Фандом: Гарри Поттер. Она — активный борец за равноправие волшебников. Он — убеждённый консерватор, не желающий мириться с новой политикой страны. Они не выносят друг друга уже долгое время, а их словесные дуэли стали историей. Вместе они отправляются в Германию на семинар, где их отношения достигают пика и выливаются в зрелищную дуэль. А последствия оказываются самыми непредсказуемыми…
Добавить в моё избранное
50 мин, 41 сек 19352
— этот представитель немецкой аристократии казался одного возраста с Малфоем, вполне возможно, был его приятелем. Верилось с трудом, что его интересовала личная жизнь. Гермиона была уверена, что это очередная словесная ловушка, поэтому каждое слово подбирала с особой осторожностью, чтобы при случае можно было дать обратный ход.
— Я считаю, что волшебники не должны вступать в союз только ради выгод, которые это сулит. Мы никому не навязываем нашу политику, молодые люди сами вольны выбирать, с кем им жить, кого любить и с кем создавать семью.
— Однако это односторонняя позиция, а что же считают представители чистокровных семей вашей страны? — волшебник окинул взглядом зал, однозначно не без помощи Малфоя отыскав на первом ряду Рональда. — Мистер Уизли, всем известно, что вы обручены с мисс Грейнджер уже почти два года. Кажется, вас не слишком устраивают сомнительные браки с представителями низшей касты волшебного сообщества?
Гермиона сжала кулаки.
«Как это низко, Малфой, ударить по самому слабому месту!»
И если сама она могла легко стерпеть любую гадость с улыбкой на лице, то эмоции Рона были красноречивей любых слов. Он мгновенно начал наливаться красным цветом, будучи очень далёк от адекватной реакции на подстрекательство. Гермиона уже видела дальнейшее развитие событий, после которого они ещё год будут главными героями жёлтых страниц. Следовало немедленно вмешаться, пусть даже рискнув собственной репутацией.
— Мистера Уизли, разумеется, не устраивают сомнительные браки, — усмехаясь, произнесла Гермиона, снова перетягивая внимание аудитории на себя. — Но мой статус крови — последнее, что его смущает, скорее, дело в характере.
Отовсюду начали раздаваться смешки, и она невинно пожала плечами, мол, ничего не могу с собой поделать. Однако лучше не стало — у Рональда был такой свирепый вид, будто Гермиона оскорбила каждого из его любимых родственников. Лучше бы он начал швыряться проклятиями направо и налево, вряд ли и без того непростые отношения выдержат очередную ссору. Они оба будто с разных планет и разучились слушать друг друга, и ни у кого не хватало ни времени, ни терпения что-то менять.
— Дамы и господа, думаю, на этом нам стоит прерваться сегодня, — Гермиона вернула туфельки на ноги, произнося заключительные слова. — Если у кого-то ещё есть личные вопросы, предлагаю обсудить их в частном порядке. Всем спасибо!
Её проводили не слишком уверенными аплодисментами, исходящими по большей части из середины зала. Общество пока не готово принять радикальные перемены, хотя факт, что противоборствующие стороны собрались вместе, уже можно считать достижением.
Гермионе и в самом деле пришлось задержаться, обсуждая массу вопросов, которые посыпались на неё, как только она сошла со сцены. Возможности объясниться с Рональдом не было, он не стал её дожидаться, покинув зал в числе первых. Когда Гермиона оказалась, наконец, одна в своей комнате, она швырнула опротивевшие туфли в сторону и принялась бегать из угла в угол, мысленно изливая своё негодование на Малфоя. Видимо, он поставил своей наиважнейшей целью вывести её из эмоционального равновесия и теперь был как нельзя близок к цели.
Вечером в главном бальном зале состоялся фуршет в честь открытия конференции, куда прибыли оба министра магии с главами авроратов и министрами по иностранным делам. После официальной речи Гарри отыскал подругу среди толпы, тепло обняв её за плечи.
— Почему ты одна? — обеспокоенно спросил он, обменявшись приветственными фразами. — Мне казалось, я видел Рона в начале вечера…
— Тогда тебе повезло больше, чем мне, — кисло улыбнувшись, ответила Гермиона. — Я не видела его с утреннего семинара.
— Как прошло?
— Ужасно, если честно. Чувствую себя Августином Кентерберийским.
Гарри нахмурился, поправляя очки и не уточняя, что именно Гермиона имеет в виду, иначе отделаться от лекции по истории не удастся целый вечер.
— Надо найти Рональда. У нас завтра семинар по борьбе с Тёмными Силами, и я хотел бы, чтобы он поделился опытом…
— Попробуй, — Гермиона пожала плечами. — Но ты же знаешь, что он не силён в ораторском искусстве и теряется перед публикой.
— Это закрытый семинар, будут только авроры. Кстати, очаровательно выглядишь, — Гарри, наконец, заметил струящееся по женственному телу Гермионы серебристое платье с дразнящим разрезом от середины бедра.
— Спасибо, приходится соответствовать, — она кивнула вслед проходящей мимо немки с белой лисицей на шее. — Что там за шум на балконе?
Люди чуть ли не толпой ринулись на просторную веранду, и Гарри с Гермионой с трудом сумели протолкнуться вперёд.
— О, нет…
Рука Гарри тисками сжала ладонь, но Гермиона даже не почувствовала. В голове трезвонили тревожные колокольчики, превращаясь в оглушительный звон с каждым ударом сердца.
— Я считаю, что волшебники не должны вступать в союз только ради выгод, которые это сулит. Мы никому не навязываем нашу политику, молодые люди сами вольны выбирать, с кем им жить, кого любить и с кем создавать семью.
— Однако это односторонняя позиция, а что же считают представители чистокровных семей вашей страны? — волшебник окинул взглядом зал, однозначно не без помощи Малфоя отыскав на первом ряду Рональда. — Мистер Уизли, всем известно, что вы обручены с мисс Грейнджер уже почти два года. Кажется, вас не слишком устраивают сомнительные браки с представителями низшей касты волшебного сообщества?
Гермиона сжала кулаки.
«Как это низко, Малфой, ударить по самому слабому месту!»
И если сама она могла легко стерпеть любую гадость с улыбкой на лице, то эмоции Рона были красноречивей любых слов. Он мгновенно начал наливаться красным цветом, будучи очень далёк от адекватной реакции на подстрекательство. Гермиона уже видела дальнейшее развитие событий, после которого они ещё год будут главными героями жёлтых страниц. Следовало немедленно вмешаться, пусть даже рискнув собственной репутацией.
— Мистера Уизли, разумеется, не устраивают сомнительные браки, — усмехаясь, произнесла Гермиона, снова перетягивая внимание аудитории на себя. — Но мой статус крови — последнее, что его смущает, скорее, дело в характере.
Отовсюду начали раздаваться смешки, и она невинно пожала плечами, мол, ничего не могу с собой поделать. Однако лучше не стало — у Рональда был такой свирепый вид, будто Гермиона оскорбила каждого из его любимых родственников. Лучше бы он начал швыряться проклятиями направо и налево, вряд ли и без того непростые отношения выдержат очередную ссору. Они оба будто с разных планет и разучились слушать друг друга, и ни у кого не хватало ни времени, ни терпения что-то менять.
— Дамы и господа, думаю, на этом нам стоит прерваться сегодня, — Гермиона вернула туфельки на ноги, произнося заключительные слова. — Если у кого-то ещё есть личные вопросы, предлагаю обсудить их в частном порядке. Всем спасибо!
Её проводили не слишком уверенными аплодисментами, исходящими по большей части из середины зала. Общество пока не готово принять радикальные перемены, хотя факт, что противоборствующие стороны собрались вместе, уже можно считать достижением.
Гермионе и в самом деле пришлось задержаться, обсуждая массу вопросов, которые посыпались на неё, как только она сошла со сцены. Возможности объясниться с Рональдом не было, он не стал её дожидаться, покинув зал в числе первых. Когда Гермиона оказалась, наконец, одна в своей комнате, она швырнула опротивевшие туфли в сторону и принялась бегать из угла в угол, мысленно изливая своё негодование на Малфоя. Видимо, он поставил своей наиважнейшей целью вывести её из эмоционального равновесия и теперь был как нельзя близок к цели.
Вечером в главном бальном зале состоялся фуршет в честь открытия конференции, куда прибыли оба министра магии с главами авроратов и министрами по иностранным делам. После официальной речи Гарри отыскал подругу среди толпы, тепло обняв её за плечи.
— Почему ты одна? — обеспокоенно спросил он, обменявшись приветственными фразами. — Мне казалось, я видел Рона в начале вечера…
— Тогда тебе повезло больше, чем мне, — кисло улыбнувшись, ответила Гермиона. — Я не видела его с утреннего семинара.
— Как прошло?
— Ужасно, если честно. Чувствую себя Августином Кентерберийским.
Гарри нахмурился, поправляя очки и не уточняя, что именно Гермиона имеет в виду, иначе отделаться от лекции по истории не удастся целый вечер.
— Надо найти Рональда. У нас завтра семинар по борьбе с Тёмными Силами, и я хотел бы, чтобы он поделился опытом…
— Попробуй, — Гермиона пожала плечами. — Но ты же знаешь, что он не силён в ораторском искусстве и теряется перед публикой.
— Это закрытый семинар, будут только авроры. Кстати, очаровательно выглядишь, — Гарри, наконец, заметил струящееся по женственному телу Гермионы серебристое платье с дразнящим разрезом от середины бедра.
— Спасибо, приходится соответствовать, — она кивнула вслед проходящей мимо немки с белой лисицей на шее. — Что там за шум на балконе?
Люди чуть ли не толпой ринулись на просторную веранду, и Гарри с Гермионой с трудом сумели протолкнуться вперёд.
— О, нет…
Рука Гарри тисками сжала ладонь, но Гермиона даже не почувствовала. В голове трезвонили тревожные колокольчики, превращаясь в оглушительный звон с каждым ударом сердца.
Страница 4 из 15
