Фандом: Изумрудный город. Невидимые беллиорцы совершают ещё одну диверсию, и этот удар по силе несравним с предыдущими.
Добавить в моё избранное
124 мин, 41 сек 12660
— Не поверите, как я испугался, когда увидел эту тварь, — признался Кау-Рук, нарушив молчание. Он подтащил поближе впопыхах отброшенное одеяло и накинул его на плечи им обоим. — К такому меня точно не готовили — шестилапое чудище! Спасибо, без вас бы я не справился.
Ильсор покосился на него с недоверием. От сердца немного отлегло: оказывается, не ему одному было страшно.
— А я вообще подумал, что нам конец, — сказал он и завернул крышечку тюбика. — Спасибо, полегче стало. Вы простите, что я наорал…
Кау-Рук хмыкнул:
— Вот если бы не наорали, пришлось бы надавать вам оплеух, чтобы растормошить, потому что полное спокойствие в такой ситуации — тревожный признак. А бить людей я не люблю, так что было бы неприятно.
— Бить слабых, вы хотели сказать? — не выдержал Ильсор.
Кау-Рук некоторое время смотрел на него в полумраке, словно не находя слов.
— Во-первых, нет, не хотел, — наконец ответил он. — Во-вторых, хороша слабость: выбили чудовищу глаз, обратили его в бегство, спасли нас обоих и ещё на что-то жалуетесь.
— Не рассматривал это с такой стороны, — признал Ильсор. — Что вы делаете?
— Вас успокаиваю и сам в себя прихожу, что же ещё.
— А для этого обязательно…
— Обниматься? Инстинкт говорит, что да, — усмехнулся штурман.
— Инстинкт… — повторил Ильсор. Было немного неловко так прижиматься, и он постарался не шевелиться. Становилось тепло, его больше не колотило, и он начинал успокаиваться.
— Как вы думаете, зверь больше не придёт? — спросил он.
— Может, и не придёт, — успокоил его Кау-Рук. — А даже если и вернётся, мы опять отобьёмся.
— Главное, чтобы их десять штук не явилось, — заметил Ильсор, опуская подбородок на руки. Хотелось спать.
Штурман погасил свет. Только тогда, когда над замком высыпали звёзды, Баан-Ну впервые за этот бесконечный день вытащил из сейфа свою рукопись. Некоторое время он бессмысленно переворачивал страницы, силясь вспомнить, о чём писал в последний раз. Вдохновения не было, усталость убивала его на корню.
Он взял карандаш, сделал кое-где пометки на полях. Невидимые зубастые беллиорцы, про которых он писал несколько дней назад, уже казались ему не только игрой воображения, а самой настоящей опасностью. Баан-Ну даже оглянулся несколько раз: вдруг они уже пробрались в его кабинет и стоят по углам, наблюдая за ним? В углах не было ничего подозрительного. Когда в дверь раздался стук, генерал даже подпрыгнул от неожиданности, но тут же совладал с собой.
— Войдите! — крикнул он.
— Вы позволите? — спросил Бу-Сан, появляясь на пороге. Штатские любили расшаркивания и церемонии, но генерал стерпел.
— Что-то случилось?
— Нет… То есть… — Бу-Сан помялся.
— Садитесь и изложите внятно, — не сдержался Баан-Ну. — За сегодняшний день я понял, что на вас можно положиться, так что слушаю.
Он лукавил, на самом деле думая, что не может положиться на кого бы то ни было в экспедиции. Удержит он власть или нет, зависит только от него.
— Я думаю, что никакого ультиматума не будет, — сказал Бу-Сан, — более того, так считаю не только я, но и некоторые другие.
— Вот как, — произнёс Баан-Ну после паузы. — Что же вас привело к этой мысли?
Идея о том, что никакого ультиматума не будет, лишала его призрачной надежды, что после того, как требования будут предъявлены, всё хоть немного прояснится.
— Логика, — пояснил Бу-Сан.
— Интересно… — протянул генерал. — Вот мне логика говорит о том, что противника нужно лишить уверенности в себе неожиданными и болезненными ударами, а потом выставлять требования, тогда он не сможет отказать. А вам?
— А мне… Понимаете, Беллиора как болото! — заговорил Бу-Сан, немного волнуясь. — Беллиорцы изучили нас и признали годными к употреблению. Вот вы будете выставлять ультиматумы… допустим, еде в вашей тарелке?
От сравнения Баан-Ну пробрало холодом.
— Не надо мне тут поэзии, — грубо оборвал он. — Хотите сказать, что мы на краю гибели, так и скажите!
— Да они могут сделать с нами всё, что угодно! — воскликнул Бу-Сан, вскакивая.
— Только вашей истерики мне тут не хватало, — процедил Баан-Ну, побагровев от гнева. — Допустим, вы правы, и от лагеря просто… откусывают по кусочку. Завтра недосчитаемся ещё кого-нибудь… Постойте, вы же не имеете в виду буквальный смысл?
— Едят ли они тех, кого похитили? — криво усмехнулся Бу-Сан. — Вот когда нас похитят, тогда и узнаем…
Генерал на секунду закрыл лицо руками, но спохватился, что это жест отчаяния.
— В дальнейшем прошу вас пресекать панические разговоры, — сказал он. — Я рад, что вы обратились ко мне со своими предположениями, но пока беллиорцы не проявят себя, мы ничего не узнаем наверняка. В конце концов, отсутствие ультиматума — это тоже ультиматум.
Ильсор покосился на него с недоверием. От сердца немного отлегло: оказывается, не ему одному было страшно.
— А я вообще подумал, что нам конец, — сказал он и завернул крышечку тюбика. — Спасибо, полегче стало. Вы простите, что я наорал…
Кау-Рук хмыкнул:
— Вот если бы не наорали, пришлось бы надавать вам оплеух, чтобы растормошить, потому что полное спокойствие в такой ситуации — тревожный признак. А бить людей я не люблю, так что было бы неприятно.
— Бить слабых, вы хотели сказать? — не выдержал Ильсор.
Кау-Рук некоторое время смотрел на него в полумраке, словно не находя слов.
— Во-первых, нет, не хотел, — наконец ответил он. — Во-вторых, хороша слабость: выбили чудовищу глаз, обратили его в бегство, спасли нас обоих и ещё на что-то жалуетесь.
— Не рассматривал это с такой стороны, — признал Ильсор. — Что вы делаете?
— Вас успокаиваю и сам в себя прихожу, что же ещё.
— А для этого обязательно…
— Обниматься? Инстинкт говорит, что да, — усмехнулся штурман.
— Инстинкт… — повторил Ильсор. Было немного неловко так прижиматься, и он постарался не шевелиться. Становилось тепло, его больше не колотило, и он начинал успокаиваться.
— Как вы думаете, зверь больше не придёт? — спросил он.
— Может, и не придёт, — успокоил его Кау-Рук. — А даже если и вернётся, мы опять отобьёмся.
— Главное, чтобы их десять штук не явилось, — заметил Ильсор, опуская подбородок на руки. Хотелось спать.
Штурман погасил свет. Только тогда, когда над замком высыпали звёзды, Баан-Ну впервые за этот бесконечный день вытащил из сейфа свою рукопись. Некоторое время он бессмысленно переворачивал страницы, силясь вспомнить, о чём писал в последний раз. Вдохновения не было, усталость убивала его на корню.
Он взял карандаш, сделал кое-где пометки на полях. Невидимые зубастые беллиорцы, про которых он писал несколько дней назад, уже казались ему не только игрой воображения, а самой настоящей опасностью. Баан-Ну даже оглянулся несколько раз: вдруг они уже пробрались в его кабинет и стоят по углам, наблюдая за ним? В углах не было ничего подозрительного. Когда в дверь раздался стук, генерал даже подпрыгнул от неожиданности, но тут же совладал с собой.
— Войдите! — крикнул он.
— Вы позволите? — спросил Бу-Сан, появляясь на пороге. Штатские любили расшаркивания и церемонии, но генерал стерпел.
— Что-то случилось?
— Нет… То есть… — Бу-Сан помялся.
— Садитесь и изложите внятно, — не сдержался Баан-Ну. — За сегодняшний день я понял, что на вас можно положиться, так что слушаю.
Он лукавил, на самом деле думая, что не может положиться на кого бы то ни было в экспедиции. Удержит он власть или нет, зависит только от него.
— Я думаю, что никакого ультиматума не будет, — сказал Бу-Сан, — более того, так считаю не только я, но и некоторые другие.
— Вот как, — произнёс Баан-Ну после паузы. — Что же вас привело к этой мысли?
Идея о том, что никакого ультиматума не будет, лишала его призрачной надежды, что после того, как требования будут предъявлены, всё хоть немного прояснится.
— Логика, — пояснил Бу-Сан.
— Интересно… — протянул генерал. — Вот мне логика говорит о том, что противника нужно лишить уверенности в себе неожиданными и болезненными ударами, а потом выставлять требования, тогда он не сможет отказать. А вам?
— А мне… Понимаете, Беллиора как болото! — заговорил Бу-Сан, немного волнуясь. — Беллиорцы изучили нас и признали годными к употреблению. Вот вы будете выставлять ультиматумы… допустим, еде в вашей тарелке?
От сравнения Баан-Ну пробрало холодом.
— Не надо мне тут поэзии, — грубо оборвал он. — Хотите сказать, что мы на краю гибели, так и скажите!
— Да они могут сделать с нами всё, что угодно! — воскликнул Бу-Сан, вскакивая.
— Только вашей истерики мне тут не хватало, — процедил Баан-Ну, побагровев от гнева. — Допустим, вы правы, и от лагеря просто… откусывают по кусочку. Завтра недосчитаемся ещё кого-нибудь… Постойте, вы же не имеете в виду буквальный смысл?
— Едят ли они тех, кого похитили? — криво усмехнулся Бу-Сан. — Вот когда нас похитят, тогда и узнаем…
Генерал на секунду закрыл лицо руками, но спохватился, что это жест отчаяния.
— В дальнейшем прошу вас пресекать панические разговоры, — сказал он. — Я рад, что вы обратились ко мне со своими предположениями, но пока беллиорцы не проявят себя, мы ничего не узнаем наверняка. В конце концов, отсутствие ультиматума — это тоже ультиматум.
Страница 15 из 37
