Приз

Седрик, как и все ученики, теперь старался как можно реже выходить на улицу, а до теплиц и на квиддичное поле добираться пробежками. Желание посещать Хогсмит пропало.

Воздух отдавал гарью. Острый запах, от которого у Седрика начинали чесаться нос и слезиться глаза.

И всё из-за этих Мордредовых дементоров.

Мелкий дождь начал набирать силу, словно придавливая хаффлпаффскую команду к земле. Ребята шли, еле переставляя ноги и явно не заботясь о том, что ботинки у всех в грязи, а ноги промокшие, и не поднимали взглядов на периодически оглядывающегося на них Седрика.

— Пошевеливайтесь, копуши! — буркнул им Диггори, ускоряя шаг.

— Да, Седрик.

Может, он и молчун, но не идиот же! Он, конечно, слабо представлял себе, как играть, когда собственная команда не верила в своего капитана, но это не значило, что он перестанет выкладываться на всю катушку, как на тренировках.

Седрик любил квиддич. Вот только ему настоятельно советовали не лезть на место ловца, уступив какому-то мелкому заморышу, утверждали, что на месте охотника или вратаря он будет куда как полезнее, но Диггори, обычно всегда дружелюбный и согласный на компромисс, не уступил своё место.

Командная работа, хоть и казалась ему красивой — особенно когда это слаженная игра охотников, — совершенно ему не давалась. Разве можно каким-то деликатным способом объяснить, что он должен быть ведущим, что квоффл должен быть постоянно в его руках. Потому что другие не смогли бы сделать так, как надо, понять его задумку. Кроме того — он совершенно не умел устраивать взбучки за совершённые другими ошибки. Проще самому оказаться виноватым.

Вратарём у него не получалось играть: всё время казалось, что игра проходит мимо, а он зависает на метле у колец для украшения.

Для загонщика у него не хватало агрессии и физической силы.

Позиция же ловца держала Седрика в напряжении до конца игры, и он не собирался кому-то её уступать. Быть хорошим ловцом совершенно не значило весить столько, чтобы при малейшем порыве ветра падать с метлы. Куда важнее была внимательность, как думал Диггори.

«Плевать, что Поттера никто не мог обыграть. Значит, стану первым!»

Несмотря на усиливающийся дождь и рыскавших неподалёку дементоров, народа было не так мало. Кто-то из «умников» — Седрик понятия не имел, кто это — ухитрился сочувственно похлопать его по плечу. Или это был издевательский жест?

Уоррингтон и Пьюси казались голодными пауками, жадно выискивающими жертву. Вот только потенциальные жертвы пролетали мимо паутины. И только после того как Миллисент Булдстроуд, кузина Седрика, похожая на раздувшийся чемодан, с ехидной улыбкой что-то буркнула неудачливым охотникам за наживой, они, заметив хаффлпаффскую команду, подошли в надежде выплеснуть накопившуюся злобу.

Седрик нахмурился. Против слизеринцев до вчерашнего дня он ничего не имел — они его не трогали, он их не трогал. Но эти сволочи посмели перенести матч, причём в самый последний момент. И, конечно, только гриффиндорцы имеют право повесить носы — как же, ведь «у хаффлпаффцев совершенно другой стиль игры!» А то, что вчера почти вся хаффлпаффская команда поняла, что зря играла вполсилы и последняя тренировка затянулась почти до полуночи, право слово — ничего не значит. Как и то, что команда полночи не спала, выслушивая впопыхах разработанные стратегии Седрика касательно каждого гриффиндорского игрока. Он бы посвятил этому и всю ночь, если бы вратарь Герберт Флит не взорвался где-то в районе трёх часов:

— Хватит уже, Диггори! Давай хоть выспимся, всё равно мы завтра не выиграем.

Хаффлпаффская команда получила несколько часов сна, а Флит получил ещё и дополнительный бонус: внушительный фингал под глазом.

Так что Седрик был готов взорваться в любой момент.

«Просто свалите!» — про себя умолял Уоррингтона и Пьюси Диггори.

Но нет.

— С вами и тотализатора не устроишь, барсуки. Даже наши ставят на Поттера!

Седрик спиной почувствовал, как напряжение команды поднялось до критической точки. Да и сам он был уже на грани. Умом он понимал, что махать кулаками — только силы тратить, что-то доказывать — тратить их ещё больше…

— Ну и зря! — девичий голосок зазвенел подобно колокольчику.

Седрик посмотрел на маленькую черноволосую девушку. Раскосые глазки с вызовом смотрели на слизеринцев, рядом с которыми она выглядела примерно так же, как белочка рядом с волками.

Четвёртый или пятый курс? Наверное, всё-таки четвёртый.

— Я как раз собиралась поставить на то, что снитч поймает Седрик. Как и девчонки! — она обернулась к подружкам, неохотно кивнувшим на слова подруги.

Когда-то отец говорил Седрику, что порой оказать наибольшую поддержку мужчине может только женщина. Диггори с умным видом покивал, так и не поняв, как кто-то может помочь больше, чем человек сам себе.