о своей помолвке с Гермионой, а было это сразу после школы.
— Рон, — сказал Гарри, неловко тычась шлемом в плечо Рона, — чертов ты засранец, поздравляю.
Рон стиснул его в ответ и нежно хлопнул по спине так, что у Гарри подкосились ноги. Гарри высвободился, опасаясь, что Рон в порыве чувств приложит его еще раз, и тогда он точно не устоит, неловко стащил перчатку, потряс за запястье перепуганного Криви, кивнул остальным и пошел в раздевалку.
Ему больше нечего было делать на хоккейной площадке, и он был этому рад.
Выйдя на улицу, Гарри направился к стоянке такси, сжимая в руках последнюю наличность, оставшуюся до конца недели, — пятьдесят фунтов.
— В Скотланд-Ярд, пожалуйста, — сдержанно сказал он.
Малфой стоял у окна, на фоне яркого света черты его лица были неразличимы, только контуры и темное пятно, а волосы вспыхивали от солнца, когда он наклонял голову. Гарри сидел, разинув рот, и любовался. Собственный глупый вид его не смущал, потому что Малфой играл с закрытыми глазами и видеть его все равно не мог, а Гарри думал — что прекраснее: Малфой или музыка.
«Чертов Малфой», — мысленно пнул себя Гарри и закрыл рот.
Малфой, словно обидевшись, опустил скрипку, недовольно положил ее на стол и принялся разминать руку.
Гарри резко обернулся и уклонился, ожидая, что на него кто-то несется, но сзади никого не было. Он снова посмотрел на Гойла — тот так и стоял, чему-то удивляясь, а потом неожиданно сорвался, в доли секунды преодолел расстояние до щуплого мальчишки, ведущего шайбу, в неуловимый момент перехватил у него шайбу и точным движением через всю площадку отправил ее в ворота соперника.
Рон заорал, Гарри почувствовал, что падает, но, разумеется, он твердо стоял на ногах. Так облажаться перед Людо Бэгменом, уйти с линии защиты своих ворот и пропустить шайбу, пусть даже тотчас поднялись вопли о нарушении правил. Игра продолжалась, но общее возмущение прервал только крик Ли в мегафон. Гарри настолько упустил игру, что не мог утверждать, что правила были нарушены.
Период закончился, Гарри специально задержался, пропуская вперед опять ко всему безразличного Гойла. Муди о чем-то горячо спорил с Бэгменом, Гарри замер, глядя на них, и так и стоял, пока Рон не хлопнул его по плечу.
— Ты как? — спросил Рон. — Вроде играл неплохо.
— Неплохо? — переспросил Гарри. — Я вообще не играл, если ты, конечно, имеешь виду хоккей, а не катание по площадке.
— Брось, — хмыкнул Рон, — выглядел ты потрясающе.
Гарри покосился на него — нет, Рон был искренен и не шутил.
— Рон, слушай, — начал было Гарри, сам еще не понимая толком, что хочет сказать. Ему казалось, что он что-то понял, но это «что-то» пока сам не мог себе объяснить. — Мне надо…
Рон легонько его подтолкнул и кивнул головой в сторону Муди и Бэгмена: те смотрели на них и улыбались, а Муди нетерпеливо подзывал Гарри к себе.
Гарри только сделал пару неловких шагов, как Муди замахал руками, едва не свалившись на Бэгмена, и заорал:
— Уизли! Глухой? Иди сюда! Что ты стоишь? Ну? Вот придурок.
Рон, понимая, что зовут его не на получение денежного приза, обреченно поплелся к Муди, а Гарри шлепнулся на скамейку и вытянул ноги.
Удивленный Гойл. Почему он не понял этого сразу? И рассказ Оливера, который «ничего толком не видел», но видел более чем достаточно и, в отличие от Гарри, все верно передал…
«Какой же я идиот… — разочарованно подумал Гарри. — Малфой прав — идиот». Надо было доиграть, загнать как можно дальше уязвленное чувство собственного достоинства и ехать к детективу-инспектору Шеклболту.
— Уизли, Криви! — раздался над площадкой усиленный мегафоном голос Ли Джордана. — Уизли, Криви, переодеваться и в кабинет тренера Муди!
Гарри поднял голову: Муди уже прохромал в двери, ведущие в офисные помещения, и в дверном проеме контуром была отрисована фигура Бэгмена. А растерянный Рон стоял, сняв визор, и виновато смотрел на Гарри. Рядом, испуганный и бледный, стоял худенький жилистый мальчишка, по виду совсем подросток, очевидно, это и был тот самый Криви… Остальные, поняв, что перерыв будет долгим, молча таращились на них, и в глазах одних была радость, в глазах других — зависть, а третьи просто ничего не понимали.
Когда Гарри поднялся, все повернулись к нему. Неизвестно, чего они ожидали, но Гарри внезапно переполнило дикое счастье. Он подошел и обнял Рона так, как не обнимал, наверное, с тех пор, как тот объявил ему о своей помолвке с Гермионой, а было это сразу после школы.
— Рон, — сказал Гарри, неловко тычась шлемом в плечо Рона, — чертов ты засранец, поздравляю.
Рон стиснул его в ответ и нежно хлопнул по спине так, что у Гарри подкосились ноги. Гарри высвободился, опасаясь, что Рон в порыве чувств приложит его еще раз, и тогда он точно не устоит, неловко стащил перчатку, потряс за запястье перепуганного Криви, кивнул остальным и пошел в раздевалку.
Ему больше нечего было делать на хоккейной площадке, и он был этому рад.
Выйдя на улицу, Гарри направился к стоянке такси, сжимая в руках последнюю наличность, оставшуюся до конца недели, — пятьдесят фунтов.
— В Скотланд-Ярд, пожалуйста, — сдержанно сказал он.
20. Настоящее. Гарри Поттер. Небо на плечах
Гарри казалось, что музыка, которую он слышит, совершенство.Малфой стоял у окна, на фоне яркого света черты его лица были неразличимы, только контуры и темное пятно, а волосы вспыхивали от солнца, когда он наклонял голову. Гарри сидел, разинув рот, и любовался. Собственный глупый вид его не смущал, потому что Малфой играл с закрытыми глазами и видеть его все равно не мог, а Гарри думал — что прекраснее: Малфой или музыка.
«Чертов Малфой», — мысленно пнул себя Гарри и закрыл рот.
Малфой, словно обидевшись, опустил скрипку, недовольно положил ее на стол и принялся разминать руку.
Страница 43 из 48
