Приз

Сейчас же словно спала пелена. Хрупкие девичьи плечи приняли на себя часть его скопившегося напряжения. Он смог свободно вздохнуть.

Команда, немного расслабившись, поспешила к раздевалке, лишь Седрик задержался, наслаждаясь яркой, как почти забытый солнечный день улыбкой, не замечая, что начал улыбаться сам.

— Чанг, неужели ты завела себе нового питомца?!

Вот только попытку Пьюси начать потасовку Диггори не заметил.

— Ещё встретимся.

— Да.

Они разошлись, твёрдо уверенные в том, что эта встреча была не случайной.

И только оказавшись в раздевалке, Седрик вспомнил, что так и не узнал её имени. Хорошо хоть фамилия известна. Чанг.

— Хейди… — нерешительно позвал Седрик, закрепляя наколенники. — Ты знаешь эту девушку?

— Ну… Чжоу Чанг, однокурсница моя. Вот только она не одному тебе приглянулась!

Хейди Макэвой, странно посмотрела на Седрика и, поджав губы, отвернулась. Он вздохнул. И в чём он теперь оказался виноват? Не поймёшь этих девчонок.

И теперь… Что нужно было сказать команде? Диггори не умел говорить красиво, так, чтобы все заслушивались. Он вообще был довольно тихим, и, если где-то можно обойтись молчанием, он молчал. Но сейчас он должен был дать им напутствие. Это его первая игра. Вообще и в позиции капитана.

— Я… Я не буду напоминать вам всё, о чём мы говорили вчера. Думаю, что большинство этого уже не помнит. Однако я хочу, чтобы вы все играли в полную силу. Так, словно это последние часы вашей жизни. И вы должны потратить их с толком. И… И если кто-то сейчас уверен, что мы проиграем, — Седрик в упор посмотрел на Флита. Герберт опустил взгляд первым. — То я прошу выйти его за дверь. Он может считать себя исключённым из команды. Я считаю, что лучше играть усечённым составом, чем иметь в команде слабаков и неудачников. Это всё. Ну… — Седрик постарался ободряюще улыбнуться товарищам. — Вы будете работать на полную?

Ребята кивнули.

Диггори пришлось прикрикнуть на команду: выходя из раздевалки, все тормозили, оглядываясь на Седрика.

Их безмолвный вопрос был ему понятен. Это был не сильный дождь, даже не буря, а какой-то всемирный потоп! Играть в таких условиях — это билет в мир мёртвых.

Седрик подавил желание обернуться к команде. Он должен поймать снитч и как можно скорее. Была слабая надежда на то, что Поттера стихия сделала абсолютно слепым. Спасибо очкам. Но и на это нельзя было уж слишком полагаться — существуют же водоотталкивающие чары.

Оливер выглядел так, словно у него болел зуб и он ни в коем разе не должен показать это. Эта мысль даже немного рассмешила Седрика, и он улыбнулся Вуду.

После крепкого рукопожатия они едва услышали слова Хуч: «По мётлам!» Седрик успел промокнуть, а игра ещё не началась.

«Будет весело», — вздохнул Диггори.

Услышав даже не свист, а его эхо, Седрик взмыл вверх, внимательно оглядывая стремительно темнеющее небо.

Вокруг всё гудело, но не от воплей болельщиков, а от надвигающегося грома. Гудение порой прорывал режущий слух скрип. Это была какая-то необычная музыка, зародившаяся, может быть, в то время, когда планета была ещё совсем юной. И эта угрожающая музыка — истошный младенческий вой природы.

Хм, почти поэзия. А чем ещё заниматься в разгар вселенского потопа? Сейчас обе команды явно в каком-то другом мире — где даже с прекрасным зрением почти ничего не видишь. Седрик только по странному резкому, прервавшему рёв природы, свисту определил, что на него летит бладжер. Он не успел даже направить метлу вниз, чтобы избежать удара, лишь инстинктивно прижался к метловищу как можно ниже и почувствовал, как ледяной ветерок от пролетевшего прямо над головой бладжера лизнул его мокрые волосы.

Неясные жёлтые и красные пятна летали то там, то здесь, пару раз пихали Седрика, вовремя не заметив его.

— … дор… … он забивает… — голос Джордана прорывался редкими звуками сквозь неясный гул и скрип, напоминая сломанное радио, но всё же ухитряясь сообщать плохие новости.

Мрак.

В тридцатый — или уже тридцать первый? — раз он пролетал над полем, маневрируя между игроками. Он думал, что большинству из них уже было плевать, кто выиграет — лишь бы всё кончилось.

Но не Седрику. Он с драконьим упрямством продолжал выискивать снитч, не задерживаясь подолгу на одном месте. Потому что это он, Диггори, победит.

Оказавшись поблизости у гриффиндорских колец, Седрик заметил насквозь промокшего Вуда, что-то орущего Мадам Хуч. Скоро раздался свист.

Махнув жёлтым пятнам рукой, Диггори спрыгнул с метлы, ощутив раннее неведомое головокружительное счастье. Он на земле. Руки ныли, спина затекла, да ещё и казалось, что даже нижнее бельё можно выжимать, как половую тряпку. Плюс ко всему температура явно понижалась.

— Какой счёт?

— Двадцать — семьдесят в пользу Гриффиндора.