Отягощенное наследство

Прикосновением палочки, целитель зафиксировал контрольные данные на пергаменте и обернулся к Гарри.

— Тьма — это не злая сила, как вы, наверное, считаете. Изначальная Тьма — материал творения — бытие и небытие, элементы и стихии, все возможности и вероятности, смешанные и неразделенные. Хаос. Наш мир, упорядоченный, подчиняющийся законам, рождается из Тьмы и, разрушаясь, становится Тьмой. Если бы можно было это остановить, он замер бы неподвижно в вечности, неизменный, рациональный и безжизненный. Не было бы ни смерти, ни рождений, ни преступлений, ни подвигов. Во Тьме черпают вдохновение художники и поэты, Тьма побуждает соединяться мужчин и женщин, из Тьмы приходят в мир новорожденные. Но Тьма порождает и диковинных чудовищ, и болезненные фантазии, и губительные страсти.

— Вы — слизеринец? — прервал его речь Гарри, не то, чтобы сейчас это имело для него принципиальное значение, но слишком уж непривычно звучали слова.

— Разумеется, — яркое пламя, горевшее в глазах целителя, погасло, и его лицо, только что одухотворенное, вновь стало заурядным и сосредоточенным. — Познав Тьму, можно получить власть над всем сущим, над жизнью и смертью. Именно это могущество обещает Распределяющая Шляпа слизеринцам, а не деньги и политическую карьеру, как многие думают. Недаром, самые лучшие целители заканчивали наш факультет.

— Правда? — удивился Гарри.

— По крайней мере, великие целители — те, кто поднимал на ноги безнадежно больных и останавливал эпидемии, — уточнил Олдкастл. — Даже у магглов медицинская эмблема — это змея.

— А я всегда считал, что Салазар Слизерин был темным магом, который творил страшные вещи, и его факультет готовит таких же.

— Я понимаю ваше предубеждение, — кивнул целитель. — Познать Тьму можно, лишь заглянув в глубину собственной души. Тайные желания, страхи, все, что человек старается спрятать от своего бодрствующего сознания, должны быть изучены. Тот, кто увидел Тьму в себе и принял ее, видит и Тьму внешнюю, но и она видит его. Слишком легко впустить ее в себя, отдаться ей, тогда для страстей и желаний мага не остается преград, он разрушает упорядоченный мир, возвращая его в состояние Хаоса. Но если темный маг сумеет подчинить свои желания, свои страсти, Тьма покорится ему, как звуки покоряются воле музыканта. На Слизерине учатся те, кто хочет властвовать над бытием и небытием, для кого магия — искусство преображения мира! — целитель Олдкастл взглянул прямо в глаза Гарри, потом прищурился и усмехнулся. — Не хочу ничего плохого сказать про другие факультеты. Райвенкло выпускает прекрасных ученых, но они слишком увлечены самим процессом исследования, до конкретных больных им, зачастую, нет дела. Хаффлпаффцы, наоборот, замечательные семейные доктора — чуткие, ответственные, терпеливые — но они не желают обобщать.

— А гриффиндорцы?

— Имеют склонность забывать, что должны не сражаться с болезнью, а лечить больного.

— А разве это не одно и то же?

— Некоторые болезни можно победить только вместе с больным. Например, ликантропия прекрасно лечится помещением серебра в сердце пациента, который, правда, при этом умирает, зато совершенно здоровым человеком.

— Я знал одного оборотня, — холодно произнес Гарри. — И никогда не причинил бы ему вреда, чтобы «излечить». И другие гриффиндорцы относились к нему прекрасно, в отличии от… от остальных.

— О, да! — понимающе улыбнулся Олдкастл. — Когда речь идет о ком-то, кто вам дорог, вы попросту отказываетесь считаться с проблемой. И сражаетесь уже, отстаивая право оборотня на преподавание в закрытой школе, право наркомана на зелье, право садиста на развлечения…

На это Гарри обиделся. Он многое мог бы сказать о садизме негриффиндорцев, но целитель дотронулся до его руки умиротворяющим жестом и сказал:

— Добро и зло живут в сердце каждого человека, мистер Поттер. Гриффиндорцы полагают, что со злом необходимо бороться, и либо пытаются уничтожить зло в человеке, зачастую вместе с ним самим, либо отказываются видеть и признавать зло таковым. Вы, надеюсь, помните легенду о змее и древе Познания?

Гарри кивнул.

— Так вот, гриффиндорцы считают, что во всем виноват змей и сражаются с ним и с тем, что считают его порождением. Хаффлпафцы думают, что виноваты они сами и смиренно исполняют наложенное наказание — в поте лица растят хлеб, в муках рожают детей. Райвенкловцы полагают, что дорого заплатив за возможность познания, необходимо ею пользоваться, они собирают и копят знания. Слизеринцы знают, что змей открыл путь к божественному могуществу через познание, а начинается познание с самого себя. То, что происходит с вашей невестой, мистер Поттер… Возможно, то, что уничтожает ее, выросло из крошечного зернышка Тьмы, которое было в ее душе. Так раковая опухоль может вырасти из обычной родинки или солнечного ожога, предательство из угодничества…

— Ревность из неуверенности, — прошептал Гарри.