Фандом: Гарри Поттер. Когда прошлое, которое ты так тщательно забывал, возвращается. Когда мир стоит на пороге новой войны, воздух пахнет приближающейся бурей, и ты ничего не можешь изменить… Когда встает выбор — уйти или остаться. Что ты выберешь?
Добавить в моё избранное
72 мин, 45 сек 14969
Полный зал гомонящих студентов, духота от горящих свечей, Кубок на столе, языки синего пламени, сменяющиеся красной вспышкой… Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам. Игорь так явно обрадовался, крича что-то хвалебное на весь зал, что Северуса снова кольнуло нечто, смутно похожее на ревность — все-таки Каркаров наверняка спит со своим студентом… Хотя это его дело. Пусть спит с кем хочет… Чемпионом Шармбатона была избрана та самая блондинка с явной примесью крови вейлы, по которой пускала слюни половина студентов-старшекурсников. Вопреки ожиданиям Снейпа, почему-то из Кубка вылетел пергамент с именем не одного из питомцев Минервы, а Седрика Диггори, студента Хаффлпаффа. Он не смог сдержать улыбки, вспоминая лицо МакГонагалл, когда она пожимала руку гордой и одновременно испуганной Помоне Спраут. А вот потом… Когда казалось, что тягостная и бессмысленная церемония завершена, и можно отправляться в свои комнаты, случилось то, что случилось. Поттер! Как всегда, из года в год. Снова Поттер. Но как? Как имя Поттера попало в Кубок?
Игорь едва сдерживал истерику — лицо словно окаменело, синие глаза казались кусочками льда, тон, которым он обвинял Дамблдора в нарушении правил и подтасовке результатов, был холоден и язвителен, но Северус видел, как лихорадочно билась жилка на виске, как нервно сжимались тонкие пальцы. Каркаров боялся, очень сильно боялся чего-то. И эти его угрозы уехать и бойкотировать Турнир… Уехал бы он, не вмешайся Грюм? А ведь старый маразматик, кажется, прав — Поттер, пожалуй, никак не мог бы сам опустить свое имя в Кубок. У сосунка просто не хватило бы сил обмануть артефакт. Тогда кто? Кому это понадобилось? Бред какой-то… Кажется, Грюм подозревал его самого, судя по взглядам и многозначительным ухмылкам. Или Каркарова, но тому-то зачем? Кто-то из своих? В выборе четвертого чемпиона не было логики, никакой, и это нервировало. Или была — просто он ее пока не видел?
Снейп машинально погладил левое предплечье. Игорь, скорее всего, скоро появится здесь — он не понимает, что происходит, а значит, напуган и растерян — если, конечно, не изменился за прошедшие годы. Хотя вряд ли изменился. И если смутные ощущения, связанные с меткой, Северусу не померещились, и Игорь чувствует то же самое, что и он…
— Северус! — а вот и Каркаров, легок на помине. — Северус, это я! Открой, я все равно не уйду. Ты же не хочешь, чтобы сюда сбежались твои студенты, правда? Открывай, Северус. Пожалуйста!
Открыть дверь, вернуться за стол, пододвинуть к себе пергаменты, сделать вид, что занят проверкой студенческих эссе… Что ж ты так нервничаешь, Каркаров?
Каркаров и правда нервничал, ходил по комнате, заламывая руки, и говорил, говорил, говорил… Склонившись над стопкой пергаментов, Снейп следил за ним исподлобья: побледневшее лицо, прорезавшиеся морщины под глазами, капли пота на лбу. От Игоря снова пахло страхом — пахло так сильно, что даже со своего места за столом Северус ощущал этот запах. Он и сам боялся — то, что произошло в Большом зале, ничего хорошего не предвещало, но Игорь казался не просто напуганным, он снова был на грани истерики.
— Каркаров, — поморщился Северус, поднимая голову. — Не мельтеши, мешаешь. Сядь. Сядь и успокойся!
— Как? Как ты можешь так спокойно… Ты что, не понимаешь? Это… Это не просто так! Этот твой Поттер…
— Поттер не мой. Сядь, говорят тебе!
Игорь с несчастным видом упал в кресло и — слава Мерлину! — даже, кажется, поутих. Северус подошел к шкафу с зельями, позвенел флаконами… Вот это, пожалуй, подойдет.
— Пей.
— Что это?
— Не бойся, Каркаров, травить не буду. Незачем… пока. Пей, говорю! Это успокоительное. Может, хоть трястись перестанешь.
Дрожащей рукой Каркаров поднес к губам флакон, залпом выпил, закашлялся… Почему-то было приятно видеть бывшего любовника таким — жалким, напуганным, зависимым. Когда-то Северус зависел от Игоря — он был старше, опытнее, он был первым, был… Игорем. Теперь, кажется, роли поменялись. Каркаров пришел к нему, приполз, поскуливая от страха, и это странным образом возбуждало. Ну и сволочь же ты, Снейп!
— Успокоился? Помолчи немного, мне нужно закончить проверку…
— Северус, как ты можешь…
— Или ты молчишь, или уходишь. Выбирай.
Каркаров сглотнул, кинул беглый взгляд на дверь, поерзал в кресле.
— Я… подожду, да. Подожду.
Время текло, сыпалось песчинками вниз, маятник часов на стене отсчитывал секунды. Даже склонившись снова над бредовыми записями идиотов-студентов, Снейп отчетливо ощущал присутствие в комнате Каркарова, его сбивчивое, постепенно успокаивающееся дыхание, взгляд из-под нахмуренных бровей. Игорь напряженно застыл на краешке стула, судорожно сжав руки в кулаки. Северус сам не знал, чего в данный момент желал бы больше — выгнать его из комнаты, запретить искать встреч или нагнуть над столом и…
Игорь едва сдерживал истерику — лицо словно окаменело, синие глаза казались кусочками льда, тон, которым он обвинял Дамблдора в нарушении правил и подтасовке результатов, был холоден и язвителен, но Северус видел, как лихорадочно билась жилка на виске, как нервно сжимались тонкие пальцы. Каркаров боялся, очень сильно боялся чего-то. И эти его угрозы уехать и бойкотировать Турнир… Уехал бы он, не вмешайся Грюм? А ведь старый маразматик, кажется, прав — Поттер, пожалуй, никак не мог бы сам опустить свое имя в Кубок. У сосунка просто не хватило бы сил обмануть артефакт. Тогда кто? Кому это понадобилось? Бред какой-то… Кажется, Грюм подозревал его самого, судя по взглядам и многозначительным ухмылкам. Или Каркарова, но тому-то зачем? Кто-то из своих? В выборе четвертого чемпиона не было логики, никакой, и это нервировало. Или была — просто он ее пока не видел?
Снейп машинально погладил левое предплечье. Игорь, скорее всего, скоро появится здесь — он не понимает, что происходит, а значит, напуган и растерян — если, конечно, не изменился за прошедшие годы. Хотя вряд ли изменился. И если смутные ощущения, связанные с меткой, Северусу не померещились, и Игорь чувствует то же самое, что и он…
— Северус! — а вот и Каркаров, легок на помине. — Северус, это я! Открой, я все равно не уйду. Ты же не хочешь, чтобы сюда сбежались твои студенты, правда? Открывай, Северус. Пожалуйста!
Открыть дверь, вернуться за стол, пододвинуть к себе пергаменты, сделать вид, что занят проверкой студенческих эссе… Что ж ты так нервничаешь, Каркаров?
Каркаров и правда нервничал, ходил по комнате, заламывая руки, и говорил, говорил, говорил… Склонившись над стопкой пергаментов, Снейп следил за ним исподлобья: побледневшее лицо, прорезавшиеся морщины под глазами, капли пота на лбу. От Игоря снова пахло страхом — пахло так сильно, что даже со своего места за столом Северус ощущал этот запах. Он и сам боялся — то, что произошло в Большом зале, ничего хорошего не предвещало, но Игорь казался не просто напуганным, он снова был на грани истерики.
— Каркаров, — поморщился Северус, поднимая голову. — Не мельтеши, мешаешь. Сядь. Сядь и успокойся!
— Как? Как ты можешь так спокойно… Ты что, не понимаешь? Это… Это не просто так! Этот твой Поттер…
— Поттер не мой. Сядь, говорят тебе!
Игорь с несчастным видом упал в кресло и — слава Мерлину! — даже, кажется, поутих. Северус подошел к шкафу с зельями, позвенел флаконами… Вот это, пожалуй, подойдет.
— Пей.
— Что это?
— Не бойся, Каркаров, травить не буду. Незачем… пока. Пей, говорю! Это успокоительное. Может, хоть трястись перестанешь.
Дрожащей рукой Каркаров поднес к губам флакон, залпом выпил, закашлялся… Почему-то было приятно видеть бывшего любовника таким — жалким, напуганным, зависимым. Когда-то Северус зависел от Игоря — он был старше, опытнее, он был первым, был… Игорем. Теперь, кажется, роли поменялись. Каркаров пришел к нему, приполз, поскуливая от страха, и это странным образом возбуждало. Ну и сволочь же ты, Снейп!
— Успокоился? Помолчи немного, мне нужно закончить проверку…
— Северус, как ты можешь…
— Или ты молчишь, или уходишь. Выбирай.
Каркаров сглотнул, кинул беглый взгляд на дверь, поерзал в кресле.
— Я… подожду, да. Подожду.
Время текло, сыпалось песчинками вниз, маятник часов на стене отсчитывал секунды. Даже склонившись снова над бредовыми записями идиотов-студентов, Снейп отчетливо ощущал присутствие в комнате Каркарова, его сбивчивое, постепенно успокаивающееся дыхание, взгляд из-под нахмуренных бровей. Игорь напряженно застыл на краешке стула, судорожно сжав руки в кулаки. Северус сам не знал, чего в данный момент желал бы больше — выгнать его из комнаты, запретить искать встреч или нагнуть над столом и…
Страница 5 из 21
