Приз

— Это ужасно! — Макэвой внезапно закричала. — Давайте признаем поражение!

На несколько секунд всё замерло.

Седрик неожиданно для всех и даже самого себя рассмеялся:

— Хорошая шутка, Хейди. Отдохнули? А теперь по мётлам.

Он вышел из-под огромного зонта.

Но Диггори не был таким уверенным, каким казался при ребятах. Пойдёт ли команда за ним? Или после первой же игры придётся набирать новую?

Единственным, в чём был уверен Седрик, являлось то, что даже если они струсят, то он будет играть даже в одиночку.

Шаги.

Седрик, улыбнувшись, взлетел. Вот только у погоды настроение было не очень — играть становилось всё опаснее. Молнии разрезали небо. Всё больше возрастало ощущение, что погода брала никчёмных людишек в капкан, играла с ними, делала всё, что хотела. Человеком больше, человеком меньше… Кто же считает раздавленных муравьёв?

Вспышка и треск раздавались одновременно.

Вспышка, треск, вспышка…

До конца не веря, Седрик летел прямо к маленькому солнцу, что пробралось сквозь конвой туч и молний незамеченным. И прежде чем его заметили, Седрик должен защитить, спрятать за пазухой снитч.

Краем глаза Седрик уловил красную вспышку, но не отвёл взгляда от маленького солнца. Поттер. Но теперь его даже другой ловец не волновал. Диггори овладело странное спокойствие, причудливо смешивающееся с эйфорией. Его не спугнуло даже резкое понижение температуры и дрожь во всём теле.

Свет в последний раз блеснул и оказался зажатым в его кулаке. Жар проникал сквозь ладонь, струился по всему телу…

Если раньше происходящее напоминало мутный кисель, то сейчас всё приобрело чёткость. Даже буря на минуту утихла.

Дамблдор что-то прокричал, падение кого-то в гриффиндорской мантии произошло относительно мягко. Поттер?!

Из палочек учителей вырвался белый свет, мутный и приобретавший очертания… зверей?!

Ли Джордан говорил так, словно не верил собственным словам: «Седрик Диггори поймал снитч. Хаффлпафф побеждает со счётом сто семьдесят — семьдесят».

Тамсин и Малькольм кричали что-то о кубке.

Покрасневшая Макэвой подлетела поближе к Седрику и что-то зашептала ему.

Он не прислушивался, смотря, как Гарри Поттера уносят с поля…

— Вуд! Оливер! — Седрик снизился и спрыгнул с метлы в то время, как Оливер проходил к раздевалке, мимо мадам Хуч.

Спина Вуда напряглась. Он остановился. Заметив, что что-то происходит, обе команды — гриффиндорская и хаффлпаффская — подлетели к своим капитанам. Вуд повернулся. У него был такой взгляд, словно только что умер самый важный ему человек. Вот только этим человеком был не Гарри Поттер, а победа. Хотя, с точки зрения Вуда, это могло быть вполне логичным — с Поттером, помимо синяков и царапин, мало что случилось, а этой победы у Оливера уже нет и не будет.

— Мадам Хуч, Вуд… Мы должны переиграть этот матч.

— Мистер Диггори? — Хуч удивилась.

— Чтобы всё было честно! Из-за погоды и дементоров Поттер…

— Всё было честно, — тихо сказал Вуд. — Поздравляю с первой победой, Седрик.

Краем уха он услышал какие-то вздохи и шепотки. Покрасневшие девчонки — даже гриффиндорки! — поглядывали на Диггори.

Дуры, что ли?

А, всё понятно…

Вряд ли они поняли, что желание Седрика переиграть матч было не из-за благородства. Хоть Диггори и будут поздравлять с победой — лучшим ловцом всё равно для всех будет Поттер. Потому что победил Седрик не в честной погоне, а благодаря тому, что Гарри потерял сознание.

Из всех слушавших его просьбу, пожалуй, только Вуд обо всём догадался. Потому что был таким же психом, как сам Диггори.

Седрик грустно усмехнулся, глядя на радующихся членов команды.

Приз есть, а победы нет.

Странное ощущение.