Фандом: Star Wars. Предыстория Кассиана до событий «Изгоя-1».
Добавить в моё избранное
46 мин, 48 сек 6464
Когда К2 замечает у Джин бластер, поначалу это кажется напоминанием, что смерти ему всё-таки не миновать, но потом она, глядя прямо в глаза, заговаривает о доверии.
Люди часто просили Кассиана о доверии: информаторы, заключённые, предполагаемые агенты — те, кто отчаянно жаждал получить новую жизнь в обмен на крупицы ворованной информации. Но никто не смотрел ему в глаза и не предлагал ответного доверия — что же, всё когда-нибудь случается.
Ведь это сам Кассиан хотел сделать ей такое предложение, надавить, используя этот рычаг, но первая подача осталась за ней и он неожиданно подыгрывает. Всё же.
— Разрешишь ей оставить бластер? — спрашивает Кей, но Кассиан его не слышит — стук крови в ушах почти оглушает.
На Джеде опаснее, чем они думали. В каждом прохожем таится напряжение, едва сдерживаемая тяга либо ударить, либо убежать. А уж при таком количестве штурмовиков и людей Со Герреры можно не сомневаться, что рано или поздно дело дойдёт до драки.
Скорость, с которой разбегаются все информаторы, и толпы «пилигримов» со спрятанным оружием, указывают, что скорее рано, чем поздно.
А Джин тем временем болтает с местными.
Обычно Кассиан совсем не прочь завести пару связей с возможными агентами, но сейчас на это совсем нет времени, шанс найти Со тает. И совсем скоро, со взрывом гранаты и вспышками выстрелов, пропадает вовсе.
Кассиан сосредотачивается на деле: вытащить Джин, узнать, кто командует людьми Со, завязать контакт, добиться, чтобы их не пристрелили на месте.
У Джин, оказывается, другие приоритеты и стоит на миг отвести взгляд, она тут же бросается в бой, закрывая от выстрелов ребёнка. Он ругается про себя, оценивает собственные возможности, пытаясь не обращать внимания на разливающееся внутри тепло.
Ему тоже знаком этот порыв защитить, и ему доводилось испытывать такое, но есть приказы, есть задание, нужно правильно расставлять приоритеты. Приходится. Считать жизнь одного важнее участи целой галактики… глупо. Эгоистично.
Кассиан стискивает пальцами приклад бластера, фокусируется на деле. Забрать Джин, найти людей Со, завязать контакт. Остаться в живых.
Вокруг рушатся стены штаб-квартиры Со. Удаётся связаться с К2, окриками заставить охрану привести пилота и подготовить корабль, а потом Кассиан отправляется искать Джин.
Она стоит на коленях прямо на полу, обхватив себя руками, будто её ранили в живот. Кассиан зовёт её, но она даже не поднимает лица. Когда он ставит её на ноги, она держится скованно, у неё дрожат руки.
Со настаивает, что нужно уходить, но и потом Джин идёт будто на автопилоте. Видимо, за время их разлуки что-то случилось, но сейчас уже нет времени спрашивать: лицо у неё осунувшееся, а на щеках видны следы слёз. Кассиан пытается было подобрать нужные слова, но потом выдаёт: «Беги!».
Он забывает, как дышать, пока не оказывается в гипере: сейчас, когда они приходят в себя и осознают, что произошло.
Оружие действительно существует. Джеда уничтожена.
В мгновенье ока исчез целый город, все люди, которых они только что видели… Кассиан пытается сообщить о случившемся на базу, уместить в одну фразу описание и разрушений, и потерь. Пересыхает во рту, трясутся руки, а потом он наконец заставляет себя сосредоточиться на голых фактах.
Спустя несколько мгновений приходит ответ, и Кассиан выдыхает. Он понятия не имел, чего ждать, но всё равно по спине от разочарования проходит мороз. И не сразу доходит, что Джин говорит о возможном сообщении от отца.
Огонь снова с ней, скоро он поглотит её без остатка. Она заявляла, что не верит в мотивы Альянса — теперь ясно, что у неё появились собственные — и это одновременно восхищает и тревожит. Тревожит, потому что Кассиан никогда не нарушал приказов, но теперь ему хочется этого как никогда.
Это будет маленький и опасный шаг, да и кем он станет без руководства и поддержки Альянса? На что станет похож Альянс без демократии Совета, без субординации, без системы сдержек и противовесов? Не скатиться в тиранию Империи или террор экстремистов — грань так тонка, осталось лишь переступить её ради…
Ради чего? Ради сообщения, которое он даже не слышал? Поверить на слово женщине, с которой едва знаком? Ради мимолётной надежды, возникшей после гибели Джеды?
И всё же, когда Кассиан говорит, что решения принимать не ему, когда видит разочарование на лице Джин, грудь неожиданно стискивает от сожаления.
Проверяя бластер, он понимает, что решение доставить её на Иду — его собственное, к моменту разрушения Джеды на руках у него уже есть вся нужная информация о местонахождении Эрсо. Взять Джин с собой означает не только поставить под удар всё задание — это верная гарантия неприятностей.
И всё-таки в тот момент Кассиан думает только о том, чтобы вытащить её. Возможно, он и правда напрашивается на наказание — если Джин после его пристрелит, винить останется только себя.
Люди часто просили Кассиана о доверии: информаторы, заключённые, предполагаемые агенты — те, кто отчаянно жаждал получить новую жизнь в обмен на крупицы ворованной информации. Но никто не смотрел ему в глаза и не предлагал ответного доверия — что же, всё когда-нибудь случается.
Ведь это сам Кассиан хотел сделать ей такое предложение, надавить, используя этот рычаг, но первая подача осталась за ней и он неожиданно подыгрывает. Всё же.
— Разрешишь ей оставить бластер? — спрашивает Кей, но Кассиан его не слышит — стук крови в ушах почти оглушает.
На Джеде опаснее, чем они думали. В каждом прохожем таится напряжение, едва сдерживаемая тяга либо ударить, либо убежать. А уж при таком количестве штурмовиков и людей Со Герреры можно не сомневаться, что рано или поздно дело дойдёт до драки.
Скорость, с которой разбегаются все информаторы, и толпы «пилигримов» со спрятанным оружием, указывают, что скорее рано, чем поздно.
А Джин тем временем болтает с местными.
Обычно Кассиан совсем не прочь завести пару связей с возможными агентами, но сейчас на это совсем нет времени, шанс найти Со тает. И совсем скоро, со взрывом гранаты и вспышками выстрелов, пропадает вовсе.
Кассиан сосредотачивается на деле: вытащить Джин, узнать, кто командует людьми Со, завязать контакт, добиться, чтобы их не пристрелили на месте.
У Джин, оказывается, другие приоритеты и стоит на миг отвести взгляд, она тут же бросается в бой, закрывая от выстрелов ребёнка. Он ругается про себя, оценивает собственные возможности, пытаясь не обращать внимания на разливающееся внутри тепло.
Ему тоже знаком этот порыв защитить, и ему доводилось испытывать такое, но есть приказы, есть задание, нужно правильно расставлять приоритеты. Приходится. Считать жизнь одного важнее участи целой галактики… глупо. Эгоистично.
Кассиан стискивает пальцами приклад бластера, фокусируется на деле. Забрать Джин, найти людей Со, завязать контакт. Остаться в живых.
Вокруг рушатся стены штаб-квартиры Со. Удаётся связаться с К2, окриками заставить охрану привести пилота и подготовить корабль, а потом Кассиан отправляется искать Джин.
Она стоит на коленях прямо на полу, обхватив себя руками, будто её ранили в живот. Кассиан зовёт её, но она даже не поднимает лица. Когда он ставит её на ноги, она держится скованно, у неё дрожат руки.
Со настаивает, что нужно уходить, но и потом Джин идёт будто на автопилоте. Видимо, за время их разлуки что-то случилось, но сейчас уже нет времени спрашивать: лицо у неё осунувшееся, а на щеках видны следы слёз. Кассиан пытается было подобрать нужные слова, но потом выдаёт: «Беги!».
Он забывает, как дышать, пока не оказывается в гипере: сейчас, когда они приходят в себя и осознают, что произошло.
Оружие действительно существует. Джеда уничтожена.
В мгновенье ока исчез целый город, все люди, которых они только что видели… Кассиан пытается сообщить о случившемся на базу, уместить в одну фразу описание и разрушений, и потерь. Пересыхает во рту, трясутся руки, а потом он наконец заставляет себя сосредоточиться на голых фактах.
Спустя несколько мгновений приходит ответ, и Кассиан выдыхает. Он понятия не имел, чего ждать, но всё равно по спине от разочарования проходит мороз. И не сразу доходит, что Джин говорит о возможном сообщении от отца.
Огонь снова с ней, скоро он поглотит её без остатка. Она заявляла, что не верит в мотивы Альянса — теперь ясно, что у неё появились собственные — и это одновременно восхищает и тревожит. Тревожит, потому что Кассиан никогда не нарушал приказов, но теперь ему хочется этого как никогда.
Это будет маленький и опасный шаг, да и кем он станет без руководства и поддержки Альянса? На что станет похож Альянс без демократии Совета, без субординации, без системы сдержек и противовесов? Не скатиться в тиранию Империи или террор экстремистов — грань так тонка, осталось лишь переступить её ради…
Ради чего? Ради сообщения, которое он даже не слышал? Поверить на слово женщине, с которой едва знаком? Ради мимолётной надежды, возникшей после гибели Джеды?
И всё же, когда Кассиан говорит, что решения принимать не ему, когда видит разочарование на лице Джин, грудь неожиданно стискивает от сожаления.
Проверяя бластер, он понимает, что решение доставить её на Иду — его собственное, к моменту разрушения Джеды на руках у него уже есть вся нужная информация о местонахождении Эрсо. Взять Джин с собой означает не только поставить под удар всё задание — это верная гарантия неприятностей.
И всё-таки в тот момент Кассиан думает только о том, чтобы вытащить её. Возможно, он и правда напрашивается на наказание — если Джин после его пристрелит, винить останется только себя.
Страница 3 из 13
