Отягощенное наследство

— Вы на правильном пути, — кивнул Олдкастл.

У Гарри похолодели руки, он вспомнил, что Дамблдор говорил о Квиррелле. Волдеморт смог проникнуть в его душу, только потому, что он сам его впустил, но ведь и проклятый дневник Тома Риддла овладел волей Джинни не сразу, сначала она просто общалась с ним.

— Возможно, источник темного влияния, губящего вашу невесту, скрыт в ее душе, потому-то мы и не можем его определить. Хотя я ничего не могу утверждать. Я — не темный маг, а всего лишь скромный целитель, и этот случай для меня — загадка.

Олдкастл попрощался и покинул палату. Гарри остался наедине со своими мыслями. Он вспоминал то, что произошло на втором курсе, как Джинни выбросила дневник, но потом продолжила с ним общаться, все больше попадая под влияние Тома. А Рон? Ведь медальон не внушал ему что-то совершенно чуждое, а растравлял реально существующие чувства. Да, и сам Гарри, злясь на Дамблдора, не мог различить собственные эмоции и внушенные Волдемортом.

Следующей ночью дежурила целительница Найтингейл. Высокая, прямая, она походила на царственную особу, даже форменная мантия сидела на ней, как церемониальная одежда. На вид ей было не больше сорока пяти лет, но по отдельным репликам целителей, Гарри понял, что Найтингейл училась в одно время с Олдкастлом. У нее был высокий безмятежный лоб и отрешенный взгляд светло-серых глаз, словно никакие заботы не имели над ней власти. Гарри поинтересовался, что она думает о Тьме и темных магах.

— Вы с целителем Олдкастлом беседовали? — недовольно поджала целительница тонкие губы. — Он, конечно, сказал, что мы не можем поставить точный диагноз, потому что не познали Тьму и не обрели власти над ней. Это такой слизеринский атавизм — все сводить к власти, как для гриффиндорцев — к борьбе.

— Почему атавизм?

— Вспомните, когда был основан Хогвартс, — взгляд Найтингейл устремился в даль, а голос приобрел лекторские интонации. — Статуса секретности не было, маги и магглы жили вместе, а роль женщины в маггловском обществе ограничивалась домашним хозяйством. Неужели, вы думаете, что сыновья рыцарей согласились бы учиться у ведьм? Это было совершенно невозможно! Благородные поступали на факультеты Салазара Слизерина и Годрика Гриффиндора, а простолюдины шли к Ровене Райвенкло и Хельге Хаффлпафф.

— Правда?

— А вас никогда не смущало, что второй цвет у Слизерина и Гриффиндора — благородный металл?

— Я об этом не задумывался.

— Вспомните структуру средневекового общества — два первых благородных сословия: дворянство и духовенство. Гриффиндорцы сражаются, слизеринцы советуют, направляют, подсказывают. Все эти мудрые старцы и прекрасные феи из легенд — типичные слизеринцы.

— А рыцари — гриффиндорцы?

— Разумеется, — целительница кивнула. — Программа обучения Гриффиндора и Слизерина включала боевые искусства, верховую езду, танцы, этикет, геральдику, а Райвекло и Хаффлпафф изучали бытовую магию и уход за магическими существами. На зельеварении благородные сэры изготовляли умиротворяющий бальзам, а простолюдины — зелье от чесотки, одни трансфигурировали золотые кубки, другие — глиняные миски. А после введения Статуса секретности, все это потеряло смысл: вне маггловского общества дворянство было пустым звуком. Тогда наибольшее значение стало придаваться чистокровности — исчезла возможность поднять свой социальный статус, служа королю. Программа обучения стала единой, хотя по привычке Слизерин и Гриффиндор продолжают соединять на зельеварении и трансфигурации.

— Интересно, — ошеломленно проговорил Гарри. — Я и не подозревал об этом.

— Так вот, — целительница Найтингейл снисходительно улыбнулась, — гриффиндорцы, потеряв рыцарский статус, продолжают искать чудовищ и рваться в бой, а слизеринцы воображают, что видят этих чудовищ и могут подчинить их себе. Целитель Олдкастл, так же, как все мы, не понимает, в чем причина болезни, и невольно обращается к привычным для слизеринца сказкам. Мне жаль расстраивать вас, мистер Поттер, но никакой Тьмы, которую можно было бы познать, не существует. Если и был первозданный Хаос, он давно преобразован в Космос. Разумеется, мы знаем далеко не все, но с каждым веком, с каждым годом объем наших знаний о мире увеличивается.

— Я не могу ждать годы, а тем более века!

— Столько и не надо. Просто болезнь мисс Уизли еще не локализовалась, поэтому мы не можем ее определить. Вам нужно набраться терпения. Другого пути нет, поверьте. Вы уже попытались прибегнуть к альтернативным методам — разве они сказали вам что-то, чего вы не знали раньше? — целительница взглянула на Гарри с укоризной.

— Нет, — со вздохом согласился он.

Целительница Найтингейл покинула палату. Гарри вернулся к кровати: Джинни лежала неподвижно, как много дней до этого, но глаза ее были открыты.

— Привет, — прошептал он.

Затуманенный взгляд на мгновение скользнул по его лицу.