Ультиматум по-беллиорски

И потом, когда все узнали, что вы со штурманом пойдёте, никто ни слова не сказал, а когда узнают, что ещё и Мон-Со с собой берёте, боюсь, от желающих присоединиться не будет отбоя…

Ильсор фыркнул и не ответил. Не хотелось сейчас слишком много думать и пытаться лавировать. Дело было за Мон-Со.

— Пойду к Айстану сначала, — сказал он.

Из палаточной ткани получился целый шатёр, надёжно скрытый между двумя рядом растущими дубами. Айстан отказывался валяться без дела, а когда всё же приходилось, просил, чтобы полог откидывали и он мог видеть, что творится вокруг.

— Привет, — сказал Ильсор в темноту и разулся у входа. Зашуршало одеяло.

— Привет. — Айстан приподнялся ему навстречу и щёлкнул фонариком.

— Ты без повязок!

— Сегодня сняли, — не без гордости сообщил Айстан. — Док сказал, что сделал всё, что мог. Я думал, будет хуже…

Ильсор очнулся только тогда, когда осознал, что уже в который раз проводит пальцами по кривому шраму на щеке Айстана.

— Это я виноват, — сказал он, понимая, что больше врать нельзя.

— Да ни в чём ты…

— Молчи. Не было никаких беллиорцев. Это я подорвал ангар. Я надеялся, что никто не пострадает. Я ошибся. Прости меня, если можешь.

Айстан смотрел на него, приподнявшись на локтях, глаза его были темны, и Ильсор ждал приговора. На секунду в слабом свете ему показалось, что перед ним не Айстан, а он сам, другой он.

— Вот оно как, — наконец проговорил Айстан, и Ильсор уверился, что тёмного нет. — Что молчал-то столько времени? И почему сейчас сказал?

— Потому что завтра я ухожу, — признался Ильсор. — И не хочу оставлять за спиной… такое. Ничего не говоришь, значит, не простил, я понял.

Он хотел подняться, но Айстан ухватил его за руку.

— Не знаю даже, что тебе и сказать. С одной стороны, я бы тебе врезал. С другой — я, пока лежал, не умирал от их взглядов. И передумал много всякого. Лучше поговорим, когда ты вернёшься, сейчас я пока не могу.

Ильсор кивнул и выбрался наружу.

Стемнело, но спать ещё не ложились. Теперь труд был в радость, теперь можно было вечером посидеть у костра и поболтать. Свобода больше не пьянила, как в первый день, можно было неспешно наслаждаться ею и новыми глазами смотреть друг на друга.

— Темно, мой полковник, — сказал Ильсор, добравшись до родника у корней дерева. Голоса из лагеря доносились глухо, пойманные слоями листвы.

— Я снимаю очки в темноте. Можете не беспокоиться за меня.

Мон-Со сидел на камне, глядя на дрожащие блики на поверхности воды.

— Пойдёмте с нами в столицу? — предложил Ильсор.

— Хорошо, — тем же ровным тоном ответил Мон-Со.

— Даже ничего не спросите?

— А что спрашивать? Вам нужна охрана. Охранять вас от беллиорцев. А будем охранять друг от друга.

— Вы опять не поняли, — вздохнул Ильсор. — Не нужно меня ни от кого охранять.

— А зачем тогда?

— Просто так. Мне кажется, нам нужно побольше узнать эту страну. Чтобы её не бояться.

Это прозвучало намёком на то, что он знает про страх Мон-Со, но тот не отреагировал.

— Я буду готов к назначенному времени, — сказал он, по-прежнему не глядя на Ильсора. — А пока… мне нужно побыть одному.

Ильсор оставил его и ушёл, думая, где бы улечься спать. Арзаки готовы были устроить ему хоть какое ложе, но он отказывался.

— Хватит колобродить, — сердито сказал Айстан, отгибая полог. — Третий раз проходишь. Залезай ко мне, и дело с концом.

Засыпая с ним на знакомой даже на ощупь шкуре, Ильсор думал о дороге, которая приведёт в столицу, и о том, как она изменит каждого из них.(В один день)

Баан-Ну, Ар-Лой и Бу-Сан шли долго. Миновали какую-то пещеру и обошли её стороной, а потом совершенно неожиданно наткнулись на указатель, от которого отходили несколько дорог. Не было нужды пытаться разобрать буквы чужого языка: они и так видели, что одна дорога — та, которая им нужна.

Вокруг никого не было, над головой простиралось приветливое голубое небо, в траве летали бабочки. Но Баан-Ну в этот момент была чужда сентиментальность, он думал только о своей цели.

— Ну ладно, беллиорцы, — сказал он, уперев руки в бока и с прищуром глядя вдаль. — Посмотрим, кто кого.

И пошёл вперёд.

Ильсор раздал последние инструкции, ответил на очередные объятия, наспех оглядел пространство лагеря, заглянул в шатёр к сонному Айстану, отбился от орды желающих пойти с ним, в четвёртый раз отказался взять отбойник в качестве оружия, шёпотом напомнил арзакам, что не поддаётся гипнозу, заверил, что с Мон-Со как-нибудь справится, велел не обижать Лон-Гора, обещал скоро вернуться, пожал руки всем, до кого дотянулся, пожелал Лон-Гору удачи и наконец-то нырнул под сень ветвей на ведущую из лагеря тропу.

— Долгие прощания — это часть национального менталитета?