Ультиматум по-беллиорски

Конечно, если бы Баан-Ну умел становиться невидимым и имел сто острых клыков, он бы на месте беллиорца тоже не боялся!

Весть о прибытии аборигена быстро разнеслась по лагерю, менвиты сбегались отовсюду, побросав свои дела, и останавливались в отдалении: им было страшно, хотя никто не признавался.

Баан-Ну перевёл взгляд на Ар-Лоя и обомлел. Под глазом у бравого лейтенанта красовался лиловый синяк.

— Вы ранены? — спросил генерал.

— Наступил на грядку и получил черенком лопаты, — безо всякой гордости ответил Ар-Лой, указав на беллиорца. — У него там рассада была.

Другой лётчик вышел из-за его спины и показал Баан-Ну конфискованное у беллиорца орудие преступления.

— Молодцы, — одобрил генерал, — лишняя лопата после такого разорения нам не помешает. Всем объявляю благодарность, а лейтенанта Ар-Лоя награждаю орденом Луны. Идите лечиться, лейтенант, а беллиорца отведите в приготовленную комнату. Подождём немного и приступим к объяснениям.

Прошло полчаса; приставленные к комнате беллиорца часовые докладывали, что он ведёт себя спокойно, открыл окно и слушает, как в кустах чирикают птицы.

— Романтик, значит, — догадался генерал. — Пойду к нему. Несите лингафонную машину.

— Осторожнее там, мой генерал, он настоящий зверь! — предупредил Ар-Лой, который прикладывал к синяку пакет со льдом. — Я и опомниться не успел!

— Ничего страшного, уж я успею, — успокоил его генерал, понадеявшись, что незаметно, как у него трясутся поджилки.

Лингафонное устройство уже принесли, и беллиорец косился на него со спокойным интересом. Так же, впрочем, как и на генерала. Тот хотел подловить его в надежде, что не понадобится отдавать устный приказ, а хватит одного намерения, но беллиорец, как назло, смотрел куда угодно, только не ему в глаза.

Не дожидаясь, пока генерал соберётся с духом, чтобы что-нибудь сказать, беллиорец заговорил сам. Он произнёс короткую фразу и вздрогнул, когда машина в углу повторила за ним.

Генерал одобрительно кивнул, беллиорец задумался, хитро посматривая то на него, то на машину.

— Вам не сделают ничего плохого, — заверил Баан-Ну, рассчитывая, что абориген поймёт если не слова, то хотя бы спокойный тон. — Нам просто нужно расшифровать ваш язык. Очень нужно.

Беллиорец всё обдумал и решительно шагнул вперёд.

— Урфин Джюс! — произнёс он, ткнув себя в грудь большим пальцем. Не оставалось сомнений, что это его имя. Кусаться или становиться невидимым он пока вроде не собирался, да и зубов у него, кажется, было нормальное количество.

Контакт налаживался.(Три дня назад)

Проснувшись, Ильсор почувствовал себя на удивление хорошо. Почти ничего не болело, а вместо усталости по телу разливалась сонная нега. На искусанных губах тонкой корочкой застыла мазь с привкусом ментола.

В кои-то веки Ильсор лежал вытянувшись, а не свернувшись калачиком. Всё равно занимал он только половину узкой койки, отодвинувшись на один край. Потом он нащупал бинты, обматывающие его ступни. Всё в целом подтверждало, что доверять нужно делам, а не собственным нехорошим домыслам.

Дверь распахнулась, и Ильсор вздрогнул, выходя из задумчивости. Лон-Гор выглядел до неприличия довольным.

— Доброе утро. Что нового? — спросил Ильсор.

— Доброе! — жизнерадостно откликнулся Лон-Гор и наставил на него мигающий сканер. — Только что мы разругались со штурманом, вдрызг и прилюдно.

Ильсор посмотрел на него, пытаясь понять, как с этим соотносится довольный вид.

— А, простите, по какому поводу?

— По поводу того, что Кау-Рук ничего не смыслит в гипнозе и едва не наломал дров. Нельзя просто так взять и приказать что-то чужому рабу, у него может и крыша поехать: вдруг собственный хозяин приказывал нечто противоположное?

— Уже поехала, — пробормотал Ильсор, начиная понимать. — И что же?

— Сказал ему, чтобы и близко не смел к вам подходить. Пренебрегает знанием, подаренным нам великим Гван-Ло, так пусть и не суётся. Давайте левую руку.

— Опять колоть?

— Нужно сравнить показатели вчера и сегодня.

Иголка впилась Ильсору в палец.

— А ещё что вы ему сказали?

— Что любое постороннее вмешательство в ваш разум оставит экспедицию без главного техника.

— Мон-Со присутствовал?

— Ну разумеется, мы для этой драматической сцены специально столовую выбрали во время завтрака… Показатели улучшились, я так и думал.

Ильсор смеялся, не в силах остановиться: от счастья, чувства безопасности и от того, что представлял кислую физиономию командира эскадрильи, сообразившего, что допросить подозрительного раба теперь не выйдет, не такой он человек, чтобы поступать наперекор и специально рисковать.

Даже за стенами владений Лон-Гора Ильсор всё яснее ощущал эту безопасность, как будто ночь отдыха что-то в нём изменила.