Три вида скачек

Блэк продирался (не без помощи магии) к самому ограждению у круга, застланного грунтом и песком, по которому десяти всадникам предстояло нестись на лошадях. За час до этого он внимательно разглядел десяток коней. Это были потрясающие животные: сильные, норовистые и умные. В основном все они были шоколадной масти разных оттенков, одна кобыла была вороной, одна — пегой, а последняя — удивительного цвета слоновой кости. Как сказал трущийся рядом весёлый старикашка, такая масть называлась соловой. Грива и хвост её были белыми и сияли отражёнными бликами солнца. Блэк осторожно положил руку на лоснящийся бок:

— Люциусу ты бы понравилась.

— Этот конь от контрады Орла, — встрял старикашка, — Нуро.

Мягкими губами конь ткнулся в руку Сириуса и взмахнул длинным хвостом. Это нежно-золотистое животное так и притягивало взгляд, хотя та же вороная кобыла от контрады Волны смотрелась более внушительно.

Отойдя от лошадей, Блэк нашёл за стойкой ближайшего бара тёмную личность букмекера. Вертлявый черноглазый человечек доверия не вызывал, впрочем дельцы все такие.

— Хочу поставить на Нуро.

— Нуро? — всполошился давешний старикашка. — Не советую, синьоре. Эта лошадь слишком стара для скачек, да и за Орла должен был бежать другой конь, Барбаро, но тот в четверг повредил копыто. Жокей был в ужасе, когда ему подсунули Нуро… Советую ставить на Молнию. Чудо, а не лошадка! — он поцеловал кончики пальцев и резко их разомкнул в жесте одобрения, сразу расплывшись в беззубой улыбке.

Блэк тоже улыбнулся. Надо же, фантазия и в магическом и в маггловском мирах работает одинаково. Он вспомнил стремительную метлу Гарри, тоже Молнию. Но это воспоминание тут же сменилось другим: испытующе умные глаза Нуро, его подрагивающие уши и горячие бока. Он вовсе не показался Блэку старым, он был великолепен.

— На Нуро.

Блэк вложил в руку букмекера пару маггловских купюр и получил какую-то бумажку-подтверждение ставки. Старичок только неодобрительно причмокнул и махнул рукой.

Итак, он был у самого ограждения. Люди стояли также плотно, как лежали палочки в магазине Оливандера. Все окна, выходящие на площадь, были распахнуты, и в них тоже висели гроздья людей. Шум стоял как в улье. Какие-то официальные лица что-то лепетали на итальянском (Блэк шепнул заклинание перевода), когда на круг выступили лошади с наездниками. Фантини (наездники) были одеты в забавные костюмы цвета своих контрад. Лошади под ними фыркали и беспокойно рыли песок. Блэк сразу приметил Нуро. Конь выглядел как-то дико и кровожадно, даром что травоядное. Фантини выстроились на старте. Верёвка, натянутая на уровне грудины лошадей, упала, и они сорвались с места.

Мир вокруг взорвался. Магглы жутко кричали, размахивали руками, потели и скандировали названия контрад. Но Блэк ничего этого не замечал. Его глаза вцепились в белое несущееся пятно, побелевшие пальцы вжались в металлическую ограду, в мозгу стучало: Нуро, давай! Вперёд-вперёд!

На третьем вираже одна из гнедых кобыл подвернула ногу, фантини кубарем отлетел в мягкий мат, которыми были огорожены особо крутые виражи. Лошади зашли на второй круг. Прошло чуть больше тридцати секунд.

Белое размытое пятно шло четвёртым. На очередном повороте жокей Нуро не удержался на неосёдланном коне и слетел, подняв фонтан из песка. Блэк готов был сам рухнуть наземь и рвать на себе волосы. Через секунду начался третий круг, последний. Ещё полминуты.

Белая лошадь без наездника всё также неслась вперёд. Только теперь, избавившись от лишнего веса, конь начал обходить соперников, как будто знал, что нужно вырваться вперёд. Было ощущение, что у него выросли крылья и сам ветер нёс его на своей спине. Стремительно выкидывая вперёд стройные ноги, Нуро выходил в лидеры.

Сто метров до конца. Нуро дышит в спину вороной кобыле, идущей первой. Пятьдесят метров. Они идут в корпус. Двадцать метров. Белый конь вырвался вперёд. Метров больше нет.

— Мать моя Моргана, — заорал Блэк во всё своё блэковское горло.

Что? Как? Кто победил? Десяток вопросов в вихре адреналина.

Вся Площаль дель Кампо звенела от криков ликования и отчаянных стенаний, смеха и рыданий. Стоящий рядом маггл яростно вращал глазами (Муди обзавидовался бы), бездумно тряс Блэка за руку и орал:

— ПОБЕЖДАЕТ ЛОШАДЬ! ПОБЕЖДАЕТ ЛОШАДЬ! ЛОШАДЬ, А НЕ НАЕЗДНИК!

Блэк зачарованно смотрел на белого коня, которого со всех сторон обступили люди. Они хлопали, трепали, оглаживали его, пытались дотянуться хоть кончиком пальца, как до святыни. Нуро неожиданно взбрыкнул и поднялся на дыбы.

Затем людская масса пришла в движение, и Блэка понесло куда-то в сторону. Вспомнив через пару минут, что он волшебник, Сириус аппарировал прямо из гущи толпы. Никто всё равно не обратил внимания. Он возник в баре, где сидел букмекер. Нагло растолкав магглов, Блэк протянул ему бумажку с записью о своей ставке.