Фандом: Гарри Поттер. Мода-страшная сила даже в магическом обществе. Работа написана на фест «Дуэльный клуб» в«Таверне» Пятый лебедь«на diary.ru. Продолжение мини» Тату палача«.»
Добавить в моё избранное
25 мин, 9 сек 10505
Наконец-то Виктория отмерла, нажала на старинную дверную ручку и вошла в бар с чувством, словно прыгнула с обрыва вниз.
Просто переступив порог «Дырявого котла», она ощутила, что провалилась вглубь истории. Маленький и невзрачный бар был не подделкой под старину, а самой стариной. Почему-то Виктория ожидала от волшебников нечто прогрессивное, явно опережающее успехи современности, но оказалась в Англии даже не прошлого, а позапрошлого века. Все от убранства зала до одежды посетителей напоминало декорации фильма о старых добрых временах. Наверное, они были так добры к магам, что те по сей день не могут забыть об этом.
Только теперь немного растерявшаяся Виктория заметила, что взгляды всех посетителей были устремлены на нее. Сжав для придания уверенности письмо Уолдена в кармане своих джинсов, она натянула на лицо улыбку, смело шагнула к барной стойке и спросила преувеличенно бодрым и громким голосом:
— Я пришла получить пакет от Уолдена Макнейра!
И тут Виктория поняла, что сценарий ее действий в волшебном мире, написанный Уолди, дал первую трещину.
— А где бармен Том? — спросила она уже совсем другим, притихшим голосом, а улыбка из нагловатой быстро превращалась в слегка испуганную.
Ведь симпатичная блондинка за стойкой бара никак не могла быть Томом, тем более стариком.
«Старина Том, хотя и напоминает собой нахмурившийся грецкий орех, но малый добрый. Он все тебе объяснит и куда нужно проводит».
Посетители бара принялись достаточно громко перешептываться между собой. Шум их недовольных голосов нарастал, и Виктории стало совсем неуютно. Но вдруг барменша резко махнула рукой в сторону остальных волшебников, и гомон начал стихать, словно оркестр по мановению дирижерской палочки.
— Тому уже очень трудно работать в «Дырявом котле», поэтому теперь барман здесь я, — приятно улыбаясь, объясняла девушка ситуацию Виктории. — Он передал мне все дела и поручение Макнейра тоже. Да, меня зовут Ханна, Ханна Аббот.
— Меня зовут Викторией, — потом, немного подумал, она уточнила: — Виктория Макнейр.
Новый всплеск гомона поднялся в баре, среди которого достаточно громко прозвучало:
— А сам женился на маггле!
Ханна опять недовольным взором обвела посетителей, и шум стих. Потом она положила на барную стойку небольшой пакет и предложила Виктории занять свободный столик и ознакомиться с содержимым.
Хорошо, что Виктория ее послушалась. Это не простое испытание для нервной системы, когда в твоих руках вроде пустой свиток пергамента вдруг начинает покрываться текстом, словно бы невидимка водил невидимым пером, выписывая его. Пергамент и готическая вязь на современном документе их брачного контракта?!
«Тайный брачный контракт, о котором нижепоименованная супруга может узнать лишь в случае скоропостижной кончины волшебника Уолдена Макнейра или его на то прижизненного решения».
— Лихо закручивают волшебники сюжет! — себе под нос прошептала Виктория. — Так бы и могла прожить с ним до старости, не зная, что являюсь замужней дамой. Хотя без моего согласия, правда, в весьма оригинальной форме не обошлось. «Если вышеназванная особа соизволит принять фамильные украшения гоблиновской работы»….
В этот момент юная барменша поднесла ей комплимент от заведения.
— Попробуйте сливочное пиво, такое вы не найдете в маггловском Лондоне!
— В маггловском? Что это? Но ваше пиво попробую с удовольствием.
— Извините, магглами мы называем неволшебников, — объяснила Ханна, густо покраснев, словно разом просила прощения за все прегрешения магов перед немагами.
Виктории тут же вспомнились костры инквизиции, поэтому обижаться на волшебников за это прозвище сразу расхотелось. Она просто отхлебнула сливочное пиво, быстро оценила и воскликнула:
— О-о-о! Какая жалость, что этот напиток есть только в вашем Лондоне.
— Вашему Лондону тоже есть чем нас удивить! — Ханна взглядом указала на руки Виктории, покрытые сплошной татуировкой.
— Странно, но я знаю, что у волшебников тоже бывают татуировки.
Свое отрицание Ханна усиливала еще и движениями головы в стиле китайских болванчиков.
— Я видела вот такой… готичненький… — Виктория, вытащив из кармана блокнот с карандашом, быстро нарисовала череп со змеей, выползающей изо рта.
Заинтересовавшаяся рисунком Ханна в испуге аж отшатнулась от стола и сильно побледнела.
— С-сроч-чно уничтожьте его! — заикаясь, прошептала она и, не дожидаясь реакции Виктории, выхватила палочку, направила ее на рисунок и произнесла: — Экскуро!
Рисунок мгновенно исчез с листа бумаги.
— Конечно, спасибо, что вы стерли за меня, но… — начала было явно обескураженная Виктория, но тут ее осенило: — Это волшебная палочка, как у тетушки Золушки, феи? А что такое «эскуро»?
Просто переступив порог «Дырявого котла», она ощутила, что провалилась вглубь истории. Маленький и невзрачный бар был не подделкой под старину, а самой стариной. Почему-то Виктория ожидала от волшебников нечто прогрессивное, явно опережающее успехи современности, но оказалась в Англии даже не прошлого, а позапрошлого века. Все от убранства зала до одежды посетителей напоминало декорации фильма о старых добрых временах. Наверное, они были так добры к магам, что те по сей день не могут забыть об этом.
Только теперь немного растерявшаяся Виктория заметила, что взгляды всех посетителей были устремлены на нее. Сжав для придания уверенности письмо Уолдена в кармане своих джинсов, она натянула на лицо улыбку, смело шагнула к барной стойке и спросила преувеличенно бодрым и громким голосом:
— Я пришла получить пакет от Уолдена Макнейра!
И тут Виктория поняла, что сценарий ее действий в волшебном мире, написанный Уолди, дал первую трещину.
— А где бармен Том? — спросила она уже совсем другим, притихшим голосом, а улыбка из нагловатой быстро превращалась в слегка испуганную.
Ведь симпатичная блондинка за стойкой бара никак не могла быть Томом, тем более стариком.
«Старина Том, хотя и напоминает собой нахмурившийся грецкий орех, но малый добрый. Он все тебе объяснит и куда нужно проводит».
Посетители бара принялись достаточно громко перешептываться между собой. Шум их недовольных голосов нарастал, и Виктории стало совсем неуютно. Но вдруг барменша резко махнула рукой в сторону остальных волшебников, и гомон начал стихать, словно оркестр по мановению дирижерской палочки.
— Тому уже очень трудно работать в «Дырявом котле», поэтому теперь барман здесь я, — приятно улыбаясь, объясняла девушка ситуацию Виктории. — Он передал мне все дела и поручение Макнейра тоже. Да, меня зовут Ханна, Ханна Аббот.
— Меня зовут Викторией, — потом, немного подумал, она уточнила: — Виктория Макнейр.
Новый всплеск гомона поднялся в баре, среди которого достаточно громко прозвучало:
— А сам женился на маггле!
Ханна опять недовольным взором обвела посетителей, и шум стих. Потом она положила на барную стойку небольшой пакет и предложила Виктории занять свободный столик и ознакомиться с содержимым.
Хорошо, что Виктория ее послушалась. Это не простое испытание для нервной системы, когда в твоих руках вроде пустой свиток пергамента вдруг начинает покрываться текстом, словно бы невидимка водил невидимым пером, выписывая его. Пергамент и готическая вязь на современном документе их брачного контракта?!
«Тайный брачный контракт, о котором нижепоименованная супруга может узнать лишь в случае скоропостижной кончины волшебника Уолдена Макнейра или его на то прижизненного решения».
— Лихо закручивают волшебники сюжет! — себе под нос прошептала Виктория. — Так бы и могла прожить с ним до старости, не зная, что являюсь замужней дамой. Хотя без моего согласия, правда, в весьма оригинальной форме не обошлось. «Если вышеназванная особа соизволит принять фамильные украшения гоблиновской работы»….
В этот момент юная барменша поднесла ей комплимент от заведения.
— Попробуйте сливочное пиво, такое вы не найдете в маггловском Лондоне!
— В маггловском? Что это? Но ваше пиво попробую с удовольствием.
— Извините, магглами мы называем неволшебников, — объяснила Ханна, густо покраснев, словно разом просила прощения за все прегрешения магов перед немагами.
Виктории тут же вспомнились костры инквизиции, поэтому обижаться на волшебников за это прозвище сразу расхотелось. Она просто отхлебнула сливочное пиво, быстро оценила и воскликнула:
— О-о-о! Какая жалость, что этот напиток есть только в вашем Лондоне.
— Вашему Лондону тоже есть чем нас удивить! — Ханна взглядом указала на руки Виктории, покрытые сплошной татуировкой.
— Странно, но я знаю, что у волшебников тоже бывают татуировки.
Свое отрицание Ханна усиливала еще и движениями головы в стиле китайских болванчиков.
— Я видела вот такой… готичненький… — Виктория, вытащив из кармана блокнот с карандашом, быстро нарисовала череп со змеей, выползающей изо рта.
Заинтересовавшаяся рисунком Ханна в испуге аж отшатнулась от стола и сильно побледнела.
— С-сроч-чно уничтожьте его! — заикаясь, прошептала она и, не дожидаясь реакции Виктории, выхватила палочку, направила ее на рисунок и произнесла: — Экскуро!
Рисунок мгновенно исчез с листа бумаги.
— Конечно, спасибо, что вы стерли за меня, но… — начала было явно обескураженная Виктория, но тут ее осенило: — Это волшебная палочка, как у тетушки Золушки, феи? А что такое «эскуро»?
Страница 4 из 8
