Фандом: Гарри Поттер. Когда прошлое, которое ты так тщательно забывал, возвращается. Когда мир стоит на пороге новой войны, воздух пахнет приближающейся бурей, и ты ничего не можешь изменить… Когда встает выбор — уйти или остаться. Что ты выберешь?
Добавить в моё избранное
72 мин, 45 сек 14968
Он чувствовал неровное прерывистое дыхание, запах, в котором появилась отчетливая нотка страха. Это мешало сосредоточиться, вызывало ненужные, неправильные мысли. Не думать о… не думать, не думать! А Грюм — почему он не уходит? Правда, заподозрил что-то? Молчи, Игорь, молчи!
— Профессор Грюм?
Никогда еще скрипучий голос Филча так не радовал Северуса! Снова застучала деревяшка, удаляясь. Филч, частя от волнения, принялся жаловаться на студентов: снова в коридорах после отбоя, старшекурсники с Гриффиндора пытались пробраться к карете шармбатонок, а кто-то залез в кладовку с метлами и устроил там полный беспорядок, а близнецы Уизли…
— Я скучал по тебе, Северус… Все эти годы я помнил о тебе.
Вдруг показалось, что в нише закончился воздух, захотелось вырваться, убежать, закрыться в своих комнатах, но Грюм и Филч никуда не спешили, старый сквиб все говорил, говорил…
— Я думал о тебе. А ты? Ты вспоминал меня, Северус? Я ведь был у тебя первым, да? Ты не мог меня забыть.
— Ты предал меня, помнишь? — почему-то официальный тон, взятый им с самого начала, казался нелепым. Называть человека, чье горячее дыханье обжигало щеку, господином директором не получалось, а называть его Игорем, как когда-то, он не мог. — Ты предал меня, Каркаров. Я видел — наш добрый директор почему-то счел нужным поделиться со мной воспоминаниями. Ты говоришь, думал обо мне? О том, как пытался сдать меня Визенгамоту?
— Азкабан, Северус. Ты знаешь, что такое Азкабан? Это дементоры, день за днем, ночь за ночью они пьют твою душу. Это тишина и темнота — все время, постоянно. Это холод камня. Это одиночество и страх — ты же знаешь, я никогда не был храбрецом. Я проклинал себя за то, что назвал твое имя — но я готов был заложить душу дьяволу, лишь бы вырваться оттуда! Я думал о тебе — каждый день, все эти годы.
— Замолчи, не хочу тебя слушать! Замолчи, просто замолчи…
Но Каркаров продолжил прерывистым шепотом, вцепившись в его мантию, не отрывая лихорадочного взгляда от его лица:
— Я уехал тогда сразу, бежал из Англии. Боялся, что Темный Лорд вернется — мы все этого боялись. Я хотел разыскать тебя, но не смог — ты был уже в Хогвартсе под крылышком Дамблдора… Я не посмел. Я сказал себе — Северусу ничто не угрожает, Дамблдор защитит его. Вы были любовниками? Нет, не отвечай, не хочу знать!
— Не ври мне, Каркаров! У тебя было полно времени, чтобы разыскать меня…
— Я приезжал в Англию — не сразу, когда все успокоилось и стало понятно, что Повелитель не вернется… Я знал, что ты в Хогвартсе. Ты заметная фигура, Северус. Три раза я приезжал, чтобы увидеться с тобой. Три раза я добирался до Хогсмида — и напивался в «Кабаньей голове»! Я не смог, понимаешь? Ты… ты всегда был сильнее меня. А я просто не смог посмотреть тебе в глаза!
— Ты трус.
— Я знаю. Ты… ты ведь тоже предал всех. Да, Северус? Ты выдал нас всех Дамблдору. Чем он купил тебя, а? Что он пообещал тебе? Не скажешь, нет? Ты не имеешь права презирать меня!
— Я не называл твоего имени, Каркаров. Я не предавал тебя!
— Ты не был в Азкабане.
Молчание, вязкое, тяжелое, липнущее, как паутина. Человек, которого не видел пятнадцать лет — так близко. Стучит сердце, стучит кровь в висках… Можно ли предать предателя? Можно ли простить того, кто дрожащими губами выкрикивал «Северус Снейп — Пожиратель Смерти», чтобы спастись из ада? Можно ли вернуть то, что было? Нужно ли возвращать?
— Хорошо, Филч, идемте, посмотрим вашу кладовку!
Грюм все еще в коридоре? Снейпу показалось, что они стоят так уже давно, неужели прошло всего несколько минут? Голоса, сопровождаемые деревянным стуком, удаляются, замолкают… Они одни?
— Северус…
— Отпусти. Отпусти меня!
Каркаров разжал судорожно вцепившиеся в черную мантию руки.
— Северус…
— Спокойной ночи, господин директор.
Эффектно выйти из ниши не получилось — он зацепился за эти проклятые доспехи, и свалившийся шлем со звоном покатился по коридору. Черт, черт, черт, сейчас сюда примчатся все привидения, а за ними Филч с этим маньяком! Резко развернувшись, Снейп быстрым шагом, почти бегом, бросился к себе. Не оглядываясь.
Профессор Снейп раздраженно отбросил в сторону перо и откинулся на спинку стула, вспоминая сегодняшний вечер.
— Профессор Грюм?
Никогда еще скрипучий голос Филча так не радовал Северуса! Снова застучала деревяшка, удаляясь. Филч, частя от волнения, принялся жаловаться на студентов: снова в коридорах после отбоя, старшекурсники с Гриффиндора пытались пробраться к карете шармбатонок, а кто-то залез в кладовку с метлами и устроил там полный беспорядок, а близнецы Уизли…
— Я скучал по тебе, Северус… Все эти годы я помнил о тебе.
Вдруг показалось, что в нише закончился воздух, захотелось вырваться, убежать, закрыться в своих комнатах, но Грюм и Филч никуда не спешили, старый сквиб все говорил, говорил…
— Я думал о тебе. А ты? Ты вспоминал меня, Северус? Я ведь был у тебя первым, да? Ты не мог меня забыть.
— Ты предал меня, помнишь? — почему-то официальный тон, взятый им с самого начала, казался нелепым. Называть человека, чье горячее дыханье обжигало щеку, господином директором не получалось, а называть его Игорем, как когда-то, он не мог. — Ты предал меня, Каркаров. Я видел — наш добрый директор почему-то счел нужным поделиться со мной воспоминаниями. Ты говоришь, думал обо мне? О том, как пытался сдать меня Визенгамоту?
— Азкабан, Северус. Ты знаешь, что такое Азкабан? Это дементоры, день за днем, ночь за ночью они пьют твою душу. Это тишина и темнота — все время, постоянно. Это холод камня. Это одиночество и страх — ты же знаешь, я никогда не был храбрецом. Я проклинал себя за то, что назвал твое имя — но я готов был заложить душу дьяволу, лишь бы вырваться оттуда! Я думал о тебе — каждый день, все эти годы.
— Замолчи, не хочу тебя слушать! Замолчи, просто замолчи…
Но Каркаров продолжил прерывистым шепотом, вцепившись в его мантию, не отрывая лихорадочного взгляда от его лица:
— Я уехал тогда сразу, бежал из Англии. Боялся, что Темный Лорд вернется — мы все этого боялись. Я хотел разыскать тебя, но не смог — ты был уже в Хогвартсе под крылышком Дамблдора… Я не посмел. Я сказал себе — Северусу ничто не угрожает, Дамблдор защитит его. Вы были любовниками? Нет, не отвечай, не хочу знать!
— Не ври мне, Каркаров! У тебя было полно времени, чтобы разыскать меня…
— Я приезжал в Англию — не сразу, когда все успокоилось и стало понятно, что Повелитель не вернется… Я знал, что ты в Хогвартсе. Ты заметная фигура, Северус. Три раза я приезжал, чтобы увидеться с тобой. Три раза я добирался до Хогсмида — и напивался в «Кабаньей голове»! Я не смог, понимаешь? Ты… ты всегда был сильнее меня. А я просто не смог посмотреть тебе в глаза!
— Ты трус.
— Я знаю. Ты… ты ведь тоже предал всех. Да, Северус? Ты выдал нас всех Дамблдору. Чем он купил тебя, а? Что он пообещал тебе? Не скажешь, нет? Ты не имеешь права презирать меня!
— Я не называл твоего имени, Каркаров. Я не предавал тебя!
— Ты не был в Азкабане.
Молчание, вязкое, тяжелое, липнущее, как паутина. Человек, которого не видел пятнадцать лет — так близко. Стучит сердце, стучит кровь в висках… Можно ли предать предателя? Можно ли простить того, кто дрожащими губами выкрикивал «Северус Снейп — Пожиратель Смерти», чтобы спастись из ада? Можно ли вернуть то, что было? Нужно ли возвращать?
— Хорошо, Филч, идемте, посмотрим вашу кладовку!
Грюм все еще в коридоре? Снейпу показалось, что они стоят так уже давно, неужели прошло всего несколько минут? Голоса, сопровождаемые деревянным стуком, удаляются, замолкают… Они одни?
— Северус…
— Отпусти. Отпусти меня!
Каркаров разжал судорожно вцепившиеся в черную мантию руки.
— Северус…
— Спокойной ночи, господин директор.
Эффектно выйти из ниши не получилось — он зацепился за эти проклятые доспехи, и свалившийся шлем со звоном покатился по коридору. Черт, черт, черт, сейчас сюда примчатся все привидения, а за ними Филч с этим маньяком! Резко развернувшись, Снейп быстрым шагом, почти бегом, бросился к себе. Не оглядываясь.
Глава 3. Выбор чемпионов
Перо скрипело, оставляя на пергаменте студенческих эссе язвительные замечания. Обмакнуть кончик в красные чернила, вывести очередное «Слабо» или«Отвратительно», сопровождая его характеристикой умственных способностей автора, отложить пергамент в сторону, пододвинуть следующий. Они что, совсем с этим Турниром перестали думать об учебе? Впрочем, если уж учителя только и говорили в последнее время о балагане, гордо именуемом Турниром Трех Волшебников, чего ждать от толпы озабоченных подростков? А что начнется теперь, после объявления чемпионов…Профессор Снейп раздраженно отбросил в сторону перо и откинулся на спинку стула, вспоминая сегодняшний вечер.
Страница 4 из 21
