Фандом: Гарри Поттер. Она — активный борец за равноправие волшебников. Он — убеждённый консерватор, не желающий мириться с новой политикой страны. Они не выносят друг друга уже долгое время, а их словесные дуэли стали историей. Вместе они отправляются в Германию на семинар, где их отношения достигают пика и выливаются в зрелищную дуэль. А последствия оказываются самыми непредсказуемыми…
Добавить в моё избранное
50 мин, 41 сек 19367
Чувства, которые испытывала Гермиона в эту минуту, просто не помещались в ней и начали выходить наружу вместе с крупными слезами, скатывающимися из глаз.
— Я так долго добивался, чтобы выбить тебя из седла — споры, насмешки, уколы и упрёки, но ты никогда не реагировала. Но стоило только согласиться, и результат налицо — слёзы и полная потеря контроля.
Люциус за плечи развернул её к себе лицом и приподнял голову за подбородок.
— Итак?
— Что… итак? — она дёрнула головой, но Люциус не дал отстраниться.
— Поделитесь, мисс Грейнджер, что же вас всё-таки довело до слёз? — спросил он мягко, ласковым движением пальца вытирая слезинку с её щеки.
— Не могу поверить, что не замечала, как сильно я люблю… одного гипотетического мужчину.
— Любовь… не слишком ли поспешное слово?
— Одержимость? — предположила она с улыбкой.
— Да, это ближе. Одна гипотетическая женщина сводила меня с ума лишь только своим присутствием, это очень похоже на одержимость.
— Желание обладать ею?
— О, да! Каждую минуту своей жизни.
— И в её обществе вам хочется не то убить её, не то задушить в объятиях?
— Именно.
— Поздравляю вас, мистер Малфой, вы влюблены.
— Боюсь, вы правы, мисс Грейнджер.
— Какой ужас! Не пристало чистокровному высокомерному засранцу связывать своё будущее надеждами о гипотетической женщине.
— Только с реальными, — согласился он. — Заносчивыми, нахальными и не в меру проницательными грязнокровками.
Гермиона усмехнулась, зачарованная непривычной теплотой в его глазах.
— Что?
— Знаешь, я ведь часто одёргиваю себя, едва во время своих выступлений не используя слово «грязнокровка» вместо«магглорождённая». Первое более ёмкое и удобное.
— До чего расчётлива!
— Ты ведь уважаешь это качество.
— Гермиона…
— Что?
— Много текста, — одним резким движением он притянул её к себе и впился губами в улыбающийся рот.
— Я так долго добивался, чтобы выбить тебя из седла — споры, насмешки, уколы и упрёки, но ты никогда не реагировала. Но стоило только согласиться, и результат налицо — слёзы и полная потеря контроля.
Люциус за плечи развернул её к себе лицом и приподнял голову за подбородок.
— Итак?
— Что… итак? — она дёрнула головой, но Люциус не дал отстраниться.
— Поделитесь, мисс Грейнджер, что же вас всё-таки довело до слёз? — спросил он мягко, ласковым движением пальца вытирая слезинку с её щеки.
— Не могу поверить, что не замечала, как сильно я люблю… одного гипотетического мужчину.
— Любовь… не слишком ли поспешное слово?
— Одержимость? — предположила она с улыбкой.
— Да, это ближе. Одна гипотетическая женщина сводила меня с ума лишь только своим присутствием, это очень похоже на одержимость.
— Желание обладать ею?
— О, да! Каждую минуту своей жизни.
— И в её обществе вам хочется не то убить её, не то задушить в объятиях?
— Именно.
— Поздравляю вас, мистер Малфой, вы влюблены.
— Боюсь, вы правы, мисс Грейнджер.
— Какой ужас! Не пристало чистокровному высокомерному засранцу связывать своё будущее надеждами о гипотетической женщине.
— Только с реальными, — согласился он. — Заносчивыми, нахальными и не в меру проницательными грязнокровками.
Гермиона усмехнулась, зачарованная непривычной теплотой в его глазах.
— Что?
— Знаешь, я ведь часто одёргиваю себя, едва во время своих выступлений не используя слово «грязнокровка» вместо«магглорождённая». Первое более ёмкое и удобное.
— До чего расчётлива!
— Ты ведь уважаешь это качество.
— Гермиона…
— Что?
— Много текста, — одним резким движением он притянул её к себе и впился губами в улыбающийся рот.
Страница 15 из 15
