Фандом: Гарри Поттер. Она — активный борец за равноправие волшебников. Он — убеждённый консерватор, не желающий мириться с новой политикой страны. Они не выносят друг друга уже долгое время, а их словесные дуэли стали историей. Вместе они отправляются в Германию на семинар, где их отношения достигают пика и выливаются в зрелищную дуэль. А последствия оказываются самыми непредсказуемыми…
Добавить в моё избранное
50 мин, 41 сек 19348
— Пожалуйста, следуйте за красными огоньками. Мы позаботимся о вашей машине и багаже.
— Благодарю, — Гермиона выбралась на улицу, чувствуя, что асфальт под ногами буквально раскалился, а ведь только девять утра!
— Соседние апартаменты, — передразнил Рон, когда они уже оказались внутри широкого сводчатого коридора, в котором могли поместиться два Больших Зала Хогвартса. — Старый пень, я же без пяти минут твой муж! Что за древность?
— Ты без пяти минут муж уже почти два года, — рассеянно отозвалась Гермиона, стараясь не потерять из виду линию сверкающих огоньков.
— Опять ты за старое! — голос Рональда эхом прокатился по залу, заставив её подпрыгнуть на месте и раздражённо шикнуть. — Мне следовало бросить работу и жениться на тебе?! Ты сама не хочешь жить с моими родителями, а одному из нас приходится пахать сутки напролёт!
— Можно отложить выяснение отношений до того момента, как мы останемся одни?
На них и в самом деле с любопытством поглядывали ранние гости. Гермиона была сыта по горло беспочвенными обвинениями, нелепыми оправданиями и отговорками, однако не желала выносить личные проблемы на публику. Одному Мерлину известно, за что им приходится цепляться, чтобы хоть как-то сохранять отношения.
— А мы и не останемся — у нас соседние апартаменты! — с ехидством ответил Рон и едва ли не бегом сорвался с места, оставив Гермиону позади. С каждым его шагом огоньки становились бледнее, пока не исчезли окончательно.
У Гермионы было только два варианта: поспешить за Рональдом или уже самой искать комнату. Она была так зла и обижена в этот момент, что не решилась идти вслед за «женихом». Лучше вернуться назад и попросить помощи у служащих замка. Она развернулась на пятках, и чуть не сбила с ног внезапно выросшего прямо перед ней человека.
— Простите…
— Простить? Я только что стал свидетелем отвратительной семейной сцены, к тому же мне едва не отдавила ногу нахальная грязнокровка. Какое прекрасное утро!
— Беру свои слова обратно, — Гермиона сделала шаг назад, имея неудовольствие любоваться физиономией Малфоя-старшего. — С радостью бы отдавила вам вторую ногу, сэр, но боюсь опоздать к следующему акту отвратительной семейной сцены. Надеюсь, ваш день будет таким же прекрасным, как и утро.
— Вы как всегда учтивы, ваше грязнокровное высочество, — ухмыльнулся Малфой, наблюдая за быстро удаляющейся ведьмой, пока та не скрылась из вида.
Горячие споры, которые Гермиона и Люциус вели в Министерстве Магии, стали притчей во языцех. Они не соглашались друг с другом по каждому поводу, доводя оппонента до крайней точки кипения. Малфой активно выступал с позицией, что Британское сообщество волшебников не имеет право вмешиваться во внутренние дела другого государства, и, к несчастью, многие принимали его сторону. Каждый потерял кого-то близкого в этой войне, и страх очередной боли заставлял становиться на сторону этого изворотливого змея, который вёл свою собственную игру. Когда Гарри и Гермиона едва ли не зубами выгрызли победу на голосовании, Малфой вдруг оказался на удивление проницательным, предугадывая стратегию соперника так точно, будто сам её и построил. Гермиона была бы рада обвинить Люциуса в этом, но многочисленные показания с использованием сыворотки правды постановили, что Малфою снова удалось выйти сухим из воды. Затем наступила вторая часть Марлезонского балета, где Люциус выступил на стороне немецких консерваторов, которые не желали строить мосты через социальную пропасть. Что он задумал, можно было только гадать, и каждое новое предположение казалось хуже предыдущего…
— Мы гордимся тем, чего достигла наша страна за считанные годы, — Гермиона с трибуны обращалась к огромному залу, который разделился на три равные части: справа чинно восседали приверженцы «чистокровной политики», слева с обиженными и потому надменными видами собрались магглорождённые волшебники, которые настаивали на создании отдельного общества, расколов, тем самым, страну надвое. Посредине суетились согласные с британцами люди: в основном это были молодые пары, которые вопреки запретам влюблялись и женились, не считаясь со статусом крови. — Наше правительство активно поддерживает молодые семьи, особенно приветствуются смешанные браки. Активное участие в новой политике принимают волшебники в возрасте до тридцати лет, они с удовольствием разбивают устоявшиеся правила древнего общества, законы которого, откровенно говоря, давно пора списать в архив. Мы создали специализированные отделы Министерства, которые отвечают за материальную и социальную помощь молодым родителям, семьям, нуждающимся в отдельном жилье, волшебникам, пострадавшим в военный период. Все дети до совершеннолетия теперь имеют право на бесплатную медицинскую помощь, начиная с момента зачатия. Равно как и ветераны и герои войны. Недавно в Брайтоне открылся первый в волшебном обществе Дом матери и ребёнка, куда ежедневно обращаются сотни женщин, желающих завести малыша и получить квалифицированный уход.
— Благодарю, — Гермиона выбралась на улицу, чувствуя, что асфальт под ногами буквально раскалился, а ведь только девять утра!
— Соседние апартаменты, — передразнил Рон, когда они уже оказались внутри широкого сводчатого коридора, в котором могли поместиться два Больших Зала Хогвартса. — Старый пень, я же без пяти минут твой муж! Что за древность?
— Ты без пяти минут муж уже почти два года, — рассеянно отозвалась Гермиона, стараясь не потерять из виду линию сверкающих огоньков.
— Опять ты за старое! — голос Рональда эхом прокатился по залу, заставив её подпрыгнуть на месте и раздражённо шикнуть. — Мне следовало бросить работу и жениться на тебе?! Ты сама не хочешь жить с моими родителями, а одному из нас приходится пахать сутки напролёт!
— Можно отложить выяснение отношений до того момента, как мы останемся одни?
На них и в самом деле с любопытством поглядывали ранние гости. Гермиона была сыта по горло беспочвенными обвинениями, нелепыми оправданиями и отговорками, однако не желала выносить личные проблемы на публику. Одному Мерлину известно, за что им приходится цепляться, чтобы хоть как-то сохранять отношения.
— А мы и не останемся — у нас соседние апартаменты! — с ехидством ответил Рон и едва ли не бегом сорвался с места, оставив Гермиону позади. С каждым его шагом огоньки становились бледнее, пока не исчезли окончательно.
У Гермионы было только два варианта: поспешить за Рональдом или уже самой искать комнату. Она была так зла и обижена в этот момент, что не решилась идти вслед за «женихом». Лучше вернуться назад и попросить помощи у служащих замка. Она развернулась на пятках, и чуть не сбила с ног внезапно выросшего прямо перед ней человека.
— Простите…
— Простить? Я только что стал свидетелем отвратительной семейной сцены, к тому же мне едва не отдавила ногу нахальная грязнокровка. Какое прекрасное утро!
— Беру свои слова обратно, — Гермиона сделала шаг назад, имея неудовольствие любоваться физиономией Малфоя-старшего. — С радостью бы отдавила вам вторую ногу, сэр, но боюсь опоздать к следующему акту отвратительной семейной сцены. Надеюсь, ваш день будет таким же прекрасным, как и утро.
— Вы как всегда учтивы, ваше грязнокровное высочество, — ухмыльнулся Малфой, наблюдая за быстро удаляющейся ведьмой, пока та не скрылась из вида.
Горячие споры, которые Гермиона и Люциус вели в Министерстве Магии, стали притчей во языцех. Они не соглашались друг с другом по каждому поводу, доводя оппонента до крайней точки кипения. Малфой активно выступал с позицией, что Британское сообщество волшебников не имеет право вмешиваться во внутренние дела другого государства, и, к несчастью, многие принимали его сторону. Каждый потерял кого-то близкого в этой войне, и страх очередной боли заставлял становиться на сторону этого изворотливого змея, который вёл свою собственную игру. Когда Гарри и Гермиона едва ли не зубами выгрызли победу на голосовании, Малфой вдруг оказался на удивление проницательным, предугадывая стратегию соперника так точно, будто сам её и построил. Гермиона была бы рада обвинить Люциуса в этом, но многочисленные показания с использованием сыворотки правды постановили, что Малфою снова удалось выйти сухим из воды. Затем наступила вторая часть Марлезонского балета, где Люциус выступил на стороне немецких консерваторов, которые не желали строить мосты через социальную пропасть. Что он задумал, можно было только гадать, и каждое новое предположение казалось хуже предыдущего…
— Мы гордимся тем, чего достигла наша страна за считанные годы, — Гермиона с трибуны обращалась к огромному залу, который разделился на три равные части: справа чинно восседали приверженцы «чистокровной политики», слева с обиженными и потому надменными видами собрались магглорождённые волшебники, которые настаивали на создании отдельного общества, расколов, тем самым, страну надвое. Посредине суетились согласные с британцами люди: в основном это были молодые пары, которые вопреки запретам влюблялись и женились, не считаясь со статусом крови. — Наше правительство активно поддерживает молодые семьи, особенно приветствуются смешанные браки. Активное участие в новой политике принимают волшебники в возрасте до тридцати лет, они с удовольствием разбивают устоявшиеся правила древнего общества, законы которого, откровенно говоря, давно пора списать в архив. Мы создали специализированные отделы Министерства, которые отвечают за материальную и социальную помощь молодым родителям, семьям, нуждающимся в отдельном жилье, волшебникам, пострадавшим в военный период. Все дети до совершеннолетия теперь имеют право на бесплатную медицинскую помощь, начиная с момента зачатия. Равно как и ветераны и герои войны. Недавно в Брайтоне открылся первый в волшебном обществе Дом матери и ребёнка, куда ежедневно обращаются сотни женщин, желающих завести малыша и получить квалифицированный уход.
Страница 2 из 15
