Фандом: Гарри Поттер. Она — активный борец за равноправие волшебников. Он — убеждённый консерватор, не желающий мириться с новой политикой страны. Они не выносят друг друга уже долгое время, а их словесные дуэли стали историей. Вместе они отправляются в Германию на семинар, где их отношения достигают пика и выливаются в зрелищную дуэль. А последствия оказываются самыми непредсказуемыми…
Добавить в моё избранное
50 мин, 41 сек 19347
— Герцог Фридрих Иоахимм Гогенцоллерн весьма эксцентричный волшебник, к тому же выдающийся алхимик и очень умный человек. Ему уже более сотни лет, и он очень многое сделал для своей страны, особенно в последние годы… — Гермиона помассировала пальцами затёкшую шею, медленно поворачивая голову от одного плеча к другому. Небольшой красный седан легко катился по то уходящей вверх, то бегущей вниз дороге, и сидеть за рулём было настоящим удовольствием. Гермиона ни за что бы не променяла машину на метлу.
Нельзя сказать, что Рональд разделял её взгляды и наслаждался этой утренней поездкой, хотя вид у него был расслабленный и даже умиротворённый. Открытое до упора окошко позволяло горячему летнему потоку воздуха трепать густую шевелюру рыжих волос, и парень походил на огромного пса, который, довольно выставив морду в окно, языком ловит душистый воздух. Дорога от Штутгарта до владений герцога занимала не более часа, и хотя большинство приглашённых на семинар волшебников прибывали при помощи каминной сети, Гермиона не сумела отказать себе в удовольствии насладиться сказочными видами Баден-Вюртемберга — одного из самых живописных уголков планеты.
— И что, теперь задницу ему лизать? — Рональд закрыл глаза тёмными очками, спасаясь от палящих солнечных лучей, и угадать выражение его лица было непросто, зато голос с лихвой выдавал яростное негодование.
— Мне казалось, тебя интересовали цели нашей миссии, — Гермиона закатила глаза, до сих пор не научившись безразлично реагировать на грубость Рона.
— И почему ты так решила? — лениво отозвался он и широко зевнул, едва не вывихнув челюсть.
— После твоего вопроса: «Какого драккла лысого надо вставать в такую рань и тащиться на эту проклятую гору?»
— Иногда твоё занудство не знает границ, и в такие минуты я почти скучаю по Перси. Ты меня за идиота держишь?
— Насколько честный ответ ты хочешь получить? — огрызнулась Гермиона, резко сворачивая вправо, так как прямо на них мчался встречный автомобиль. Рона оторвало от сиденья, и только благодаря ремню безопасности он не впечатался лбом в переднюю панель.
— Ты ума лишилась?!
— Прости, — улыбнулась она, не скрывая злорадства. — Никак не привыкну к правостороннему движению.
— Лучше бы я остался дома… — завёл старую пластинку Рональд. Гермиона отключила звук после первых слов, отыскав внутри себя островок спокойствия, и сосредоточилась на речи, которую готовила не одну бессонную ночь…
Буквально через полтора года после кровопролитной победы над Волдемортом в волшебной Германии вспыхнула не менее страшная война между чистокровным и магглорождённым сообществами. Только благодаря немедленному вмешательству авроров из Британского Министерства Магии, и в частности, Гарри, Рона и Гермионы, удалось предотвратить сотни бесполезных смертей. Замок Гогенцоллерн оказался последним оплотом защиты, как некогда Хогвартс, и тем ближе стали беды двух стран, которые в последние годы будто бы держались за руки, подбадривая друг друга в своих потерях и скорби. И если в Англии общество моментально приняло политику «равноправия», то влияние чистокровных волшебников в Германии было слишком велико. Не последнюю роль в этом сыграло то, что среди немецких волшебников немало представителей аристократических родов, вроде Гогенцоллернов, родословная которых могла похвастаться даже монархами. Впрочем, сам герцог был одним из немногих, кто стал на сторону магглорождённых, поэтому он и являлся инициатором конференции в своём многовековом фамильном замке.
И Гермиону, и Рональда, как и других учеников Хогвартса, было трудно удивить дворцовыми палатами или величественными видами непреступных крепостей. И всё же Гермиона притормозила у обочины, когда перед ними раскинулся великолепный вид шпилевидных башенок, будто бы вырастающих из густого лесного массива, обнимающего крепость по периметру. Замок расположился почти на километровой высоте единственной в округе горы, и Гермионе моментально вспомнилась детская сказка о бравом хоббите Бильбо, который в сопровождении тринадцати гномов путешествовал к одинокой горе и обратно. Не хватало только свирепого дракона.
— Ну, может, поедем уже? — нетерпеливо протянул Рон. — Я умираю от голода!
Решив на этот раз держать язык за зубами, Гермиона послушно нажала на педаль, преодолевая последний участок пути в размышлениях, что лучше бы Рональд действительно остался дома.
— Guten Tag! Ich heisse Hermione Granger, — Гермиона с улыбкой обратилась к седовласому, чопорному и прямому, словно трость, мужчине в форме, встречающего гостей у ворот крепости. — F?r mich ist ein zimmer reserviert.
— Добрый день, фрейлейн Грейнджер, — привратник, хотя и изобразил лёгкий поклон, не изменился в лице. Его английский был в разы лучше, чем её немецкий. — Могу я узнать имя вашего спутника?
— Мистер Рональд Уизли.
— У вас соседние апартаменты, — взглянув в огромный свиток пергамента, ответил привратник.
Нельзя сказать, что Рональд разделял её взгляды и наслаждался этой утренней поездкой, хотя вид у него был расслабленный и даже умиротворённый. Открытое до упора окошко позволяло горячему летнему потоку воздуха трепать густую шевелюру рыжих волос, и парень походил на огромного пса, который, довольно выставив морду в окно, языком ловит душистый воздух. Дорога от Штутгарта до владений герцога занимала не более часа, и хотя большинство приглашённых на семинар волшебников прибывали при помощи каминной сети, Гермиона не сумела отказать себе в удовольствии насладиться сказочными видами Баден-Вюртемберга — одного из самых живописных уголков планеты.
— И что, теперь задницу ему лизать? — Рональд закрыл глаза тёмными очками, спасаясь от палящих солнечных лучей, и угадать выражение его лица было непросто, зато голос с лихвой выдавал яростное негодование.
— Мне казалось, тебя интересовали цели нашей миссии, — Гермиона закатила глаза, до сих пор не научившись безразлично реагировать на грубость Рона.
— И почему ты так решила? — лениво отозвался он и широко зевнул, едва не вывихнув челюсть.
— После твоего вопроса: «Какого драккла лысого надо вставать в такую рань и тащиться на эту проклятую гору?»
— Иногда твоё занудство не знает границ, и в такие минуты я почти скучаю по Перси. Ты меня за идиота держишь?
— Насколько честный ответ ты хочешь получить? — огрызнулась Гермиона, резко сворачивая вправо, так как прямо на них мчался встречный автомобиль. Рона оторвало от сиденья, и только благодаря ремню безопасности он не впечатался лбом в переднюю панель.
— Ты ума лишилась?!
— Прости, — улыбнулась она, не скрывая злорадства. — Никак не привыкну к правостороннему движению.
— Лучше бы я остался дома… — завёл старую пластинку Рональд. Гермиона отключила звук после первых слов, отыскав внутри себя островок спокойствия, и сосредоточилась на речи, которую готовила не одну бессонную ночь…
Буквально через полтора года после кровопролитной победы над Волдемортом в волшебной Германии вспыхнула не менее страшная война между чистокровным и магглорождённым сообществами. Только благодаря немедленному вмешательству авроров из Британского Министерства Магии, и в частности, Гарри, Рона и Гермионы, удалось предотвратить сотни бесполезных смертей. Замок Гогенцоллерн оказался последним оплотом защиты, как некогда Хогвартс, и тем ближе стали беды двух стран, которые в последние годы будто бы держались за руки, подбадривая друг друга в своих потерях и скорби. И если в Англии общество моментально приняло политику «равноправия», то влияние чистокровных волшебников в Германии было слишком велико. Не последнюю роль в этом сыграло то, что среди немецких волшебников немало представителей аристократических родов, вроде Гогенцоллернов, родословная которых могла похвастаться даже монархами. Впрочем, сам герцог был одним из немногих, кто стал на сторону магглорождённых, поэтому он и являлся инициатором конференции в своём многовековом фамильном замке.
И Гермиону, и Рональда, как и других учеников Хогвартса, было трудно удивить дворцовыми палатами или величественными видами непреступных крепостей. И всё же Гермиона притормозила у обочины, когда перед ними раскинулся великолепный вид шпилевидных башенок, будто бы вырастающих из густого лесного массива, обнимающего крепость по периметру. Замок расположился почти на километровой высоте единственной в округе горы, и Гермионе моментально вспомнилась детская сказка о бравом хоббите Бильбо, который в сопровождении тринадцати гномов путешествовал к одинокой горе и обратно. Не хватало только свирепого дракона.
— Ну, может, поедем уже? — нетерпеливо протянул Рон. — Я умираю от голода!
Решив на этот раз держать язык за зубами, Гермиона послушно нажала на педаль, преодолевая последний участок пути в размышлениях, что лучше бы Рональд действительно остался дома.
— Guten Tag! Ich heisse Hermione Granger, — Гермиона с улыбкой обратилась к седовласому, чопорному и прямому, словно трость, мужчине в форме, встречающего гостей у ворот крепости. — F?r mich ist ein zimmer reserviert.
— Добрый день, фрейлейн Грейнджер, — привратник, хотя и изобразил лёгкий поклон, не изменился в лице. Его английский был в разы лучше, чем её немецкий. — Могу я узнать имя вашего спутника?
— Мистер Рональд Уизли.
— У вас соседние апартаменты, — взглянув в огромный свиток пергамента, ответил привратник.
Страница 1 из 15
